Сергей Сафронов – П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 1. Путь к политическому олимпу (страница 32)

П.А. Столыпин прибыл в Гродно 21 июня 1902 г. и был встречен на вокзале представителями местной власти (вице-губернатором В.Д. Лишиным, губернским предводителем дворянства П.В. Веревкиным, уездным предводителем дворянства А.А. Ознобишиным, председателем вольного пожарного общества В.В. Столяровым, управляющим канцелярией губернатора А.В. Оболенским, чиновниками особых поручений К.К. Вейсом и А.К. фон Петерсоном, жандармским полковником А.Н. Бекневым, членами городской управы и городским главой И.С. Михальским), которые преподнесли ему хлеб-соль. Первый визит новый губернатор нанес в кафедральный Софийский собор, где познакомился с духовенством во главе с кафедральным протоиереем и одновременно редактором «Гродненских епархиальных ведомостей» Н. Диковским, поинтересовался историей собора, его святынями, средствами и материальным обеспечением соборного притча. В тот же день П.А. Столыпин посетил епископа Гродненского и Брестского Иоакима.

В полдень 21 июня, выступая с краткой речью в гербовом зале в доме губернатора перед представителями духовенства и местными чиновниками, П.А. Столыпин высказал надежду на плодотворную совместную работу в проведении в губернии «русских государственных начал». Такое заявление было не случайно, поскольку в губернии существовала скрытая оппозиция имперской администрации со стороны польского дворянства, чье отношение к власти сам П.А. Столыпин характеризовал как «вежливое недоверие, корректное, но холодное, с примесью лукавства». Недаром на второй день своего пребывания в Гродно П.А. Столыпин закрыл Польский клуб, поскольку там, по его мнению, господствовали «повстанческие настроения». Однако это не изменило отношения к П.А. Столыпину поляков, которые, по свидетельству А.В. Оболенского (правителя канцелярии Гродненского губернатора), его «очень любили и уважали», несмотря на то, что он проводил традиционную для русского правительства в западных губерниях политику поддержки православных крестьян-белорусов в противовес католикам полякам-дворянам.

Под резиденцию губернатора был отведен старинный замок последнего польского короля Станислава Понятовского. Помимо жилых помещений, где располагалась семья П.А. Столыпина, во дворце находилось губернское присутствие, губернская типография и много квартир чиновников. В общей сложности в сад, окружавший дом, выходило шестьдесят окон в один ряд. Под той же крышей размещался и городской театр, устроенный в бывшей королевской конюшне и соединенный дверью с жилыми помещениями. У П.А. Столыпина в театре была своя ложа. В верхнем этаже дома он имел частный кабинет, очень красиво отделанный: со стенами резного дуба, обрамлявшего оригинальную серую с красным ткань. В гостях у семьи Столыпиных нередко запросто бывали представители местной аристократии и некоторые чиновники.

А.П. Столыпина о жизни Столыпиных в Гродно повествует так: «Губернаторский дом, в котором поселились родители, был старинной резиденцией польских королей. Это было длинное здание в тридцать два окна на фасаде с двором и садом. Выглядело оно одновременно уютно и величественно. Наверху было только две комнаты, но зато самые красивые. Одна – овальной формы, отделанная резными дубовыми панелями тонкой работы, – служила кабинетом моего отца. На первом этаже во всю длину дворца тянулась великолепная бальная зала с колоннами. Там висел потрясающий зубр, которого, сознаюсь, я поначалу изрядно побаивалась. Это был дикий бык, свирепый зверь, убитый императором Николаем II в Беловежской пуще. С другой стороны дома тянулась такая длинная анфилада комнат, что, стоя в одном ее конце, невозможно было разглядеть тех, кто находился в противоположном. Единственное, что нам оставалось, гадать, ради развлечения, мужчины это или женщины. Окна всех этих прекрасных комнат выходили в чудесный сад. Когда настали первые весенние дни, мы, перед тем как навсегда покинуть эти прелестные места, успели испытать очарование гродненских вечеров. Посреди города мы наслаждались тишиной полей. Климат в Гродно, как и во всей Литве, очень мягкий и ровный. Я никогда не знала, сколько всего комнат в этом доме и как в точности была расположена наша комната. Но когда устраивались громкие праздники и концерты, шум никогда не проникал в наши комнаты и не тревожил наш детский сон. Как и в Ковно, гродненское общество составляли лишь чиновники и важные помещики. Последние, почти все поляки, были обычно очень остроумными и веселыми. Их называли французами Севера, что им очень льстило. Мама любила с ними беседовать, и я помню одного из них, чье общество она особенно предпочитала, элегантного старика с ласковой улыбкой, носившего по старинной моде парик. Его по-свойски называли "молодой Таташа". Мне, маленькой девочке, это имя очень нравилось»[222].

Сложными были взаимоотношения власти с еврейским населением (в Гродно проживало 80 % евреев), участвовавшим в антиправительственных выступлениях. О решимости П.А. Столыпина в их пресечении, установлении порядка и законности во вверенной ему губернии свидетельствуют события в Белостоке в феврале 1903 г. Узнав об освобождении начальником губернского жандармского управления полковником А.Н. Бекневым из-под ареста ряда активных участников антиправительственных выступлений, П.А. Столыпин приказал Белостокскому полицмейстеру вновь их арестовать. «Опасным я считаю… потакание еврейской молодежи к беспорядкам посредством безнаказанности и дискредитирования действий полиции», – так мотивировал он свой поступок в письме к генерал-губернатору князю П.Д. Святополк-Мирскому от 23 февраля 1903 г.

По воспоминаниям А.В. Оболенского: «Тихо и мирно протекала жизнь в Гродно. Гродненская губерния огромная – и промышленная, и сельскохозяйственная. Климат мягкий и чудные леса. Беловежская пуща в сто пятьдесят тысяч десятин великолепного разнородного леса с тысячелетними дубами, зубрами и массой всякой дичи. Душистая трава зубровка и особая порода ели, очень ценная для музыкальных инструментов и роялей, росли в Беловежье. Царская охота. Браконьерство строго преследовалось, а звери часто портили крестьянские поля, прилегающие к лесу. Убытки щедро вознаграждались. Как красиво и далеко было слышно весной пенье тетеревов»[223].

С первых дней пребывания в Гродненской губернии П.А. Столыпин со свойственной ему энергией и деловитостью взялся за работу. По свидетельству М.П. фон Бок, письма его из Гродно в Колноберже, где какое-то время еще проживала семья губернатора, «дышали энергией, были полны интереса к новому делу». По душе пришлось ему и ближайшее окружение из числа сотрудников и подчиненных. П.А. Столыпину было особенно приятно, что губернским предводителем дворянства был ближайший друг его юности П.В. Веревкин. Сошелся он во взглядах и с вице-губернатором В.Д. Лишиным и был очень доволен своим правителем канцелярии князем А.В. Оболенским, которого характеризовал как «честного, добросовестного и способного труженика, с интересом относящегося к работе, получившего прекрасное воспитание в патриархальной, чисто русской, дворянской семье». Гордился губернатор своими чиновниками по особым поручениям, прежде всего К.К. Вейсом, о котором говорил, что «редко приходится встречать человека, столь глубоко порядочного и с такой чистой душой». Впоследствии, покидая Гродно в связи с назначением саратовским губернатором, П.А. Столыпин ходатайствовал перед П.Д. Святополк-Мирским о продвижении по службе А.В. Оболенского («вполне подготовленного к занятию самодеятельной и ответственной должности»), губернского секретаря П.А. Писарева, чиновников особых поручений А.К. Петерсона и Б.И. Алябьева, исходя из того, что в губернии необходимо «вводить в непосредственное соприкосновение с местным землевладельческим элементом представителей администрации, воспитанных в традиции порядочности»[224].

В свою очередь, П.А. Столыпин произвел благоприятное впечатление в Гродно. А.А. Ознобишин вспоминал: «За двумя хорошими губернаторами в Гродно бы назначен еще лучший губернатор Петр Аркадьевич Столыпин… Личность его была обаятельна. При беседе с ним чувствовалась вся сила его светлого, ясного ума, и невольно являлось к нему чувство расположения и уважения. Опасным даром красноречия он не обладал, но выражался сжато и определенно. Государя он любил нежною любовью, которая сквозила в каждом его слове, произнесенном о государе». Единственным обстоятельством, по словам М.П. фон Бок, не удовлетворявшим П.А. Столыпина на посту губернатора, было отсутствие полной самостоятельности, поскольку Гродненская губерния, наряду с Ковенской и Виленской, составляли одно генерал-губернаторство и их главы подчинялись генерал-губернатору Северо-Западного края, которым тогда был князь П.Д. Святополк-Мирский. Как губернатор П.А. Столыпин занимался прежде всего текущими административными делами: приемами посетителей и просителей, назначениями и увольнениями, поездками по губернии. Особенностью губернии было то, что ее губернский город был меньше двух уездных – Белостока и Брест-Литовска, выполнявших роль важных торговых центров.

К числу главных дел в губернии П.А. Столыпин относил аграрный вопрос. 22 января 1902 г. «для выяснения нужд сельскохозяйственной промышленности и соображения мер, направленных на пользу этой промышленности и связанных с ней отраслей народного труда», под председательством министра финансов С.Ю. Витте (сохранившего председательство и после своего назначения в 1903 г. председателем Сомитета министров), в составе министров земледелия и государственных имуществ и внутренних дел и других лиц по высочайшему назначению было учреждено Особое совещание о нуждах сельскохозяйственной промышленности. Председателю совещания было предоставлено право приглашать посторонних лиц с совещательным голосом. Для ближайшей разработки вопросов при совещании могли быть образуемы подготовительные комиссии: всего таких комиссий было учреждено 12, включая в это число учрежденную еще в 1901 г. под председательством В.Н. Коковцова комиссию по исследованию экономического положения средне-земледельческих губерний. Заключения Особого совещания представлялись председателем на высочайшее усмотрение. Делопроизводство было возложено на общую канцелярию министра финансов во главе с управляющим делами И.П. Шиповым. В целях согласования своей работы с действительными условиями жизни, Особое совещание признало нужным предложить местным учреждениям и общественным деятелям представить сведения и соображения о нуждах сельскохозяйственной промышленности и способах их «удовлетворения». Для этой цели были образованы во всех губерниях и областях Российской империи местные Комитеты о нуждах сельскохозяйственной промышленности (кроме областей Уральской, Тургайской, Якутской и Приамурского края). В губерниях и областях Оренбургской, Привислинских, Кавказских и Степных были образованы только губернские и областные комитеты, в прочих местностях – губернские (областные) и уездные (окружные) комитеты. Губернские комитеты состояли под председательством губернаторов, уездные – уездных предводителей дворянства, с участием в тех и других лиц, занимавших выборные дворянские и земские должности, местных чиновников заинтересованных ведомств, представителей сельскохозяйственных обществ, а также всех тех лиц, участие которых признавалось председателями комитетов полезным для дела (в неземских губерниях состав комитетов был несколько иной). Всего было образовано 82 губернских (областных) и 536 уездных (окружных) комитетов. В 78 губернских комитетах (нет сведений о 4 комитетах) приняло участие 2 981 человек, а в 516 уездных комитетах (нет сведений о 20 комитетах) – 10 509. Если принять во внимание, что из числа участников губернских комитетов по крайней мере одна треть состояла одновременно и членами уездных, то общее число опрошенных лиц можно определить в 12–12,5 тыс. человек. Таким образом, по числу участников местные комитеты представляли в России первый опыт массового опроса населения.