Сергей Садов – Осада. Часть 2 (страница 12)

— И гарлы вдруг всем показались не такими суровыми и грозными, если даже маленькая девочка подшучивала над ними, — задумчиво кивнул Эрмонд.

Элайна, вспомнив ту беседу, слегка передернулась. Потом, облокотившись о подлокотники кресла, медленно встала. Постояла, прислушавшись к ощущениям.

— Кажется, всё нормально, — проговорила она и попыталась сделать шаг и тут же чуть не упала. К счастью, капитан успел её поддержать и помог снова сесть в кресло.

— Ваша светлость, — проговорил он. — Если вас утешит, могу сказать, что со мной было точно так же после первого боя. Мне тогда чудом не заехали топором по голове. Вот буквально на волосок промахнулись. Так я потом, после боя, когда осознал всё, часа два заикался. Поверьте мне, вы держитесь намного лучше большинства новичков.

— У меня не бой был, — буркнула девочка, но было заметно, что она успокоилась.

— Это был ваш бой, леди, — с нажимом заметил капитан. — У каждого из нас свои сражения в жизни. У кого-то в гуще битвы с мечом, у кого-то в торжественных платьях на переговорах, — он многозначительно оглядел наряд девочки. — И никогда непонятно, какое из сражений сложнее. Вы сегодня сделали большое дело — помогли людям и солдатам поверить, что можем победить. Извините, что сомневался в нужности этого спектакля. — Капитан неожиданно склонил голову.

Элайна растерянно глянула на него.

— Вы ведь говорите это не для того, чтобы успокоить меня? — с подозрением поинтересовалась она.

— Нет, леди. Я видел реакцию людей после. Они вас поддерживали и верили вам. Не мне, не графу Ряжскому. Именно вам. Вы для обычных людей стали символом сопротивления города. Его знаменем.

Девочка вдруг растерялась и поспешно спрятала покрасневшее от смущения лицо в ладонях. Граф Ряжский вдруг поднялся и принялся выталкивать капитана с Картеном из комнаты.

— Я приглашу к вам маркизу Охластину с другими леди, — сообщил он. — Полагаю вам стоит переодеться и отдохнуть.

Картен и Дайрс, какими-бы они ни были дуболомами, но сообразили, потому послушно направились к выходу.

— Мне кажется, господа, — хмуро оглядел он обоих, — что порой вы забываете, что наша леди не искушенная в интригах светская львица, а девочка двенадцати лет, которая крайне редко покидала замок родителей. Ваш смех был крайне неуместен.

Обоим было стыдно. Картен поднял руки.

— Леди была такой милой и забавной в своём испуге… Но вы правы, я должен был, как взрослый человек, держать себя в руках. Просто… Просто если бы она сама не призналась, что перепугалась, я бы никогда этого не понял. Девочка потрясающе умеет держать себя в руках… — Картен помолчал. — Моему сыну не помешало бы такому научиться…

Капитан бросил на него хмурый взгляд.

— Поверьте, вы не хотите этого, — сообщил он. — Как вы думаете, почему я, граф, предпочитаю заниматься гвардией герцогства, а не графством, доверив его брату? Меня тоже с детства дрессировали, как любит говорить наша леди, быть сдержанным. Дрессировали… Подумайте над этим, Картен.

Граф Ряжский задумчиво проводил спину удалявшегося капитана взглядом. Потом глянул на Картена.

— Правда в том, что с детьми аристократов действительно начинают заниматься чуть ли не с четырех лет. И в первую очередь их учат не выражать своих эмоций. Быть сдержанными… Госпожа, до восьми лет, была идеальной аристократкой. Полагаю вы знаете, что с ней произошло тогда? После она изменилась. Заявила, что жизнь слишком коротка, чтобы быть чопорной занудой, боясь улыбнуться лишний раз. Мол, она это поняла, когда готовилась к смерти. Жалела, что мало успела.

— Я… Я не знал об этом.

— Это понятно, — кивнул граф. — Кто-то находит в себе силы измениться, — он обернулся на дверь комнаты, за которой осталась Элайна. — А кто-то находит другие способы быть собой, — он глянул вслед ушедшему капитану. — У Дайрса был очень суровый и требовательный отец, который хотел воспитать идеального наследника. Подумайте над результатом, Картен, если вдруг решите сделать из сына того, кем он быть не хочет. И так ли нужна эта аристократическая сдержанность? Подумайте, какой ценой она достигается.

Картен остался в одиночестве, размышляя, с чего вдруг все так дружно решили удариться в откровенность. Похоже, Элайна так на всех действует. Даже непонятно, благословение это её или проклятье.

К счастью, тут подошла маркиза Охластина, заставив Картена поспешно вспомнить о делах и удалиться.

Лария в своем платье в этом месте смотрелась примерно так же уместно, как козёл на королевском пиру. Сидя на стуле с высокой спинкой, она наблюдала за тренировкой солдат у стен замка. Рядом с ней стоял крайне недовольный Ларс, которого сестра притащила сюда насильно, чтобы он давал пояснения.

— Сейчас они отрабатывают атаку тяжелой кавалерии, — монотонным голосом пояснял он. — Перед ударом они привстают в стременах и слегка наклоняются вперед для увеличения силы удара.

— А ты так умеешь?

— Тут ничего сложного, но на практике я так делать не рискну — меня просто снесёт из седла.

— Он сильный, но лёгкий, — хмыкнул подошедший Турий, за ним следом семенила Юрмия, которая, как и Лария, хоть и тоже была в платье, но более подходящим — простым, без всяких украшений.

Лария сообразила. Окинула взглядом младшего брата, сравнила со старшим.

— Жрать тебе ещё и жрать, — кивнула она. И тут поймала на себе два одинаково ошарашенных взгляда братьев. — Чего? — даже растерялась Лария.

— Тебе тоже показалось? — спросил Турий Ларса.

— Да. Если бы глаза закрыл, то решил бы, что тут Элайна.

— Дураки! — рявкнула Лария.

— Я просто удивился, что ты знаешь такое вульгарное слово, как «жрать». Его, вроде как, нет в высоком штиле, — сообщил Турий.

— Два дурака!

Ларс хохотнул. Пояснил для Юрмии:

— Мою сестру называют совершенством… Эх, как мало они о ней знают… Кстати, я тут недавно услышал новую историю про Элайну Великолепную… Турий, представляешь, у этой великой магини, оказывается, есть старшая сестра.

— Да что ты говоришь? — деланно изумился Турий. — Кто бы мог подумать. И что?

— Так вот, оказывается, эта старшая сестра пользуется у младшей непререкаемым авторитетом, и та во всем её слушается и даже слегка побаивается.

— Надо же… Эх, если бы наша Элайна была такая же, как эта Великолепная. — Турий глянул на смутившуюся Ларию.

— И что? — вскинулась Лария, пытаясь скрыть смущение. — Это же история.

— Нет-нет, ничего, — покачал головой Турий. — Я потом посмотрю, как ты это будешь Элайне объяснять. Я буду с нетерпением ждать.

— Надо будет пивка захватить и эти… которые Элайна научила наших поваров делать… Гренки, вот.

Турий протянул руку, и Ларс слегка ударил по ней своей. Оба посмотрели на Ларию.

— Мы будем помнить тебя, — торжественно проговорил Турий.

— Ты была хорошей старшей сестрой, — так же торжественно проговорил Ларс.

Лария сначала посмотрела на одного брата, потом на другого. Потом снова на первого.

— Эй, вы же не оставите меня наедине с этим мелким чудовищем⁉

— Что ты, конечно, нет, — заверил её Турий.

— Мы обязательно будем там присутствовать, — подтвердил и Ларс.

— В качестве зрителей, — дополнил Турий.

— Мы запомним твои последние минуты.

— Вы паразиты! Еще и издеваются!

— А ты чем думала, когда вот это затеяла? — удивился Турий. — Я думал, ты реально решила барону помочь, а ты собственные истории запустила? Да еще не сама придумала, а дополнила историю сестры. Когда она тебя будет убивать, потом жаловаться не приходи.

— Ну ладно, погорячилась! Довольны?

— Лучше придумай, что делать теперь будешь? Если история дойдет до Элайны…

— Вы что, серьезно сейчас? — изумилась Юрмия, которая, раскрыв рот, слушала эту пикировку. — Ваша сестра что, так рассердится, что пойдет убивать сестру?

— Что ты, конечно, нет, — отозвался Турий.

— Это совершенно не в характере Элайны, — заверил её и Ларс.

— Элайна крайне редко решает вопросы силой… Да она вообще слабачка. — Сообщил Турий.

— Но у неё просто потрясающая фантазия, как ты могла уже понять, если слышала хоть одну историю об этой Элайне Великолепной, — дополнил Ларс.

— А потому в ответ на историю про старшую потрясающую сестру Элайны Великолепной, перед которой младшая буквально благоговеет, — Турий укоризненно глянул на Ларию, — она сочинит что-то такое, от чего всем будет очень весело. Особенно старшей сестре.

— Я уже весь в предвкушении, — радостно улыбнулся Ларс.

— Эй, но вы же защитите свою сестру?

Ларс и Турий переглянулись.