Сергей Русаков – Черный зонтик со звездами. Сборник рассказов 2025 (страница 1)
Сергей Русаков
Черный зонтик со звездами. Сборник рассказов 2025
Предисловие
Как прекрасны игры в жизни человека! Играть – значит, проигрывать только в игре, но не в жизни, а выигрывать для души. Вот почему полезно некоторые дела играть, а не делать. Еще более верно играть в творчество – ведь если это игра, то и спросу нет, если что-то в творчестве получается не очень.
Уже долгое время блаженного времени пенсии я играю в писателя. Это приятная игра. Незамысловатая и недорогая. Если время от времени замахиваться в игре на написание какого-нибудь придуманного рассказика, да еще и иллюстрацию нарисовать такую же безыскусную, то за год таких несерьезных произведений наберется на вполне толстенькую книжку – сборник рассказов.
Познав это на себе, заявляю с ответственностью, что писательство – самый доступный вид творчества, не требующий ни ума, ни таланта, ни литературного образования и даже какой-то исключительной грамотности. Пиши и пиши себе, что в голову придет. Уж всяко это лучше кроссвордов профилактики Альцгеймера!
Есть в писательстве и другие прелести. Выразить мысли, чувства, позицию, прикрыться сказочным или фантастическим форматом, чтобы высказаться о чем-то значимом – о жизни, о любви, о детях, о стране и о мире.
В 2025 отчетном году я продолжал писать рассказики и их снова набралось достаточно для сборника, и это буквально моя писательская летопись года.
Ладно! Правду! Есть в таком несерьезном писательстве серьезные моменты – напечатать книгу и дарить ее, подписывая как заправский и взаправдашний писатель. О-о-о! Сколько в этом истинного блаженства!
Призываю всех вас! Переходите из читателей в писателей! Оставьте свой писательский след в нашем мире!
А пока, раз уж вам попалась в руки эта книга, этот сборник рассказов, открывайте и читайте!
Ваш Сергей Александрович Русаков.
Декабрь 2025 года.
Деревня Десна. Новая Москва.
Крахмало-паточный секрет
В первое новогоднее воскресенье было решено побывать в одном примечательном местечке Рязани, куда Романов приехал с женой из Москвы – ведь они провели в этом городе свое детство и юность, стали семьей и родили сына. На прогулку с ними вышла и сестра жены – до сих пор рязанская жительница и учительница в одной из школ.
Упомянутое место было в щедрые хрущевские годы построено с замахом на размах – устроить на окраине Рязани копию Московской выставки достижений народного хозяйства – ВДНХ. Рязанский вариант получился маленький размерами построек, но передавал дух всенародных достижений. Широкая прогулочная аллея, клумбы, фонтан, коляски с мороженым, бочки с квасом, автоматы газированной воды с сиропом, а главное – вдоль аллеи павильоны с выставками. Позднее в павильонах разместили магазины, а местную копию ВДНХ переименовали в Торговый городок, но и при этом местечко не переставало притягивать к себе отдыхающих – ведь мороженое, квас и газировка остались. Правда, появился буфет, ставший подобием кабака, а рядом с бочковым квасом встали пивные бочки, собирая вереницу очередей мужиков. По прошествии смутных времен, когда даже Торговый городок стал развалинами с торговками и торгашами, продающими прямо с асфальта из клетчатых сумок турецкий ширпотреб, между которыми шныряли рэкетиры-смотрители в кожаных куртках и карманники-призраки, одетые как обычные мужики. Настали новые благодатные времена, и местные власти решили вернуть этому историческому месту первоначальные облик малой ВДНХ. Деньги вбухали, и что-то получилось. Люди снова потянулись в это место для отдыха. Новый год и новогодние ёлки добавили ажиотажа.
Супруги Романовы и сестра жены Леднёва прогуливались по ВДНХ и нахваливали старые времена. В детстве они застали лишь второй сезон – Торговый городок. Конечно, получился привычный местечковый фьюжн. На павильонах восстановили первоначальные надписи, вылепленные штукатурным рельефом, но в самих павильона уже успели разместиться магазинчики и ресторанчики – новейшие, модные. Здесь торгуют ароматизированными табаками для кальянов, а здесь иммерсивный ресторан с погружением в атмосферу табачной сказки. В ресторане с портретами великого земляка-поэта звучит смус-джаз с французским вокалом. На павильоне, торгующем табаком, вывеска “Скопинуголь” – в этом райцентре Рязанской области раньше добывали уголь, и по-стахановски давали стране угля. На иммерсионном ресторанчике с кальянной атмосферой выпирала рельефом странная надпись “Алкогольная и крахмало-паточная промышленность”. Коровинский спиртзавод в Михайловском районе раньше был на слуху у обывателя. Недалеко от Лакашинского спиртзавода Романов однажды был в пионерском лагере – там еще пруд с ароматными стоками, где караси клевали на голый крючок. В райцентре Рыбное, городке детства Романова, недалеко от их дома на речке Вожа дымил трубой и сливал в реку вонючий черный ручей местный крахмало-паточный завод, привлекавший местных пацанов как раз патокой – сладким тягучим сиропом, остававшимся от производства крахмала из картошки. Из патоки делали карамельные конфеты. Ползком и перебежками подростки добирались до чанов с патокой, окунали в их жерла прихваченных с собой палки и облизывали сладкую субстанцию прямо с палок. Гоняли их сторожа и рабочие, но никогда не ловили и не били – понимали. Завод, кроме основного производства – крахмала, варил низкосортное пиво и бутилировал газировку “Буратино”. В третьем классе старший брат был на экскурсии, на этом заводе, где им дали по конфетке и по стакану газировки. Младший же ждал следующего учебного года ради также же экскурсии. Это уже в наши времена в патоке нутрициологи распознали кладезь витаминов и минералов, а смесь глюкозы, мальтозы и полисахаридов оказалось безвредной для диабетиков. Однако к этому времени завод, переходя из рук в руки смутных времен, стал лесобазой и пилорамой. С крахмало-паточным заводом Романова связывали воспоминания детства.
Нагулявшись и впечатлившись, поехали в новогодние гости к брату Романова – младшему. Там старший Романов рассказал о впечатлениях о новом Торговом городке и потугах стать хрущевским ВДНХ. Разговор зашел и о павильоне с вывеской про крахмало-паточную продукцию. Сразу же вспомнили свои сладкие экспедиции, и сначала ностальгически заулыбались, а потом замолчали, глядя в глаза друг другу. Хорошо, что жены говорили о своем и не заметили перемен в настроении мужей. Братья о чем-то молчали.
Старший Романов был тогда в четвертом классе, а младший во втором. Сельский быт способствует развитию. Школьные кружки, районная библиотека и свалки с разными полезными вещами типа старых радиоприемников. В свои годы старший уже собрал свой первый детекторный приемник и ловил “Маяк” на растянутую между жердей забора проволочную антенну, принимая сигнал на самодельно сваренный из серы кристалл с функцией диода, нацепив старинные мембранные наушники на светлую вихрастый головенку. Школьные спортивные кружки и уличные футбольно-хоккейные команды. Второклассник младший уверенно стоял на коньках на замерзшей Воже и на зависть друзьям постарше щелчком клюшки поднимал шайбу в полет на уровне головы, по причине чего уверенно играл нападающим. Братья были разные, но были по-братски дружны.
Однажды весной, в мае они собрались за патокой вдвоем. На этот раз решили набрать патоки с собой и угощать друзей из банки. Взяли две стеклянных двухлитровых банки с пластмассовыми крышками и палки с присобленими на конце – притороченные пустые жестяные банки из-под сгущенки. Темнело еще рано, не по-летнему, и браться пошли в рейд, как свечерело. На заводе смена закончилась, а сторожа выйдут лишь в ночь, а сейчас они ужинают под самогоночку – братья все это разведали и знали. В обычном дощатом заборе им были известны все подзаборные лазы и сдвигающиеся доски. Так обычным для всех способом они оказались на территории завода. Было тихо и спокойно и все еще различимо в сумерках.
Вот они – кубометровые цистерны на железных станинах. В них патока. Чем-то громыхнул младший, старший шикнул на него, дескать, потише!
– Это кто там лазит за патокой? – послышался далекий крик сторожа, видно вышел отлить за сторожку и услышал. – Поймаю – уши надеру!
Прокуренный голос мужика приближался. Братья прижались к земле. По цистернам скользнул луч фонаря – судя по яркости, фонарь хороший, железнодорожный. Сердчишки мальчиков затрепетали страхом.
– Сюда! – прошептал старший и метнулся куда-то в сторону, и младший поспешил за братом.
На земле в центре круглой бетонной плиты открытый железный люк колодца. В него и нырнули братья, с трудом и осторожно прикрыв за собой крышку люка. Они оказались в каком-то подземелье. Вдалеке от вертикальной железной лестницы, по которой они спустились, светилась приоткрытая дверь. Мальчишеское любопытство повело их детские ножки в сандаликах к свету – в темноте было страшно, а фонариков они с собой не взяли.
За приоткрытой дверью браться увидели просторное хорошо освещенное лампами помещение. Старший догадался, что это лаборатория. Зимой он с классом был на экскурсии в НИИ пчеловодства – единственном в стране. Там в лабораториях была такая же обстановка – высокие потолки, яркий свет, столы с приборами, микроскопы, а ученые люди ходили в белых халатах как врачи в районной больнице. В этой лаборатории все было почти также, и человек, стоящий к ним спиной, тоже был в белом халате.