Сергей Рубенцев – Студенческие будни (страница 2)

– Ну, мы ставили на то, удосужишься ли ты прийти на этой неделе или нет. Многие прилично заработали на твоих прогулах. Коэффициент на то, что ты не появишься, всегда был 2 или 3.

– А если я всё-таки явлюсь?

– Намного выше, в несколько раз. Он варьировался от 25 до 40. Несколько дней назад я поставил на твоё возвращение 1000 рублей…

К нам подошёл полный парень в джинсах и вельветовой рубашке. Он с неохотой отсчитал студенту шесть пятитысячных купюр.

– Я тебе благодарен! – Воскликнул Олег. – Никогда ещё столько на ставках не зарабатывал.

– Ты смотри не заигрывайся. – Предупредил его я.

– Не хочешь, я помогу тебе чем-нибудь? – Ты ведь, считай, мой спаситель!

– Да. – Подумав, произнёс я. – Видишь вот те плакаты с надписью «курение запрещено»?

– Ага. – Отозвался парень.

– Твоя цель – либо в одиночку, либо с группой лиц, что так же, как и я, выиграли от моего появления, сорвать все эти проклятые надписи. В моё время такого не было.

– Поговаривают, что ректор лично назначил тебя смотрящим за туалетом, это правда? – Поинтересовался полный парень, что был букмекером.

– Да, и вообще, тебя как звать? – Проговорил я.

– Артур.

– Слушай, Артур. – Я отвёл парня в сторону. – Может, как-нибудь договоримся?

– Ты о чём?

– Мне нужен человек, что будет моими ушами.

– Что я получу взамен?

– Я буду сообщать тебе, когда буду приходить в университет, а когда нет.

– Хорошо.

– Вот и отлично. – Я хлопнул Артура по плечу.

– Говорят, в старые времена, когда ты ещё ходил в университет, декан попросил тебя шпионить за курящими студентами. – Заметил тот парень, что проиграл от моего возвращения. – Я Данил, и хотел бы узнать больше.

– Ну, так и было. – Признался я. – Но те времена в прошлом.

– Это правда, что ты сдал около 20 студентов? – Уточнил он.

– Частично. Я палил только тех, кто либо не давал мне списывать, либо плохо ко мне относился. Но я больше не сотрудничаю с деканатом.

– А то, что сам ректор выдал тебе «золотой пропуск», благодаря которому тебя до сих пор не отчислили…

– Это лишь выдумка. – И я не буду её подтверждать или опровергать. – Прервал я Данила. – Мне пора.

Трое студентов смотрели мне вслед, когда я выходил из туалета. Хрен знает, что каждый из них обо мне думал, но, похоже, меня записали в число неприкосновенных лиц университета. По-другому их бред объяснить было нельзя.

Я посмотрел на время – до следующей пары оставалось ещё пятнадцать минут. Ну и отлично.

***

История – пожалуй, самый нормальный предмет из всех. Но две пары подряд – это, как по мне, перебор. Не знаю, кто я – гуманитарий, технарь, биохимик или прокрастинатор – по-моему, значения не имеет.

– Как вы знаете, а может, и не в курсе, но 8 декабря 1991 года в Беловежской пуще был подписан…

– Почему мы до сих пор историю изучаем? Она же только на первом курсе должна быть, нет? – Шепнул я парню, что сидел рядом со мной.

– Сам понятия не имею. Но вроде как ты как раз попал на эту короткую программу, потому что это вроде как вводное занятие. В рамках курса мы более подробно изучим историю с 1991 года по наше время.

– То есть, Российскую Федерацию?

– Ага.

– Кстати, препод капиталист, империалист или коммунист? – Спросил я.

– Не знаю, а тебе зачем? – Удивился студент.

– Хотя бы потому, что от этого многое зависит. Вот тот, что на первом курсе вёл, был коммунистом.

– Понятно…

– Хватит разговаривать! – Вскрикнул преподаватель.

– Как его зовут? – Напоследок шепнул я соседу по парте.

– Владимир Сергеевич Шоми.

– Благодарю.

– Скажите, о чём я говорил, эм… – Историк подошёл ко мне.

– Вячеслав. – Представился я.

– Хорошо, так о чём я рассказывал?

– О том, как в Беловежской пуще был подписан договор о распаде СССР.

– Да, и что из этого следует?

– Понимаю ваше негодование… – Начал я, ставя на то, что историк всё-таки коммунист. – Три человека решили судьбу миллионов. Люди, что оказались теперь в чужом государстве…

– Как это называлось?

– Феномен разделенной нации. – Вспомнил я.

– Да, вы правы.

– Я думаю, вы не будете против, если я выскажу своё мнение. – Сказал я, вставая.

– Разумеется.

И этот коммунист! – Заключил про себя я.

– Спад промышленности, поднятие уровня преступности, разделенный народ – последствия подписания этого договора имели большие последствия, просто колоссальные и разрушительные по своему влиянию и охвату. Смею высказать своё мнение, что договор в Беловежской пуще – не что иное, как преступный сговор, направленный на дестабилизацию страны и общества. Стоит также отметить, что этот чётко составленный план дело рук ни кого другого, как американцев.

– Браво! – Произнёс Шоми. – Смотрите и учитесь! Данный студент прекрасно разбирается в политических и экономических вопросах. Как вас зовут, простите, забыл?

– Вячеслав.

– Так вот, прекрасно. В общем, я могу дополнить, но основная суть итак понятна. Вячеслав, вы можете идти. Вы показали сегодня прекрасную подготовку, и думаю, что не нуждаетесь в дальнейшем раскрытии данного вопроса.

– Но впереди ещё вторая пара…

– Ничего страшного. В качестве домашнего задания даю лично вам на прочтение труд одного историка. Оно не обязательно, но вы, как человек, довольно неплохо разбирающийся в изучаемом временном периоде, должны прочитать эту книгу.

– Хорошо, Владимир Сергеевич.

– Так, если вы прочтёте данный труд и сделаете из него правильные выводы, приходите в конце следующей недели. Если я услышу от вас ещё более хорошую и проработанную речь, чем сегодня, поставлю автоматом «5».

– А какой балл у меня за работу на данном занятии? – Решил уточнить я.

– Наивысший. Всего доброго.