Сергей Рубенцев – Тайна Атлантиды (страница 9)
– Сэр!
– Что там опять? – Пробурчал Баренц.
– Флот по левому борту!
Адмирал вглядывался в противоположном от этого направлении, и, развернувшись, переместил взор туда, куда указал матрос.
От шока Роман так и застыл на месте.
– Чёрт бы подрал весь Атлантический океан. – Выговорил он, и, от волнения выронив из рук бинокль, достал из кармана формы сигару и закурил.
Лейтенант с трепетом взглянул на него:
– Сэр! Что нам делать?
Собрав всю волю в кулак, адмирал ринулся к рупору, находящемуся рядом, и прокричал в него – весь экипаж услышал его властный голос:
– Повернуть «адмирала Васнецова» так, чтобы орудия оказались напротив этой чёртовой армады! Выпустить глубоководные торпеды, зарядить снаряды и ракеты, приказать самолётам взлететь в воздух! Живее, морские псы! Спустить в глубины океана десять расположенных в отсеках субмарин с баллистическими зарядами! Разгромить и уничтожить!
Сверхтехнологичный авианосец, имевший с одной стороны взлётно-посадочную полосу, представлял собой смешение почти всех видов кораблей – тут было вооружение не хуже, чем на любом линкоре, а из специальных отсеков можно выло спустить подводные лодки.
Такое судно могло запросто уничтожить небольшой вражеский флот, тем более такой, что предстал перед взором Романа Баренца.
– Мёртвая флотилия. – С ужасом проговорил лейтенант, сообщивший адмиралу новость о приближении противника.
– Нет, лишь деревянные щепки. Наш стальной огромный корабль справится с сотней таких! – Обнадёжил Баренц.
По левому борту, в нескольких километрах от «адмирала Васнецова» бурлил океан.
Десятки деревянных фрегатов образца 18-19 веков выплыли из глубины вод и шли в сторону авианосца РКИ. То были суда разных стран – Португалии, Испании, Британии, Франции, Нидерланд и даже канувших давным-давно к лету Германской империи и Итальянской республики.
Их было не меньше двух сотен. Поодиночке они не представляли особой опасности, но вот столь большое количество таких кораблей реально воплощало угрозу.
Судна из разных государств и эпох стали поворачиваться, вдалеке развернули сотни, тысячи старых пушек.
Истребители взлетели с борта «адмирала Кузнецова» и направились в сторону армады.
– Кто же правит ими… Неужели, мертвецы? – Прошептал отчаянно Роман, а затем уже прокричал в рупор: – Этому сброду не сокрушить гордость ВМС РКИ!
Вот-вот начнётся сражение. Один авианосец против сотни суден из старой эпохи.
Роман был уверен в победе, а разбираться с тем, что за сверхъестественная сила выступила против них, он предпочёл позже, после победы.
Глава 3
Мёртвый флот
Небо стало медленно затягиваться тучами. Минуты ожидания были нестерпимыми. Наконец, когда самолёты приблизились к армаде и начали обстрел, Баренц приказал:
– Огонь!
Тут же с авианосца был произведён мощный залп, и всё заволокло дымом. Истребители вдалеке подбивали вражеские корабли, ракеты выпускались одна за другой в сторону мёртвого флота.
Десятки, сотни деревянных суден пылали и горели, мачты с треском обрушались, самолёты пробивали корму кораблей и те тонули один за другим. И в тот же момент из пучин моря появлялась ещё сотня суден – они загородили собой весь горизонт.
Залп не умолкал ни на секунду. Субмарины выпускали мощные торпеды. Одна из таких попала во фрегат, и разгромила сразу двадцать кораблей.
Их уничтожали, как могли. Но армада будто и не планировала заканчиваться. На небе уже вовсю стянулись тучи, и вот вспыхнула молния, а вслед за ней раздался гром, на мгновение заглушая ракетный залп.
Роман по-прежнему стоял на мостике и вглядывался вперёд. Флотилия была почти разгромлена, но вот вновь прибывшие прямо из глубин океана суда развернулись и дали мощный залп из пушек.
Круглый снаряд пролетел мимо Баренца, чуть не задев его. К Роману подбежал бледный Дмитрий Морозов:
– Сэр! – Пробитие в двух местах!
– Закрыть перегородки!
– Уже сделано, сэр. Наш корабль непотопляем!
– Тогда чего вы беспокоитесь, вице-адмирал?
– Не знаю, сэр! Может, потому, что с нами воюет сам дьявол?
– А на нашей стороне – император-батюшка Николай 4, глава православной церкви и сам Бог! – Баренц перекрестился. – За царя и за отечество! Включить на динамиках гимн, поднять боевой дух и открыть огонь со всех орудий!
– Есть, сэр! – Отрапортовал Морозов и удалился.
Сверкали молнии, гремел гром, а волны начинали яростно биться о борт – на лицо все признаки начавшей бушевать стихии. Шторм приближался.
Истребители кружили над пылающими судами врага как коршуны над трупом, продолжая громить несметное число кораблей. Субмарины делали свою работу и топили фрегаты в таком количестве, что казалось, будто сама мощь «адмирала Васнецова» не понадобится.
Но кораблей было слишком много. Как и приказал Роман, с авианосца был дан мощный залп со всех орудий, разгромивший ещё несколько десятков суден. Водяные валы стали увеличиваться, а из толщ океана выплывали на его гладь всё новые корабли.
И во время этого сражения, когда бурлила стихия, и пылало пламя, а повсюду слышен был грохот – именно в тот самый момент сквозь шум и рёв морской битвы из динамиков по всему «адмиралу Васнецову» раздалась песнь, так знакомая и почитаемая всеми членами экипажа.
Баренц, вытянувшись в струнку, опустил бинокль, и, приложив руку к сердцу, пропел, вторя гимну РКИ:
– Боже, цари храни!
Сильный, державный,
Царствуй на славу нам;
Царствуй на страх врагам,
Царь православный.
Шторм разыгрался вовсю. Гремела молния. Огромные волны бились о борт авианосца, но сражение, казалось, и не планировало заканчиваться.
Кораблей становилось только больше, они ложились набок, выпускали из жерла своих орудий пушечные ядра. Многие из них так и не достигли цели из-за дальнего расстояния, но некоторые всё же попадали в море и уходили под воду прямо рядом с авианосцем.
Дмитрий Морозов вновь подошёл к Роману Баренцу и с трепетом произнёс:
– Сэр, наши силы на исходе! Что мы будем делать?
Адмирал повернулся к Морозову и с какой-то обречённостью проговорил:
– Дмитрий, это конец.
Одно из ядер пролетело рядом, пробило верхнюю палубу, и, похоже, упало на нижний ярус.
Мёртвая армада приближалась, океан кипел, извергая из своих недр всё новые корабли. Откуда их было столько? – Думал отчаянно Роман, напряженно всматриваясь вдаль.
Много фрегатов уже ушли под воду, а истребители летели в сторону «адмирала Васнецова», похоже, на дозаправку. Хорошо выполняли своё дело субмарины, уничтожая одно судно за другим, но несметное число последних создавало впечатление, что фрегаты никогда не закончатся.
– Неужели нельзя отступить? – Вскричал вице-адмирал.
– Бегут только трусы и предатели. – Процедил Баренц. – А я буду исполнять свой долг. Будь на тех кораблях сами живые мертвецы, я не отступлю, чего бы мне этого не стоило. И вам советую не падать духом – похоже, судна всё же заканчиваются.
Роман протянул Морозову бинокль, и тот, взяв его в руки, подставил к глазам. Действительно, океан перестал бурлить, и всего кораблей оставалось не более двух сотен. С учётом того, что примерно такое же количество вражеских суден уже было потоплено, можно было сделать вывод, что и с этим числом фрегатов справиться вполне себе возможно.
Самолёты вернулись на дозаправку. Когда они снова покинули борт «адмирала Васнецова» и устремились в небо, начался второй этап сражения.
Подводные лодки продолжали громить противника, но вскоре торпеды стали заканчиваться. Авианосец истратил почти весь свой огромный запас вооружения, но ракет осталось ещё достаточно, чтобы добить врага.
Взревели моторы в воздухе, закипела от атаки субмарин вода, и затрясся воздух от нового залпа с борта гордости русского флота.
Самый большой из кораблей мёртвой армады – линейный фрегат, с истлевшим британским флагом, судя по всему, начала 19 века, выступил вперёд. Имевший около семидесяти пушек только с одной стороны, а в суме, соответственно, все сто сорок, он под прикрытием двух суден поменьше, голландского и французского, вышел вперёд, стремительно сокращая расстояние.
Ужасающий флот решил пойти клином, лезвием которого послужил этот самый английский древний корабль. Примерно в полукилометре от «Адмирала Васнецова» он развернулся – паруса его уже горели от ракет, запущенных с авианосца, но значительных повреждений не было.