Сергей Рубенцев – Хрусталь неизведанного (страница 7)

Резко он замахнулся, со всей силы ударился головой об стену и рухнул на сырой пол. Задрожав в судорогах, Вячеслав, издав отчаянный вопль, перестал двигаться. Линков осторожно наклонился к нему, прощупывая пульс:

– Мёртв.

– Чёрт подери! Это просто игра с нами… – Серенов пытался сохранить самообладание.

Голос и топот прекратились.

– Это просто галлюцинации. – Пробормотал Александр Линков.

– Или кто-то решил сыграть с нами. – Мрачно парировал я.

Все повернулись ко мне, и я, тяжело дыша, проговорил:

– Представьте игру кошки с мышью. Только вот здесь мы – добыча. Чего-то, что мы не можем постигнуть. Я двадцать лет назад был там, откуда мог не выбраться. И та история… Если бы я её рассказал на поверхности, в уютном зале одного из Геологических институтов, меня бы подняли на смех. Но теперь поздно. Как и сказал голос.

– О чём он? – Нахмурился Василий Щербин.

– Неважно. – Уходим. – Белозёров развернулся и зашагал дальше.

Мы быстро, как могли, пошли обратно, к двери, но с каким страхом обнаружили, что позади, метрах в пятидесяти от нас, была глухая стена!

– Это невозможно… Бред. Мы же прошли через дверь! – Надорвано вскричал Серенов.

Щербин рассмеялся. Надрывно, как сумасшедший, хлопнул себя по лбу и поглядел на нас:

– Ну конечно, он запер нас тут!

– Заткнитесь все! – Заорал Степан Белозёров: – Замолчите! Не слетайте с катушек! Мы найдём выход!

– Ты! Ты нас сюда завёл! – Такой же ненормальный, как и твой сгнивший папаша! О, он всем нам насолил! Даже мне! Гнида! Ты такой же подонок, как и Сарнов! – Василий кинулся к Белозёрову, схватил того за воротник: – Если мы выберемся отсюда, тебе конец!

– Зачем тянуть? – Серенов вышел к Степану: – Может, убьём его тут, как и договаривались?

Я исступлённо поглядел на трёх человек. Они наступали к нам. Линков, пожав плечами, согласился:

– А почему бы и нет? Почему бы нам не убить его?

– Что вы делаете? – Выдавил я.

– Разве не видно? Мы планировали убить твоего приятеля. Завести в какое-нибудь место. Но Белозёров сам выбрал себе идеальную могилу. Отсюда мы уже не выберемся. Надежды на спасение нет. А его отец… Сколько всего он совершил! По его вине погиб мой сын… О, Мишка… Ты будешь отомщён… – Александр закрыл лицо руками, издавая всхлип: – Ты отправился в экспедицию вместе с этим ублюдком.

И он, несомненно, сгубил тебя.

– Меня он тоже задел. – Щербин надменно плюнул Степану под ноги: – Как просто было пробраться в твою квартиру и подчеркнуть те слова в послесловии!

– Так это сделал ты? – Проскрежетал Белозёров.

– А кто же ещё?

– Зачем?

– По вине твоего отца погиб я… Прошлый я. Фёдор убил во мне почти что всё святое. А как он измывался надо мной! А твои глаза… Проклятый взгляд Сарнова! Ты точная его копия! И своими действиями ты это только доказал!

– По вине Фёдора Семёновича умерла целая экспедиция… Там, в Байкале… Среди них был и мой друг… – Заунывно начал Серенов: – Но ничего, сегодня ты будешь отомщён за свою смерть!

– Вы совсем с ума сошли! – Воскликнул я: – Он не в ответе за поступки своего отца!

– В нём течёт его кровь. Он такой же гордый и уверенный. – Отринул Александр Линков: – С такой же жаждой открытий. Он готов идти по головам других ради исследований! А сейчас… Мы все обречены на медленную смерть от голода или быструю – от безумия – в этих древних стенах! Почему мы пошли с ним прямо сюда… Надо было убить его там, на вершине горы…

Они стали наступать. И во взоре каждого из трёх я видел трепет и гнев. Неумолимую жажду мести за все грехи Сарнова. Фёдор… Я его тоже не любил. Он разрушил мою жизнь.

Степан ничего не говорил – впервые я увидел на его лице страх. Но вот во взгляде его вспыхнула решимость. Он пнул Василия Щербина, который продолжал держать его за воротник.

Василий упал, и Белозёров добил его ударом ноги по лицу.

– Ты на моей стороне?

– Да. – Подтвердил я.

– Убивать мы никого не будем. Оставим их тут. – Степан усмехнулся: – Если сами найдут выход, всё равно отправятся в тюрьму.

– Ты думал, мы не подготовимся? – Рявкнул Александр, вынимая из-под пояса пистолет.

– Чёрт… – Белозёров посмотрел на меня: – Бежим!

Грянул выстрел. Степан пригнулся, схватил меня, и мы кинулись туда, где мог ещё оставаться выход. Не обратно к галерее, а вперёд – глухая стена там неожиданно исчезла. Выстрелы звучали позади, пули со скрежетом царапали идеально гладкую поверхность стен.

Мы неслись вперёд, пока вслед за нами гнались они. Их крики были беспощадными. Полными такой лютой жестокости и ненависти, какой я не мог ожидать от этих людей. Внезапно Степан Белозёров вскрикнул, хватаясь за плечо, однако продолжил бежать.

Левая рука его безжизненно плелась вдоль тела:

– Выродки… Ничего… Мы выберемся!

– Надеюсь…

Но вот выстрелы умолкли. Замолкло всё. И даже крики позади. С содроганием сердца мы приостановились, глядя кругом. Только стены и мрак… И внезапно позади раздался вопль Линкова:

– Что это такое? Уйди от меня!

– Убей эту тварь! – Проорал Щербин.

– Почему он жив… Он же размозжил себе голову… – Голос Серенова дрожал.

Раздалась стрельба. Затем вопль, хлюпанье.

– Комедия… Доринов не может быть жив. – Степан слабо сдвинул уголки рта в подобие усмешки.

Ещё несколько выстрелов. Всё внутри похолодело. Несколько криков. И последний – Линкова:

– Уйдите от меня! Вы мертвы! Уйдите! Убирайтесь к чёрту!

Не сговариваясь, мы понеслись по коридору. Свет фонарей дрожал. Никто из нас не сказал ни слова. А вдалеке до нашего слуха доносился лишь топот – неровный, дребезжащий.

Всё пространство оглушил голос на латыни. Топот прекратился, впереди неожиданно раздвинулась стена, и мы, с трудом переводя дыхание, оказались у подножия Ипчинской сопки.

– Что это было?

– Не имею понятия… – Тяжело дыша, пробурчал Белозёров, хватаясь за раненное плечо.

– Оно отпустило нас… Сами мы бы не выбрались… Посмотрите!

Я обернулся к тому месту, из которого мы вышли несколько секунд назад. Никаких признаков прохода. Глухая скала, да и только. Мертвецы, голос… Что это было? Галлюцинации? Или древняя цивилизация?

– Разберёмся со всем этим позже… Мне необходимо выпить… Меня хотели убить…

– Да… Уходим отсюда.

Мы не старались друг другу ничего объяснить. Потому что не знали, что произошло. И только когда мы вернулись в Петропавловск-Камчатский, а оттуда – в Омск, успели немного успокоиться.

Около недели мы приходили в себя. Практически не разговаривали. Я чуть снова не сорвался в запой. Но Степан остановил меня, когда я наливал себе виски:

– Аркадий, это не поможет делу.

– Но…

– Поверьте мне. Надо всё обдумать… В голове не укладывается.

Единственное, что спасало нас – это ощущение спокойствия и уюта. Скоро наступала зима. Снег уже стелился неровным слоем. Те дни… Они были самым странными в моей жизни.