Сергей Рубенцев – Тайна Атлантиды (страница 7)
– Как? – Изумился я. – Быть не может.
– В том-то и дело, ван Дейк, что его нет. На кровати только непонятные белые перья.
– Откуда тут взяться белым перьям? – Спросил я.
– Понятия не имею, сэр. – Отозвался моряк.
Поднявшись со стола, я подошёл к матросу:
– Что-нибудь ещё?
– Да, капитан… Мы решили обыскать к тому же и берег поблизости.
– И что?
– Недалеко от судна, шагах в тридцати от него, лежит засыпанный снегом сундук…
– Откуда? – Я уже переставал понимать, что происходит.
– Не имею никакого понятия. Нам притащить его, сэр?
– Если хотите…
Моряк взглянул на меня с немым недоумением.
– Да, принесите. – Подтвердил я.
Через несколько минут в рубку внесли деревянный ящик, не особо большого размера. Он был закрыт на замок, и ключа к нему не было. Матросы взломали его, и с трепетом я узрел лежащую внутри карту.
Взяв её в руки и развернув, я издал удивлённый восклик. На бумаге была изображена Атлантида.
– Что там, капитан? – Поинтересовался сообщивший мне о находке сундука моряк, и я молча протянул тому карту.
Схема перешла из рук в руки, пока, наконец, все матросы не рассмотрели её.
Пообсуждав то, что это могло быть, мы также нашли в сундуке несколько странных бумаг на непонятном языке и трезубец зелёно-голубого цвета.
Когда все, сильно шокированные данной находкой, наконец, вышли из помещения, в нём остались только я и матрос.
– Нам надо отходить от этого берега. – Произнёс я.
– А как же пропавшие без вести члены команды, сэр? – Спросил моряк.
– Сам как думаешь? По-моему, их уже не вернуть. Как это место связано с Атлантидой, я не знаю. Та, судя по этой карте, расположена там же, где и предполагают некоторые странно мыслящие люди.
– А белые перья?
– Не знаю… – Сказал я. – Всё это крайне необычайно и загадочно. Мне не претит возможность попасть в руки тому, кто всё это устроил. Сундук, перья, пропажа половины матросов – всего этого достаточно для того, чтобы поскорее уплывать отсюда. Среди оставшейся команды, наверное, уже зреет паника, а этот Ван дер Мер только подливает масла в огонь. Передай моё повеление – мы плывём к Америке.
– Есть, сэр. – Проговорил моряк.
Мы серьёзно посмотрели друг на друга.
– Молись Богу, чтобы мы выбрались отсюда. – Посоветовал я.
– Капитан, вы в порядке? – Обеспокоенно полюбопытствовал матрос.
– Вполне, ступай уже.
– Выполняю. – Моряк развернулся и покинул рубку.
Оставшись в одиночестве, выпил ещё немного женевера и, убедившись в том, что корабль тронулся с места, уходя подальше от проклятой суши, я с тревожными мыслями улёгся на кровать.
Первую половину дня плыли спокойно. Ледяной берег позади нас стал удаляться. Только вот внезапно, будто специально, к обеду стали собираться тучи, а вскоре разбушевался шторм такой силы, какой я не мог припомнить на своей памяти ни разу в жизни.
Океан бурлил как кипящий котёл, огромные волны готовы были вот-вот разломать судно на куски и сбросить в бездну.
Крепко держа штурвал, я смотрел на разбушевавшуюся стихию, и думал только о том, как избежать гибели в этом месте. Ко мне резко подбежал матрос-врач:
– Капитан!
– Да? – Стараясь заглушить шум бури, прокричал я.
– Возьмите подзорную трубу, сэр! Я подержу штурвал!
– Для чего…
– Это важно… Там… – Моряк замялся.
Взяв из его рук трубу, я уступил матросу штурвал, а сам недоуменно уставился на последнего.
– На запад, Дейк!
Поднеся взгляд к подзорной трубе, я медленно повернул её в указанном направлении и онемел от ужаса.
Всё моё тело задрожало, а со лба пошёл пот. Мне стало невыносимо душно, и это несмотря на тот мороз, что был вокруг!
В нескольких километрах от нашего судна из океана, бурля, выступали огромные тёмно-синие щупальца. Они взвивались в воздух на невероятную высоту.
Неужели это был он? Как могла легенда Ван дер Мера оказаться правдой? И тут всё накатило на меня разом – странная пропажа половины экипажа, сундук, Атлантида, белые перья, Ледяные боги и Кракен… Несомненно, это был он, и щупальца его медленно двигались в нашем направлении.
Меня сковал ужас, и будто всего этого было мало, с неба я услышал возглас:
– Текели-ли!
Убрав подзорную трубу, я поднял взор и увидел, как среди туч летит непонятное белое существо, напоминающее огромную птицу. Оно и издавало эти звуки…
Как всё это связано? Господи, если бы я только знал!
***
Это случилось через два часа после того, как я узрел Кракена. Примерно в трёхстах метрах от нашего корабля забурлила вода.
Обезумевшие от страха моряки стали бросаться за борт, и мои уговоры, даже если бы моряки слышали их через грохот шторма, не помогли бы им.
На судне осталось только четверо – я, старик, два матроса, один из которых медик.
Мы со страхом наблюдали, как бурлящая вода приближается к нам, а затем из-под пучин океана к нам вздымаются огромные щупальца.
– Нет, чёрт подери, я не позволю этому чудовищу сломить нас! – Закричал я. – Зарядить, сколько вообще можно, пушки по левому и правому борту и открыть огонь!
Все трое и я вместе с ними бросились на нижние палубы. Вот конечности ужасного огромного существа обступили наш корабль, но мы с такой скоростью зарядили большинство пушек и дали залп, что Кракен, раненый, стал отступать, но ненадолго.
Через полчаса он вновь подступил к нам, но мы не дали его щупальцам позволить затопить наше судно. Мы сопротивлялись отчаянно, как самые смелые из всех людей. Во время нашего сражения, когда гремели выстрелы и через гром, молнии и гребни волн сверкали вспышки пушечных залпов, заволакивая всё дымом, именно тогда два моряка упали за борт.
Один из них, врач, выпал, покатившись по мокрой палубе, но я бросился к тому и схватил за руку.
– Сэр?
– Тише, матрос. Я вытащу тебя. – Проговорил я, и, со всей силы потянув руку, в которой держал обреченного на смерть, спас его.
Мы упали на палубу, тяжело дыша, в то время, пока только один полубезумный дер Мер перебегал от пушки к пушке, заряжая и стреляя по Кракену.
Тот, наконец, отступил, почувствовав на себе наш непоколебимый дух и то, с каким упорством, граничащим с безумством, мы боролись.
Воздав хвалу Богу, я повелел старику и матросу привязаться к мачтам, и сам поступил также. Нас мотало из стороны в сторону, корабль трясло так, будто он вот-вот разорвётся пополам.