Сергей Романов – Байки о любви, семье и теще (страница 32)

— Но ведь вы виноваты, — взъерепенилась Алка, — Прежде чем надеть кольцо на палец покупателю, вы сами должны выяснить размер. Вы не выяснили. Вот и будете расплачиваться.

Продавщица несколько секунд с презрением сверлила Алку глазами.

— А я ведь сейчас милицию вызову, охрану приглашу. Вы ведь специально напялили кольцо. Ишь, замылить захотели?

— Да на хрена оно мне нужно это кольцо! — в сердцах бросил Витюшка, Мне вообще никакого кольца не нужно.

— Тогда снимайте!

— Как?

— Охрана! Охрана!

— Хорошо, хорошо, — Виктор сделал жест рукой, — Мы его покупаем. Сколько с меня?

— Давно бы так. Тысяча двести.

Они вышли из магазина. Виктор с негодованием посмотрел на невесту:

— Ну что, довольна? Окольцевала?

Алка виновато посмотрела ему в глаза:

— Может быть, в пивбар сходим, Витюша? А кольцо — пусть на руке.

— А как же ты мне его в ЗАГСе надевать будешь?

— Поголодать тебе надо немного. Глядишь и пальчик похудеет.

«Язык бы тебе отрезать» — подумал Витюшка, но вслух сказал совсем другое, — Пока кольцо не сниму, заявление в ЗАГС не понесу.

Алка молча согласилась.

Кольцо Виктор снять смог только через две недели. Весь исхудал. Кожа да кости остались. У Алки к этому времени и животик обозначился…

НА СВАДЬБЕ

Верка, Верунчик, Верушечка, уродина, наконец показала всю свою низменную сущность. И где? Сразу после ЗАГСа за свадебным столом. Опозорила, корова, перед всей родней и друзьями. Есик, ещё несколько часов назад жених, а теперь и самый законный муж, поднес к губам третью по счету восьмидесятиграммовку с беленькой и тут же почувствовал, как Верка цепко схватила его за локоть и со злость в голосе прошептала: «Хватит водку жрать!»

Есик снисходительно улыбнулся, приветливо оглядел гостей и, в недовольстве скривив губы, чуть слышно спросил:

— Ты кому это, падло, говоришь? Мне? Главе семейства?

После этих слов он написал на своем лице тоскливое равнодушие, аккуратно опустил на стол наполненную до краев рюмку и брезгливо откинул от своего локтя руку жены. После этого снова поднял стопку, запрокинул голову и уже широко открыл рот…

— Я сказала, что пить больше не будешь, козел вонючий!

И Верка снова потянула его руку с рюмкой вниз.

От такой наглой неожиданности глаза у Есика стали неподвижно-стеклянными.

К этому времени противоборство молодой супружеской пары не осталось незамеченным среди приглашенных на торжество. Все гости тут же разделились на две команды.

— Пей, Есик! — раздавался призыв с одной стороны стола, где сидели родственники и друзья жениха.

— Верка, не сдавайся! Не давай ему ханку жрать! — поддерживала невесту противоположная сторона.

— Ну, так что? — с тоской глядя на рюмку, все также негромко спросил Есик жену. — Будем кочевряжиться?

— Только через мой труп! — отчеканила отказом Верка.

— Или через мой! — дополнил Есик и поднялся со стула.

Он изобразил на лице счастливую улыбку, чуть покачиваясь вышел из-за стола и неуверенно зашагал к выходу из банкетного зала.

— Ты куда это, Есик? — дернула его за рукав пиджака теща.

— В сортир! Блевать от такой свадьбы тянет.

— Иди, дорогой! Иди поблюй. Может быть с дурными мыслями-то все и выскочит.

«Я вам, суки, устрою праздник, каких вы ещё не видели!» — думал Есик по дороге в туалетную комнату.

Он зашел в кабинку, сорвал с шеи галстук, без труда завязал петлю, просунул в неё голову, закрепил свободный конец на дверной ручке и поджал колени.

— Здравствуй Господи! Хр-р-р-р…

Кобздец бы приснился Есику незамедлительно, если бы в одной из кабинок не отдыхал один из приглашенных товарищей. Услышав предсмертные звуки, сосед, даже забыв натянуть штаны, выскочил из своего убежища и огласил помещение призывами о помощи. Тут же вцепился обеими руками за дверную ручку Есиного отделения.

Аккурат, когда в дверном проеме сортира появилась группа полупьяных спасателей, дверь Еськиной кабинки оторвалась вместе с петлями, и соседушка вместе с полотном, галстуком и посиневшим Есиком резко устремился в противоположную сторону — целехонько в открытое забрало импортного писсуара. В него и вкрутилась словно пробка, его оголенная задница.

Модный галстук с Есика безжалостно срезали, мужской сортир наполнился девичьим визгом, в зловонном воздухе сортира витал загадочный запах брака, смерти и нового рождения.

Откуда ни возьмись появились люди в белых халатах с носилками. Видимо самый трезвый из гостей догадался по сотовому телефону вызвать неотложку.

Санитары забросили бессознательного Есика на носилки и устремились было к выходу. Но Есик в это время открыл глаза и потребовал:

— Водки!

— Живой! Живой! — загалдела обступившая носилки толпа, — Водочки просит. Скорее, бегом, принесите ему водочки!

— Какая водка! — возмущался врач и санитары, — В клинику его надо быстрее! Вон, какие рубцы на шее! Расступись!

Есик скинул ноги с носилок и сел как ни в чем ни бывало.

— Какая клиника! У меня свадьба. Не могу же я все бросить!

— В следующий раз доиграете, — уговаривал врач, предполагая, что клиент понемногу сходит с ума, — Вам необходима медицинская помощь! В стационар его!

Плотное кольцо гостей и родственников жениха и невесты окружило медиков:

— Ексиль-моксиль — стационар! Вы что спирту недобрали? Жениха с его собственного торжества изолировать. А мы здесь зачем тогда? Конечно, вы можете изолировать, но кто ж вам даст?

Горстка героев-медиков заняла оборонительное положение — сдвинулась спинами друг к другу, предпочитая погибнуть в неравном бою, чем отдать пациента на произвол судьбы. Но тут Есик, совсем оклемавшийся, спрыгнул с носилок, обнял врача и одного из санитаров:

— К столу, господа! К столу!

Как ни возмущались работники «скорой помощи», но их уже несли в сторону банкетного зала.

Все расселись по прежним местам Веркина родня справа, Есика — слева. Врач рядом с Есиком, санитар около Верки. Мало ли что?

— Горько! Горько! Раз, два, три… девять… двадцать четыре…

Есик оттолкнул от себя молодую жену и высоко над головой поднял граненую рюмку:

— За хозяина в доме! — сам и тост объявил.

Все одобрительно зашумели. Полезли через стол друг с другом чокаться.

А Есик запрокинул голову, широко открыл рот, давно готовый для приема спиртного и в ту же секунду услышал зловещее шипение:

— А я сказала — больше пить не будешь!

СОВЕТ ШПИОНА

Настя Бабкина, в прошлом преподаватель химии, а теперь профессиональная торговка на вещевом рынке. А что, извините, делать, если учительской зарплаты даже на продукты не хватало! А у Насти — дети, муж.

Муж — объелся груш! Хотя и служит в каком-то разведывательном подразделении, а денег по полгода не приносит. Офицерский паек — консервы крупу, — правда, получает. А зарплату — шиш с маслом. Да и своего «шпиена», как называет мужа Настя, она видит не более двух ночей в неделю. И скорее не видит, а чувствует. «Шпиен»-то все молчком, как на боевом задании: сопит, потеет, ни слова ласки, но свою обязанность выполняет исправно. Проснется Настя ранехонько, а супруга уже и след простыл. Шпиен, одним словом…