Сергей Руденко – Цветущий ад #2 (страница 24)

— Было бы желательно, а то с вашим прилетом цены на землю всего за половину дня выросли почти в десять раз. Что будет дальше, и думать страшно, так что нам теперь и мечтать нечего о своем доме… — ответил мужчина.

— Мне очень жаль.

— Да ладно, вы-то причем… — грустно отмахнулся гость. — Было понятно, что местная идиллия ненадолго. Слишком уж мало земли, и много желающих. Меня, кстати, Николай зовут.

Мы обменялись рукопожатиями, я представил себя, Ромку, и попробовал немного ускорить собеседование.

— У нас еще десяток потенциальных кандидатов, а процесс затянулся, поэтому давайте сразу проговорим вслух, что здесь подразумевается, — дождавшись осторожных кивков от всех наших гостей, продолжил. — Анна уже дала согласие на вхождение в мою Семью в качестве «дочери» и военфельдшера корабельной команды. Она считает, что все мы выиграем, если вы оба тоже сделаете это. Здесь такое, по-моему, называется, «племянники…» Мы живем одной семьей, едим, работаем и защищаемся вместе. Я — считаюсь вашим старшим родственником, забочусь о наших общих интересах, а каждый из вас — клянется не совершать ничего во вред моей Семье. При этом кровно заработанное каждый из нас сохраняет. Так?

— Да, — смущенно подтвердила Светлана.

— Да, клянусь! — заверил ее муж.

— Поздравляю! Пока занимайтесь своими делами, прямо сейчас живите как обычно, а после заката жду вас в трактире. Мой дом, наверное, видели — еще только начал строиться — поэтому пока живу там, там же будем и праздновать наш договор. Если нужно, можете тоже переселяться, но тогда уже за мой счет. Боюсь, нет ни единого шанса, что мы сможем попасть в наш будущий дом в ближайшие месяц-два. Кстати, если есть какие-то просьбы, не стесняйтесь, самое время их озвучить. Теперь ваши проблемы — это и мои заботы тоже! Но если нет ничего очень срочного, можете отложить все до застолья…

— Наверное, у нас ничего такого прямо горящего нет, — сообщил Николай, переглянувшись с женой.

— Отлично, тогда до встречи! Жду вас в трактире после заката, — напомнил я, и попросил пригласить следующего кандидата.

После заката

Оставшиеся кандидаты не слишком порадовали, хотя еще трех человек в команду подобрать удалось. Двух — совсем молодых парней из новичков нынешнего сезона, пришедших, пока я был в экспедиции — и старого знакомца.

Борода, тот самый дагестанец Арслан, не успел найти подходящее место под солнцем, и с подсказки трактирщика пришел ко мне. Он успел почти две недели отработать на заготовке, но в этом благородном труде себя не нашел:

— Если бы Аллах хотел, чтоб я горбатился на солнцепеке, он бы оставил меня дома. Дядя тоже постоянно пытался пристроить меня пасти своих баранов, и не стану врать — денег не жалел — но не по мне такое…

— Хочешь ко мне в команду?

— Да, конечна! Только слушай, не пойму совсем, ми будэм летчиками или маряками? — бывший Пустышка за то время, что мы не виделись, вроде бы даже хуже стал говорить на русском, и на мгновение у меня даже мелькнула «догадка», что его отчаянный акцент был вполне обдуманной позой.

— Это летающий, но все-таки корабль, поэтому если устроишься, будешь «матросом». Может, со временем придумаем какое-нибудь специальное слово, но пока так.

— А, все равно! По-любому, мужская профэссия! — залихватски взмахнул рукой Арслан.

— Согласен, мужская! — невольно расхохотался я.

— Берешь?

— От тебя зависит. Ты же понимаешь, что жить в полете придется вповалку, будет опасно, и придется убивать по приказу, а без приказа, как раз наоборот — ссориться будет категорически запрещено? И ты уже знаешь, что местные живут семьями…

— О, да-да, ты же щедро поделился этими странными местными деньгами, так что все охотно мне рассказывали, как тут жизнь устроена. Кого ни угощал, сразу начиналы рассказывать! Пусть даже сначала я и не слишком им нравился! — хитро подмигнул он. — Извини, командир, перебил…

— Ничего страшного, я рад, что мне не придется все повторять! Поэтому ты должен четко понимать, что я буду тебе ближе, чем родной отец…или дядя, и ты должен будешь меня слушать. Уволиться, если захочешь, законно можно будет только по возвращению из похода, а так, понятно, сможешь уйти в любой момент. Платить будем во время стоянок немного, но ты будешь иметь право на долю в добыче или в контракте. Если, например, наймемся что-то перевезти, то часть полученной платы будет разделено среди команды. Устраивает?

— Я не думаю, что ты стал слишком жадным, как разбогател, — подмигнул Арслан, — поэтому с радостью соглашаюсь! Где подписаться?

— Пока все только на словах, но когда попадем в особое место, там тебя спросит компьютер, входишь ли ты в мою Семью, и вот тогда нужно будет подтвердить все.

— Тогда, что делаем? Рука жмём?

— Жмём! — хмыкнул я.

В общем, кроме военфельдшера, набрать удалось пятерых. У парней и Арслана, своих семей, понятно, еще не было, но два других кандидата записались вместе с женами. Один из них, тот, что постарше, так даже с двумя. Вот сейчас его салабоны и донимали расспросами, почему так несправедливо получилось.

Никто из нас не сомневался, что свое прозвище матрос получил совсем не за внешнее сходство с британским кинопродюсером Джереми Болтом*, но тема была очень уж веселая, да и сама жертва к ней относилась не без некой горделивой иронии.

В этом мире одной выдающейся физиологии было маловато, для того, чтобы удержать рядом с собой сразу двух женщин, не будучи богатым или влиятельным. Даже самых страшных частенько принимали в сильные семьи, просто потому что требовалось очень много ручного труда для выживания, или тем более — процветания.

— Сие есть тайна покрытая одеялом! — признался он под хохот остальных.

Мне было в новинку чувствовать себя Отцом семейства и когда все собрались в трактире, я распорядился накрывать, и на некоторое время задержался рядом с Черпаком, присматриваясь к этим людям, и пытаясь прочувствовать их отношение к происходящему, да и вообще — так сказать «атмосферу в коллективе».

Несчастным не выглядел ни кто.

Было это довольно странно, но в какой-то момент я понял: сейчас в жизни этих девяти мужчин и женщин наступила хоть какая-то определенность. Понятно, что все могло перемениться в один миг, и даже такое крупное поселение, как Урюпинск, могло погибнуть неожиданно. Однако люди так устроены, что да, любят жаловаться, но даже самые завзятые нытики не могут постоянно ждать лишь плохого. Именно поэтому сейчас они угощались и искренне радовались этому нечастому здесь поводу для оптимизма, мгновениям, когда надежды переполняют их.

— Капитан, присоединяйтесь к нам… — позвала Анна.

Я в ответ улыбнулся, словно бы извиняясь, но продолжил общаться с подошедшим гонцом от местного Князя-Отца.

— Дружище, так идти нужно именно сегодня, дело не потерпит до утра?

— Именно он ничего такого не говорил, но лучше бы тебе сходить…

Ответ прозвучал неожиданно зло, поэтому не мог не уточнить:

— Ты что же, мудило, угрожаешь мне? Да с чего бы это⁈

Я не выкрикнул свой вопрос, но сказанное прозвучало достаточно громко, чтобы почти все в зале расслышали меня, не смотря на гомон немаленькой толпы отдыхающих. Половина горожан не собиралась останавливаться, даже с учетом факты, что начали они еще утром.

— Это что у нас тут происходит? Штырь, ну–ка поясни… — потребовал Черпак у посланца, успев практически материализоваться уже мгновение спустя.

* Джереми Болт(Jeremy Bolt, родился в 1965 году) — британский кинопродюсер, продюсировал большинство фильмов писателя и кинорежиссёра Пола Андерсона. Наиболее известен как продюсер сериалов «Обитель зла» и «Смертельная гонка».

Глава 13

Быстрые сборы

День 72, трое суток спустя

Канонерка шла на посадку.

Я привычно курсировал по трюму туда-сюда, посматривал в попарно приоткрытые бойницы и — одновременно — дирижируя силовыми машинами. Корабль должен был приземлиться на одну из сравнительно гладких площадок чуть севернее Урюпинска. Мы сегодня весь день летали, но крутились фактически над одной и той же частью оазиса.

Команда сдавала летный зачет — если упростить — то тест на профпригодность.

С самого утра, мы взлетали, ставили основные паруса и практически тут же собирали их. После чего садились, небольшой «перекур», снова взлет. Только теперь на один-два эшелона выше — в поисках попутного ветра — и снова поднять-спустить паруса, а потом приземление.

Опуститься ровно на то же самое место, с которого взлетали, конечно же, не получилось пока ни разу — отдельные порывы ветра здесь, в предгорьях, могли быть чертовски неожиданными, но для горожан все выглядело до предела однообразно. Поэтому минут сорок назад, обнаружив, что мы намылились в третий раз повторить уже откатанный маршрут, они наконец-то начали разбредаться по своим делам.

По-моему, последние две оставшиеся компании наблюдателей, это и был наш будущий десант. По крайней мере, всех кого Ромка доподлинно опознал, оказались из так называемых «старших» семей. И именно из их числа старейшины потребовали набирать бойцов для пробного набега на англичан и последующего штурма главного селения викингов.

Это был неформальный компромисс и Черпак заверил меня: при удачных раскладах (богатые трофеи и решение проблемы с нашими недобрыми соседями), они не станут больше возражать против признания корабля за мной.