Сергей Руденко – Конунг: Я принес вам огонь! (страница 29)

Казалось еще один день пройдет почти зазря, и все снова закончится очередной беспокойной ночевкой на негостеприимном песчаном островке. Как и накануне. Но ближе ко второй дневной страже раздались три удара в бронзовое било, и уже через несколько минут все шестнадцать весел торговой галеры вспенили море, легко развернув ее в сторону опустевшего порта. Незадействованная часть команды в это время спешно вооружалась. Нет, конечно же, не от того, что кто-то и правда, ждал драки. Просто иначе и быть не могло…

Едва корабль сблизился с причалом, прозвучала новая команда, и гребцы правого борта дружно вздернули весла вверх. В то же самое мгновение судно, как живое вильнуло в сторону, и движимое инерцией, пошло вдоль обшитых деревом каменных плит. Трое легконогих матросов метнулись через борт, и почти сразу же корабль был остановлен, а затем и надежно притянут к двум крепким кнехтам.

Осторожный Ламед выбрал самый удаленный пирс, от несильно пострадавших городских стен. Добычу, если повезет, придется носить немного дольше, а вот если «не повезет» — то и шансов сбежать тоже прибавится.

Несколько приказов отданы негромким голосом, и возбужденная толпа из почти четырех с половиной дюжин человек, практически растворилась среди множества каменных складов и прочих портовых построек.

Самая тяжелая работа досталась группе из трех десятков мужчин во главе с младшим братом кормчего. Обдирать боевую галеру, конечно же, еще то удовольствие, но несчастными они выглядели лишь на фоне рванувших обшаривать уцелевшие торговые склады и ближайшие городские улицы.

Каждый из них сейчас понимал: неизвестно будет ли чем поживиться в других местах, а свинец — это достойный, недешевый и главное — законный товар. Сбыть его получится без риска провести остаток жизни в рабских колодках.

Возле корабля в итоге остались только четверо: сам Ламед-корабельщик, его следующий по старшинству брат — недалекий, но рослый увалень, которого кормчий предпочитал держать возле себя, да пара самых опытных бойцов-абордажников. Они, пожалуй, были единственными из экипажа, кто помимо оружия натянул панцири из клееного льна.

Защищала такая броня похуже железной кольчуги или дорогой бронзовой кирасы, но стоила куда дешевле и давала заметно больше шансов выжить, если боец падал за борт. Именно поэтому они были почти у половины команды, и горе тому, кто попытался бы пропить свою, во время очередной стоянки…

Едва суета сместилась вглубь порта, как стало понятно, что пристань была не такой уж и пустой. Нет, живых — тех и впрямь не осталось. Прямо тут же смердели четыре трупа, и никто не сомневался, что они далеко не единственные.

Оставшись на некоторое время предоставленным самому себе, предводитель проявил любопытство, и подошел к ближайшему телу. С первого же взгляда стало понятно, почему большинство матросов заинтересованно притормаживали именно возле него.

После четырех-шести дней на жаре тело распухает так, что доподлинно разобраться, как его хозяин расстался с жизнью, становилось не очень-то и просто. Однако здесь таких вопросов не возникало.

Крепкого и рослого канаанея разрубили пополам. И все это — одним единственным ударом! Поморщившись от нестерпимой вони, Ламед с любопытством обошел останки по кругу.

Да, меч победителя вошел слева, рассек ребра, позвоночник, и вышел чуть ниже — под углом.

Удар был нанесен сзади, пока, скорее всего, кто-то еще изображал атаку спереди. На пристани остался лежать, без всякого сомнения, один из защитников Малета. Возможно — это наемник из местной городской стражи. Вряд ли такой здоровяк был пекарем, плотником или еще каким работягой.

Снова оценив результат, кормчий уважительно покачал головой, а его брат даже в восторге присвистнул, переглянувшись с парой сопровождающих.

— Что думаешь? — кивнул Ламед в сторону тела, но подразумевая, конечно же, судьбу города в целом.

— Да, горцы не смогли бы взять эту крепость. У них не хватило ума перестать резать друг друга, когда к ним пришли за золотом… Не доставало мудрости на это и в другие годы, — еще раз, с явным уважением глянув на следы чужого мастерства, тот снова изобразил крайнюю степень сомнения, — так что уверен, что это не чиуру. Но и не другие великие города. Может кого наняли…

Собеседник хотел добавить, что одиннадцать дней назад они разминулись со встречным купцом именно отсюда — из Малета. Будь город уже тогда осажден, торговец непременно упомянул бы о таком. Но за последние два дня все было переговорено ни по одному разу, поэтому братья не стали продолжать спор на счет того, кто же все-таки тут разбогател — авары, другие степные племена, батавы, их родственники из-за гор, или еще кто. В одном они сейчас не сомневались: слабый враг не смог бы всего за декаду, осадить, взять, разграбить и сжечь город.

— До заката грузим все, что нам пошлют боги, а поутру отплываем в Карт[62]! Нужно срочно сообщить обо всем этом! Не думаю, что мы будем первыми, но и такое возможно… — задумчиво кивнул Ламед, как бы подводя итог двухдневных споров, и вдруг насторожился. — Что? Что там творится… О, Милостивый Баал-Малаг![63] — в ужасе прошептал капитан.

* * *

Ближайшие окрестности Малета, двумя днями ранее

Накануне, всего лишь слегка поморосило, да и привычного шторма не случилось, поэтому к рассвету небо было куда светлее, чем обычно. Казалось, все эти дни лишь набиравшие силу дожди, неожиданно передумали. Над побережьем стояла такая ясная и безветренная погода, будто сезон дождей решил ужаться всего до пары недель. Казалось бы, радость, но только весь план компании строился в надежде на минимум — восемь-десять недель штормов.

Именно они должны были дать достаточную фору Союзной армии, не позволив канаанеям свободно перебрасывать подкрепления и мешать, пока мы станем брать местные крепости и замки.

Все прекрасно понимали, что собранной более чем 12-тысячной армии достаточно, чтобы раскатать Золотой протекторат, и выжать его до капли. Уничтожить даже зачатки возможного сопротивления, чтобы к приходу войск из метрополий, здесь у них вообще не осталось помощников. А в том, что канаанеи попытаются вернуть свои доходы — ни кто не сомневался.

Как и не сомневались в том, что да, таких сил Полуденное нагорье и правда, никогда не собирало, но в «честной драке» один на один с любым из великих канаанских городов, результат будет куда менее предсказуем.

А тут — предстояло драться, минимум с тремя из них.

Официально считалось, что Золотым протекторатом совместно владеет так называемый Союз четырех городов. Однако на самом деле, благородные семьи лишь двух из них получали прямую выгоду со здешних земель, рудников и приисков. При этом, конечно, далеко не все «благородные семьи».

В Старом Карте, например, власть между собой делил «Совет ста четырех». Почти классическая «парламентская республика», за малым исключением, что местами в совете владели 104 самые богатые и влиятельные семьи. И привилегия эта наследовалась.

Ну и вишенка на торте — только из этих семей каждые несколько лет выбирались высшие государственные чиновники. В Карте — это были два суффета[64], переизбиравшиеся каждый год. И у них действовал запрет, на избрание новых глав исполнительной власти из одной и той же семьи два раза подряд.

В Газоре все было устроено почти так же, за исключением факта, что власть делили 40 семей, а магистратов переизбирали каждые четыре года.

Так вот, далеко не все олигархи Карта и Газора получали прямую выгоду от Золотого протектората. Но жители именно этих городов-государств, решившие попытать счастья на новом месте, покупали там поместья и фермы, или переселялись в один из двух местных портов, чтобы торговать с соседними племенами.

Третьим участником «консорциума»[65] был Арвад.

Единственный великий канаанский город, где сохранилась единоличная царская власть, и самый опасный — благодаря своей сухопутной армии. Он фактически был «крышей» всего бизнес-проекта.

В отличие от большинства других городов, расположенных на архипелаге, проблем с землей и пищей Арвад не испытывал. Из-за этого его граждане не нуждались в привилегии покупать землю в Протекторате, но один из местных суффетов был именно арвадским ставленником.

Нынешний правитель — царь Амурру, сын Азиру — не мог наживаться, прямо эксплуатируя поместья и прииски в Протекторате, но получал треть всех местных налогов и доходов от добычи золота и серебра…

Драться предстояло сразу с тремя великими канаанскими городами, и два их них — были самыми могущественными в Лиге Спокойствия. Так что даже если бы племена Полуденного нагорья отдали всех своих воинов, без штормов все становилось попросту безнадежным.

Одно дело встречать превосходящие силы врага по частям, полностью контролируя местные ресурсы и удобные для высадки берега. Мелкие отряды можно было бы вырезать, а крупные — просто морить голодом. И быстрое взятие Малета при расчете на такую стратегию — стало огромным успехом.

Но у канаанеев еще оставался второй укрепленный порт — Гаулос[66] на севере, с практически нетронутыми землями вокруг него.

Если вовремя не решить эту проблему, враг получит возможность слать корабли лишь с войсками. То есть без больших запасов продовольствия на борту, а значит силы его станут расти куда быстрее, и куда меньше зависеть от снабжения.