Сергей Рубенцев – Тайна Атлантиды (страница 10)

Повернувшись на правый борт, фрегат дал мощный залп. Совсем рядом от Романа пролетело ядро и пробило обшивку стального судна.

– Дьявол бы подрал этот корабль! Даже будучи мертвецами, бриты доставляют нам больше всего проблем! – Закричал Баренц.

– Что нам предпринять, сэр? – Спросил стоявший слева от него Морозов.

– Нацелить орудия на этот фрегат и уничтожить, разгромить эту деревянную щепку!

Через миг после восклицания раздался грохот. Три снаряда попали в судно англичан, и то стало стремительно тонуть. Флот приближался. Кораблей было сотни.

Им уже не победить… – Заключил Роман, обречённо думая, что делать. Внезапно мощный залп разгромил около десятка приблизившихся кораблей. Остальной флот стал поворачивать, готовясь к огню из пушек.

Прогремел залп – это судна врага открыли огонь. Авианосец пробили во многих местах. Всё заволокло дымом. На корабле начался пожар.

Баренц испытывал благоговейный ужас при виде мёртвого флота, и всё же, смотря на его грозную силу, не обращая внимания на то, что с ними сражаются мертвецы, адмирал закричал в рупор:

– Дать последний залп из всех орудий!

И огонь не заставил себя долго ждать. Всё задымило и заискрилось. Сотни кораблей загорелись от ракетных зарядов, а шторм взревел, и огромные волны обрушились на «адмирала Васнецова», сотрясая огромный авианосец как щепку.

Корабль заскрипел. Вице-адмирал, с выражением страха на лице, выдавил из себя:

– Что нам делать, сэр?

Роман повернулся к нему, напряжённо думая, и наконец, кое-как вымолвил:

– В субмарину! Живее!

Корабли мёртвого флота, которых осталось не больше пятидесяти после атаки с военного судна, рассвирепели. Остатками сил они выдвинулись вперёд, стремясь нанести решающий сокрушительный удар.

Развернувшись набок, фрегаты начали свой обстрел. Сотни ядер пробили корму, нос – все места авианосца, тот запылал и задымил во многих местах. Баренц, смотря на всё это, вздрогнул. На лице его отобразились одновременно стойкость и решимость, вместе с примесью страха и отчаяния.

Робко он поднял руку вверх:

– Морозов! Подождать с отступлением. У нас осталось что-нибудь?

– Да, адмирал. – Подтвердил Дмитрий.

– Так дайте же залп по этой дьявольской армаде. Если «адмиралу Васнецову» суждено уйти на глубь океанской бездны, то почему бы не прихватить с собой их?

– Есть, сэр. – С ухмылкой, выражавшей уверенность и надежду, отрапортовал вице-адмирал и скрылся, отдавая матросам распоряжения Романа.

Около полусотни выживших кораблей мёртвой флотилии не планировали сдаваться. Они изрыгали пламя. Но и Баренц был не робкого десятка, а потому так же смело и непоколебимо стоял на мостике, взирая на шедшие в их сторону суда.

Из всех орудий, в том числе и тех, что находились за ватерлинией, в воде (эта часть авианосца была снабжена торпедами) раздался огонь. Мощнейший и теперь уже точно последний залп оглушил на миг рёв разбушевавшейся стихии и шум валов, бившихся о борт «адмирала Васнецова».

Последний, самый сильный, вооруженный сотнями пушек голландский фрегат, выплывший из-под океанской пучины, дал ответный залп. Заскрежетал металл, заволокло всё пространство туманом войны и только вспышки огня дали понять Роману то, что битва, наконец, завершилась. В пользу Баренца и РКИ.

Оставшееся целыми около десятка кораблей повернули назад, но было уже поздно. Истребители закружили над судами и открыли по ним огонь. Остатки мёртвого флота разорвались на куски и запламенели. Теперь весь горизонт был устелен окончательно мёртвыми фрегатами – сотни пылающих, разрушенных кораблей заволокли много квадратных километров неспокойной тёмно-синей глади. Хоть половина из них уже и была на дне Атлантического океана, обломки примерно двух сотен некогда величавых фрегатов всё ещё покоились на водах.

Волны сбивали их, довершая дело, что начал адмирал флота РКИ. Шторм свирепствовал. А тем временем сама гордость русских военно-морских сил, несмотря на свою непотопляемость, медленно, но верно, стала уходить на дно.

– Теперь – в подводную лодку! – Объявил в рупор Роман Баренц.

На корабле началась паника. Пылающий сверхтехнологичный «адмирал Васнецов» при помощи своего вооружения, десяти субмарин и трёх десятков самолётов сумевший разгромить порядка четырёх-пяти сот старых суден, представлял собой свирепый, но жалкий вид.

Авианосец горел, во многих местах пробитый точечными ударами. Как уже и говорилось, он стремился ко дну. Сразу в нескольких местах пошла течь. Нижние ярусы были залиты водой.

Роман, немного отходя от сражения, бежал вперёд, к отсеку, где располагалась последняя из субмарин. Отчаявшиеся моряки в панике прыгали за борт, пока Баренц нёсся вперёд.

Рядом с Романом бежал Морозов – тяжело дыша, он думал только о том, как поскорее выбраться отсюда.

Адмирал же размышлял о том, что вообще произошло – Атлантида, Антарктида, мёртвый флот. В голове его суетились мысли, и одна перебивала другую.

Неужели нечисть существует? Откуда тогда столько кораблей? Они же вышли прямо из пучины океана – думал Роман, и, несмотря на относительную победу, его одолел страх. – Что будет дальше? Как действовать потом?

Мир никогда не будет прежним, по крайней мере, для него. – Заключил адмирал, и холодный пот выступил на его лбу. Теперь уж точно ясна одна вещь – как бы не обстояли дела, но выдержка его и закалка с этого момента пошатнулись.

Влетая в одно из помещений, Роман Баренц кинулся к субмарине. Он крикнул запыхавшемуся вице-адмиралу:

– Матросов сюда! Срочно! Где они?

– Есть… – Проговорил Дмитрий и почти развернулся, но Баренц добавил:

– Ещё – вели принести сундук, что мы нашли сегодня. Он мне нужен.

– Слушаюсь. – Отрапортовал Морозов и бросился выполнять поручение руководства.

Через некоторое время около двух сотен моряков во главе с Дмитрием Морозовым поднялись на борт субмарины «Александр 2» и, раскрыв дистанционно отсек, спустили подводную лодку на гладь океана.

Погружаясь в толщи воды, субмарина удалялась от почти полностью скрывшегося в водах корабля – «адмирал Васнецов», горящий, поломанный, носом уже полностью погрузился в океанскую бездну.

Матросы, что не успели эвакуироваться, яростно цеплялись за жизнь, барахтаясь и желая выплыть, но воронка, что создал при своей гибели авианосец, засасывала всё вокруг.

Под водой беспорядочно плавали обломки всех кораблей – как деревянных, разгромленных «адмиралом Васнецовым», так и части самого авианосца, а именно – орудия, люди, оставшиеся на своих местах некоторые истребители.

Роман сидел в главном помещении субмарины, заделанном под большую библиотеку – он лично захотел сделать подводную лодку как у капитана Немо, ведь в некотором роде вдохновлялся им.

Потому помещение напоминало, а точнее, являлось библиотекой. С трепетом смотрел адмирал в иллюминатор и сожалел о том, что покинул борт своего корабля. Чувство вины усилилось вдвойне, когда он разглядывал очередного тонущего верного ему подчиненного.

Вот мимо иллюминатора совсем близко проплыло синее мёртвое тело – один из моряков, умерев, шёл ко дну. В нескольких десятках метрах от самой субмарины в воду упал самолёт, в котором, похоже, полностью закончилось топливо.

Пушечные ядра, не долетая до самого авианосца, похоже, задели подводные лодки – их обломки виднелись повсюду.

Перед взором Баренца был ужас войны – сотни, тысячи мёртвых людей оказались в океане, и ещё часть отчаянно сопротивлялась. Не в силах на это взирать, Роман отвернулся, и, хоть он был стальной выдержки, по щеке его скатилась скупая мужская слеза.

Субмарина стремительно отдалялась от места сражения, и адмирал, оглядев гостиную, прошёл к своему кабинету – небольшому помещению метра 3 на 4 со столом, креслом, мини-баром, мировой картой и небольшим книжным шкафом.

На полу, справа от стола, находился деревянный ящик, что Баренц приказал затащить сюда.

Сев в кресло, адмирал погрузился в тягостные размышления.

***

Во-первых – думал Баренц, разложив на столе бумаги, что достал из сундука. – Нужно решить, что делать дальше.

Пытаясь не поддаваться страху и ужасу, что внушил Роману мёртвый флот и гибель большинства его подчиненных, Баренц попытался пережить свой внутренний психологический излом некоторым отвлечением. А конкретно – он хотел изучить всё, что было связано со странными и пугающими событиями, так стремительно развернувшимися за те несколько часов, в течение которых Роман перенапрягся так, как никогда в своей жизни.

Потому он и решил сопоставить все факты и, вынув лист бумаги, записал на нём по очереди:

«Атлантида, трезубец – странный намёк Янга в записке о её местонахождении.

Антарктида – бред про «Текели-ли» (а может, чистая правда, если учитывать пункт, что будет приведён ниже)

Мёртвая армада – вынырнула прямо из воды. Кто управлял сотнями этих кораблей? Неужели и вправду мертвецы? Если так, то это внушает ужас».

Невольно адмирал вздрогнул – образ кровавой битвы пронёсся в сознании. Резко в дверь постучали.

– Входите. – Проговорил Баренц.

В помещение зашёл Дмитрий Морозов. Он сообщил:

– Сэр… Я…

Роман пристально вгляделся в лицо вице-адмирала – то выражало некоторую неуверенность и бледность.

– Что-то произошло? – Поинтересовался Роман.

– Все истребители и субмарины, адмирал, похоже, уничтожены… Остались только я, вы и двести матросов. Куда нам отправляться?