Сергей Руденко – Конунг: Я принес вам огонь! (страница 28)

…На подготовку понадобилось еще почти полтора часа, и к закату Малет пал. Хотя в тот день так и не был захвачен.

Нижний город пылал еще почти сутки. В плен сдались более трех с половиной тысяч жителей и беглецов из других мест. На три четверти — женщины, дети и старики. По всему выходило, что еще не меньше тысячи человек были убиты в бою, не смогли (а может и не захотели), покинуть горящие улицы и дома, бросились со стен в море, предпочтя смерти в огне, маленький шанс преодолеть силу прибоя и достичь такого близкого и одновременно недоступного берега.

Но живыми таких подобрали не больше пары десятков. Сплошь молодых и сильных мужчин. А море еще неделю продолжало отдавать трупы неудачников…

[Арвады]

«…В тот год, Великим Арвадом[59] правил царь Амурру, сын Азиру. „Царь“ — такой титул носят канаанские конунги.

Был этот представитель древнего рода Ардашитов скор на гнев свой, однако же, не нашлось бы даже среди злопыхателей его таких, кто по праву сказал бы — Вот он царь Амурру, правитель бесчестный! Преследует меня лишь по злобе своей, по ревности к богатству моему, возжелав жены, либо табунов и виноградников моих!

Из поступков же Амуру, сына Азиру, что не прибавляют чести, известен нам лишь один. Отцу наследовал тот царь по своей, а вовсе не по его воле. Но у темноглазых выходцев с архипелага Баал-Хаддат, правители содержат гаремы в 200–300 и много более женщин. Потомство их обычно столь обильно, что проступок такой может и не встречает одобрения, при этом вовсе не считается большим грехом.

Верят канаанеи, что когда один из множества сынов свергает отца своего, то сам бог-покровитель города делает свой выбор. Обычай тот, покажется нам недостойным, однако же, следуют судить с мудростью.

По легенде, первыми на том месте, где стоит Арвад, поселились беглецы из другого великого города — Газора. Потомки их предводителя — воина из благородной газорской семьи по имени Ардат и стал родоначальником рода тамошних правителей.

Ко временам, о которых веду речь, вот уже 3222 года, как один и тот же владетельный род правил Арвадом. Потому вижу, что династия могучих арвадских правителей могла по праву годиться собой. Пусть в их обычаях и чудится нам тот или иной изъян.

Имея общие корни, Газор и Арвад сохранили и общего божественного покровителя. Но если в первом их них, его зовут Баал-Хаддат[60] — „Тот, что ставит царей“, — то жители Арвада предпочитают упоминать в молитвах — второй по значимости титул божества — Риммон-Громовержец. И дело тут было вовсе не в желании подчеркнуть, что тамошние правители ведут дела своим умом — не спрашивая тех, кто остался на их давней родине…

Способность поражать тела врагов молниями, а дух — громами, — ценилась в Арваде превыше всего. Из-за непрекращающихся набегов кочевых народ с земель, что сейчас носят название Аварская равнина, Арвад единственный из канаанейских городов, содержит сильное сухопутное войско.

Другие предпочитают тратить серебро на корабли с многочисленными экипажами, а если доходит до великой опасности, то созывают ополчения. Но к тамошним стенам беда куда чаще приходила по земле, чем по воде. А потому — пехота их сильна, и мало уступает даже фризской в умении стоять плечом к плечу.

Однако в искусстве верховой езды канаанеи всегда были далеко не так хороши. Потому конницу арвадские цари предпочитают набирать среди своих соседей-ушодов. Со всеми вождями ближайших племен, они заключили договоры, и когда в очередной раз начинают получать грозные вести из степей, то всегда могут призвать их, и легко получить несколько тысяч быстрой и умелой конницы.

Все другие великие города ищут дружбы с Арвадом, и в частых ссорах между ними, достаточно разойтись вести, на чьей стороне будет арвадская армия, как соперников сразу же посещает желание завершить дело миром.

Оттого правителей арвадских, нередко зовут Царственными Стражами Лиги Спокойствия…»

(Из книги «Жизнеописание конунга Ингвара I Славного», 2123 год от Исхода)

Глава 14. Не штормовое предупреждение

Залив Чиурон

(16 июля 2020 года)

Потрепанная галера Ламеда-корабельщика уже вторые сутки болталась в виду Малета. Точнее того, что осталось от небольшого городка при шумном и богатом порту. Всего сезон назад они оставили здесь почти пять дюжин прикупленных по случаю рабов. В основном неудачников из элатских воровских гильдий, да немного безродных должников оттуда же.

В отвоеванные у горцев рудники обычно с охотой принимали любое число новых работников, и более чем щедро за них платили. Но сейчас в здешних краях было, конечно же, не продать и одного, даже самого лучшего раба.

Все светлое время матросы высматривали хоть какое-то движение на берегу, однако совершенно не пострадавший во время пожара мол, да лишь местами подкопченные каменные пирсы, оставались безжизненными.

И сегодня команда совсем иначе относилась к идее пошарить на пепелище. Уже с раннего утра матросы с нескрываемым нетерпением предвкушали высадку. Чем выше солнце взбиралось к зениту, тем чаще их нетерпеливые взгляды замирали на своем невозмутимом предводителе…

Все это человеческое отребье Ламед[61] набрал в порту Старого Карта, среди земляков. Команду лишь слегка разбавили таким же сбродом из Газора и Арада, но в «трогательном» единодушии, пожалуй, немногие из них могли сейчас вспомнить, что еще накануне готовы были взбунтоваться, едва заслышав о планах нанимателя. Капитан держал своих людей в строгости, но тогда лишь недобрые взгляды плечистых братьев Ламеда и его слова о необходимости «для начала» осмотреться, удержали команду от споров. А теперь? О, сейчас их души одолевали совсем иные страсти!

Мысленно каждый из них успел не только пограбить, но и уже пропил все, что не заметили или чем осознанно пренебрегли победители. Кем бы ни оказались нападающие, опытный взгляд утверждал однозначно: тем было совсем не до вдумчивого сбора трофеев.

Сам же Ламед в это время ломал голову по другому поводу…

По всему выходило, что нападающих никак не могли привезти канаанские, да и любые другие корабли. Нет, конечно же, каждый из двенадцати великих городов Лиги Спокойствия был готов вцепиться в глотку соседу и за меньшее, чем земли, богатые золотом и серебром. Не говоря уже о прочем. Но здешние доходы делили между собой старейшины Карта, Газора и их ближайший союзник — арвадский царь. И именно эти ближайшие соседи по-прежнему удерживали единственные морские пути сюда, в залив Чиурон.

Малет быстро расцвел, и в последние годы служил главной перевалочной базой Протектората. В прошлый приезд они изрядно порадовались местными ценами на припасы, выпивку, шлюх. Но Ламед никогда не стал бы преуспевающим капитаном собственного корабля, если бы в новых краях заглядывался лишь «под юбки». Он не поленился тогда рассмотреть и городские укрепления.

Армию, способную взять этот порт, на какой-нибудь неприметной лоханке не доставить!

Воины, слуги, припасы и осадное снаряжение… хоть какое-то прикрытие для грузовых кораблей — в итоге собрался бы куда как немаленький флот. И даже если бы вражеские суда все-таки сумели как-то проскользнуть мимо сторожевых галер и наблюдателей тех городов, что снимали сливки со здешних богатств, одно Ламед мог сказать точно: ни кто из живущих морем канаанеев, просто не способен бросить захваченные корабли.

Судя по всему, не меньше дюжины торговых «лоханок» спалили прямо там, где застали. Темные пятна, хорошо видимые на мелководье во время отлива, не могли быть ни чем иным.

И уж точно, воины ни одного из великих городов, не способны были бросить 56-весельную боевую галеру, чьими обводами еще весной кормчий любовался на здешнем рейде. Было трудно не узнать ее выброшенный к городским стенам закопченный корпус.

Торчавший посредине и такой же почерневший обломок мачты при этом однозначно «утверждал», что корабль захватили вовсе не в бою. Возможно, на нем и команды-то не было, когда огонь стал пожирать ее хищные и одновременно изящные обводы.

«Ладно — сожгли, но почему даже не ободрали…»

Ламеду на мгновение представил, какая же прорва серебра ушла на строительство поверженной красавицы-галеры, и испытал что-то воде негодования.

Удлиненный корпус судна торчал из воды лишь наполовину. Своим маслянистым серым блеском он постоянно напоминал: одного свинца на обшивку бортов ушло столько, что если его удастся снять и вывезти, уже одно это полностью оправдает нынешний выход в море, а сезон дождей команда проведет в сытости, пьянстве и прочих невеликих мужских радостях…

Время от времени Ламеда кормил своих людей с разбоя. В самые непростые времена расстояние между купцом и пиратом и вовсе становилось почти незаметным. А для морского добытчика терпение — первая из добродетелей! Гиенам Канаанского моря умение ждать куда важнее, даже смелости в бою. Именно поэтому ожидание никого не пугало…

…Еще вчера парус заботливо растянули над палубой. Но едва заметный бриз слишком уж слабо разгонял полуденную жару, и в какой-то момент большая часть команды снова расползлась по самым «темным» углам корабля, где и впала в чуткую полудрему.

Лишь шестеро неудачников вынуждены были обреченно бродить по палубе, да время от времени браться за весла, чтобы возвращать дрейфующее судно назад, к намеченному кормчим расстоянию до берега.