Сергей Руденко – Цветущий ад #2 (страница 7)
Договорил я, куда менее уверен голосом, чем начал.
— Как-то ты слишком уверенно цифрами чешешь, откуда это? — удивился Ромка.
— Есть, конечно, предположение, но я не очень уверен…
— А все-таки?
— Там, внутри холма, когда я потерял сознание, похоже, произошло это, оттого что залез в местный архив. Вот он и распаковался… — признался я неуверенно. — Проверить бы!
— Предлагаешь, выйти посчитать деревья? Я, знаешь ли, пас!
— Давай подумаем… — я уже и думать забыл о поджидающей нас снаружи смертельно опасной твари, в голове вертелась какая-то догадка. — А спроси-ка нашего англичанина, сколько в среднем приносит «железное» дерево за сезон!
Заинтересованно засопев, Ромка поспешно перевел.
— Такие плантации большущая редкость. Насколько я знаю, обычно дерево за год накапливает от четырех до восьми фунтов металла, — охотно сообщил пленник, немало чего переживший за последний час.
— И чего, помогло? — напомнил Ромка.
— Черт его знает, — пожал я плечами. — У меня в голове сидит, что средняя урожайность за последние двенадцать лет здесь была около 2,5 кг с дерева. Если ничего не путаю, то это около 5,5 фунтов получается.
— Сколько ты сказал тут деревьев… — попросил напомнить мореман.
Мы перемножили среднюю урожайность на число деревьев, и нынешний сбор получился немногим более полутора тысяч килограмм. Но со слов пленника выходило, что на корабле сейчас больше двух тонн металла.
В следующие минут двадцать мы гадали, как такое могло получиться, не желая рассматривать вариант, что у меня просто не в порядке с головой. Пока Ромка не догадался:
— Блин, так ты же говоришь, что это урожайность средняя?
— Ну да, — улыбнулся я, догадавшись, к чему напарник ведет. — В прошлом году все и в самом деле могло быть куда лучше, чем обычно! Жалко все это бросать…
Ромка негромко рассмеялся и, в ответ на мой заинтересованный взгляд, поделился:
— Я еще в детстве заболел морем. Понимаешь, начало двухтысячных, вокруг богатеют уже не только бандиты, а мы впятером в коммуналке. Ну и сначала открыл для себя Джека Лондоном, все эти рассказы о золотоискателях, а потом чуть подрос, и стал ходить в библиотеку, целенаправленно искать инфу на эту тему. Хотелось, дурню малолетнему, поехать на Аляску и разбогатеть… — грустно улыбнулся Ромка. — С тех времен засел в голове факт, что самое богатое месторождение Британской Колумбии на берегу реки Фрейзер на стандартном участке, обрабатываемом командой из трёх человек, добывалось до 3,5 кг золота в день. Сколько это «стандартный участок» не спрашивай, не знаю. Но смотри, получается, что в очень богатом месте, где была добыта почти половина всего металла золотоносной провинции, они получали меньше тысячи трехсот кг в год. А этот оазис, прикинь, приносит владельцу в год не меньше полутора тонн, да и убрать его можно куда быстрее!
— Жалко бросать, — согласился я.
— Пойдем, кончим эту тварь? А уже потом будем решать, что делать…
— А пойдем!
Утро
Ночью мы не сомкнули глаз, отчего обоих изрядно колбасило. Но снаружи было так уютно, тепло, светло, и действительно красиво. Сейчас был очень подходящий момент, чтобы назвать это место Раем внеземным, но где-то впереди притаилась тварь. Куда более разумная, чем любые другие, даже самые страшные хищники этого мира и это мешало по-настоящему ощутить прелесть момента.
Первым делом мы отправились к оставленному лагерю.
Место было выбрано изначально наиболее подходящее для ночлега, а не только из-за близости к нашей неожиданной добыче. Минимум деревьев и сравнительно ровный рельеф — все это сокращало возможность подкрасться и число мест для засады до минимума. Так что первое тело мы легко обнаружили на том же месте, где и оставили его.
Только сейчас на нем сидела толпа местных падальщиков.
На Земле жуки и мухи размером с полметра могли довести до истерики многих, но здесь большинство из них не интересовалось живыми, поэтому мы восприняли увиденное довольно спокойно. Правда, тело ветерана успело вздуться, оплыть и начать смердеть, поэтому постарались все же обойти его по широкой дуге. Сейчас важно было проверить именно дальний из костров, так и не осмотренный накануне.
Я шарил вокруг стволом того мушкета, что взял из корабельного арсенала.
С подсказки англичанина, пристегнул к нему абордажный штык, но от слишком неожиданной атаки нас страховал все же Ромка. В арсенале для него нашелся отличный тесак. Не универсальный инструмент, как у меня, а куда более тяжелое оружие, приспособленное именно для ближнего боя. Небольшой щит дополнял его снаряжение.
У костра мы и нашли всех своих товарищей.
Судя по положению тел и следам на лице, все они погибли довольно быстро. Тварь застала ничего не подозревающих парней врасплох, выбрав самый подходящий момент для атаки. Бельм на глазах не было только у самого молодого из нас — совсем юного, но очень ловкого и смешливого парня из новичков. Его тело зацепило брызгами яда, а добивали — чуть позже топором.
Под первую, самую опасную атаку, не попал, конечно же, и Свара.
Уж не знаю, как наш подозрительный командир почувствовал опасность и сумел прикрыться, но на заляпанную ядом руку старались не садиться даже местные падальщики. Как и ноги юнца, она была испещрена следами, похожими на оплавленные воронки.
Чуть в стороне лежала практически разрубленная надвое нагиня.
— Думаешь, ее Свара подловил? — спросил я, чтобы не молчать в такой момент.
— Ну а кто из них смог бы? — Ромка подступил поближе, заставив взвиться с ближайшего тела целое облако насекомых. — Смотри, по-моему, она даже с этой раной пыталась ползти…
Живучесть гадины и впрямь поражала.
— Нам нужно вернуть их Зерна? — поинтересовался, отступая подальше от потревоженных насекомых.
— Ага, их Отцы будут благодарны, если мы сделаем это, и крепко невзлюбят нас, если побрезгуем…
От таких слов я невольно отступил еще на несколько шагов назад, и только с трудом подавив приступ тошноты, напомнил:
— Все это возвращает нас к необходимости как-то выбираться отсюда. И желательно бы не пешком…
— Желательно… — обреченно вздохнул Ромка, и решительно предложил. — Ладно, отойди, а то сейчас вонь будет, вообще невыносимая. Все-таки я тебе должен за кобчик…
— За кобчик! — отсалютовал я мушкетом и, не скрывая радости, бросился на наветренную сторону от побоища.
* Александр Матросов(1924–1943) — Герой Советского Союза, погиб в 19 лет, закрыв своей грудью амбразуру немецкого дзота, что позволило бойцам взвода захватить опорный пункт немцев. Подвиг широко освещался, стал в русском языке устойчивым выражением.
* Штуцер(от нем. [stutzen] обрезать коротко, укоротить) — нарезное дульнозарядное ружье в XVII—XIX веках, другое название — винтовальная пищаль. Благодаря наличию нарезов штуцеры обеспечивали во много раз лучшую меткость. Действительная дальность стрельбы из них была до 300 метров и более, по сравнению со 100—150 метрами, бывшими предельной дистанцией для гладкостволок.
* Кенсингтон — район в западной части центрального Лондона, впервые упомянутый еще в 1086 году.
Глава 4
Движение вверх
День 64, утро
За ночь тела наших спутников в здешней жаре повздувало бы и без того, но множество насекомых превратили их и вовсе во что-то непередаваемое. Рассматривать чересчур пристально было откровенно неприятно (да и летающая мелочь далеко не улетала, клубясь и ползая вокруг погибших), в некоторых телах, по-моему, успели даже завестись личинки.
В общем, зрелище было потрясающе мерзким, а прибавьте сюда еще и смрад — станет понятен уровень моей благодарности Ромке за предложение, сделать самую грязную работу самому. На мгновение в душе промелькнуло даже ощущение некоторой неловкости, но в чувство вины всему этому я перетечь не позволил, отбросив его, как откровенное слюнтяйство.
Однако я все же решил взять на себя сбор вещей погибших. Если есть хотя бы малейший шанс, что мы выберемся отсюда вместе со всем добытым, бросать больше дюжины рюкзаков и сидоров выглядело очень глупой штукой.
В этом мире каждый из походных наборов наших бывших товарищей был настоящим сокровищем. Прибавьте сюда оружие и броню — к ночи все это они успели снять — и доходность от такого «мародерства» просто взлетала в космос…
Много времени этот процесс не занял, и уже минут через пятнадцать я отнес последнюю охапку вещей к канонерке, после чего все-таки заставил себя вернуться к останкам.
— Ромка, жду тебя у корабля… — сообщил я, и теперь уже с чистой совестью рванул подальше от бойни.
Напарник только кивнул, не в силах заставить себя открыть рот даже на мгновение. Судя по всему, некоторые трупы и впрямь успели превратиться в самые настоящие биологические бомбы, отчего даже малейшая дырка вызывала реальное извержение слизи, гнилой крови и чего там еще.
«…Брр! Ох и не завидую я ему…» — на этот раз мысль промелькнула, не оставив ни малейшего следа вины или неловкости. Происходящее на месте разгромленного лагеря было за гранью вежливости, если не нравственности вообще.
Возвратившись к кораблю, я снова освободил нашего пленника, и попытался донести до него идею:
—