Сергей Рубенцев – Студенческие будни (страница 3)

Я улыбнулся и, напоследок нагнулся к парню, что сидел рядом со мной:

– Смотри и учись. Дам тебе совет – он явно коммунист.

Затем повернулся к преподавателю:

– До свидания.

И вышел из аудитории. Потом и из университета. Отправился на автобусе в съёмную квартиру и до конца вечера занимался любимым делом – смотрел сериал, поедая попкорн.

ВТОРНИК

Новый день настал, и разбудил меня не несносный гул проклятого будильника, а сосед, который почему-то решил сверлить стену во вторник в 7 часов утра.

Поднимаясь с кровати, будто восстав из мёртвых, я с грохотом обрушил свой кулак о стену и тут же согнулся от нестерпимой боли.

– Вот идиот! – Воскликнул я, не зная, к кому это относится – мне самому или очень любящему сверлить соседу.

Наскоро позавтракав и прихватив с собой одну единственную ручку, которая служила мне верой и правдой с 1 курса и оборванный клочок бумаги – один из последних, что смог отыскать в доме, я выдвинулся в Ветерский государственный университет.

На этот раз я удосужился-таки прихватить с собой знания о расписании, и теперь сидел в какой-то аудитории на пятом этаже, опустившись за парту рядом с той самой девушкой, которая вчера была на физике.

Звали её, кажется, Полина. Хотя, чёрт его знает – я плохо помню имена людей.

– Какой сейчас предмет? – Спросил я.

Та вновь с удивлением поглядела в мою сторону:

– Слав, ты вообще ни в чём не разбираешься?

– Ну…

– Философия.

– Чего? – Встрепенулся я.

– А ты что думал?

Тщетно я пытался вспомнить, на каком факультете вообще обучаюсь и какую профессию стремлюсь постичь.

В помещение зашла женщина средних лет, полного телосложения, и одетая во что-то наподобие костюма. Сняв великолепный шарф и пальто, она осмотрела всех кругом.

Мы почему-то поднялись – ей-Богу, как в школе! – Подумал я.

Светлана Дмитриевна – именно так её звали, уселась за свой стол, а потом с расстановкой проговорила:

– Сегодня мы изучим такого великого мыслителя, как Фридриха Ницше.

Затем она с изумлением посмотрела на меня:

– Извините, занятия для второго курса по средам. Вы кто?

Во-первых, я был польщён этой репликой – поскольку выглядел молодо в её глазах. Ну а во-вторых я, гордо поднявшись, ответил:

– Вячеслав.

– Так… – Преподаватель уставилась в журнал, и на секунду замерла, не решаясь произнести ни слова. – Вы в курсе, что у вас… эм… 23 пропуска?

Честно, я мыслил, что будет больше. Ну и хорошо, что не так.

– Нет. – Отозвался я.

– Как будете отрабатывать?

В ответ на это я замолк.

– Ладно, вернёмся к этой теме позже. – Светлана Дмитриевна, наконец, начала: – Вы помните известное высказывание Ницше, касающееся того, что он думал о религии?

– Да. – Подняла руку Полина. – «Бог мёртв».

– Из какого его труда вы взяли это? – Уточнила преподаватель.

– «Весёлая наука», выпуск 1881-1882 годов.

Тут моя непонятная натура решила влезть в этот разговор:

– А знаете, что случилось в 1900 году?

– Что же? – Философ поглядела на меня с надеждой.

– Бог сказал – Ницше умер.

В аудитории повисла тишина, вызванная, скорее всего, моей гениальной репликой. Не стоит и говорить о том, что после такого меня поспешно выгнали из помещения, и я простоял целую пару в туалете, в котором мне снова предстояло разговаривать со странными людьми.

Артур, Данил и Олег, похоже, обитали в этом месте всегда – иначе я не мог объяснить, как они всякий раз оказывались тут.

– Ты уже второй день подряд появляешься. – Подозрительно заметил Данил. – Что такое могло произойти?

– Просто решил взяться за ум. – Ответил я, и остальные отреагировали лишь лёгким смешком.

Меня, если честно, взбесил этот смех – а не сдать ли их деканату, как я проделывал в былые времена? – Ладно, дам им шанс.

– Я вновь выиграл! – Воскликнул Олег, к которому подошёл Артур и отчитал три полутысячные купюры – судя по всему, ставки по дням были не такими крупными, как по неделям.

– Да нахер это всё. – Произнёс Данил, в гневе покидая туалет.

Как только он вышел из помещения, я оглядел двух студентов:

– Что?

– Насчёт плакатов с надписью «не курить». – Мрачно сказал Олег. – В общем, на трёх этажах мы сорвали их, но проверяющий увидел и спалил одного из студентов.

– И? – Поинтересовался я.

– Его сейчас пытают в деканате. Дело может дойти до отчисления.

– Хочешь, чтобы я его спас?

– Ну, у тебя же есть «золотой пропуск»? – Осведомился Артур.

Решив промолчать вместо ответа, я тяжело вздохнул, многозначительно кивнув головой.

– Так вытащишь его? – Уточнил Олег.

– Только за определённую плату. И чтобы к четвергу этих проклятых надписей не было.

– Хорошо. – Проговорил парень, поджав губы. – Сколько хочешь?

– Пять тысяч. – Отозвался я, вспоминая, что мне необходимо сдать курсовую работу, на которую я копил деньги, что никак не хотел тратить.

Олег разочарованно вынул из кармана купюру и протянул её мне.

Выхватив из рук парня деньги, я обернулся к Артуру, и с тем мы обменялись хитрыми взглядами. Разумеется, я сообщил ему о том, что всю неделю буду появляться на парах.

А потом уйду на неопределённый срок. Пока что не знаю, какой. В любом случае, меня так и так вызывал деканат по поводу прогулов.

Быстро я вышел из туалета, оставив двух студентов болтать обо всём на свете, и устремился на самый верхний седьмой этаж – ну и отстроили громадину!

Лишь только я постучался в двери, как гнусный голос, в котором сквозило превосходство и строгость, отреагировал: