Сергей Романов – Байки о любви, семье и теще (страница 11)

Нет, сказать, что Валюха и Веруха никогда не ощущали мужской ласки и нежности, было нельзя. Неувядаемые старухи, которые всю свою жизнь просидели на лавочке около подъезда, при огромном желании могли бы вспомнить, как лет двадцать назад Валюху прожал домой какой-то мальчик, а Варюха целовалась в лифте с белокурым юношей. Злые языки даже поговаривали, что не пройдет и года, как эти две вертихвостки принесут в подоле. Но, судя по всему, глубоко ошибались.

Так вот нынче, все те же старухи судачили между собой, что частенько стали встречать Валюху и Веруху около секс-шопа, который был открыт на соседней улице рядом с булочной. И не ошибались. Потому что подруги не так чтобы очень часто, но порой заглядывали в этот небольшой магазинчик и при встречах судачили за чашкой кофе о пользе имевшихся в нем товаров.

— Смотрела новый вибратор? — как бы между прочим спрашивала Валюха свою подругу, прикусывая кругляшок печенья.

— Из латекса, что ли? — отвечала Веруха, — Хорошая штучка. Вибрирует на разных скоростях.

— А мне не нравится, — сморщилась Валюха и, сделав широкий круг рукой, добавила, — Мне надо чтобы он вот так делал.

— Есть там и такой. Называется светящийся вибратор тройного действия.

— А чтобы так делал?..

Валюха, показывая как должен делать вибратор, изгибается всем телом.

— Так только мужики могут. А ты видела там электрический язык?

— Это же тогда всю зарплату надо на батарейки тратить!

— Поверь мне. Эта штука того стоит!

— А откуда ты знаешь, что могут мужики? — подозрительно спрашивает Веруху подруга.

— Что же я по-твоему вообще ничего в жизни не видела и ни с кем любовь не крутила?

— Так когда это было?

— Какая разница — когда? Было!

— В пионерском возрасте? — ехидно подтрунивает Веруха.

— Да хоть и в пионерском. А вот тебя и в комсомольском за три версты обходили!

— Меня? Обходили? Да тебе столько лет нет, сколько у меня мужиков было! Пока ты в провожалки играла, я уже многое попробовала.

— В лифте? — с издевкой в голосе спросила Валюха.

— А хотя бы и в лифте! — с вызовом ответила Веруха.

— Так я слышала как ты орала! На весь подъезд.

Веруха вдруг заплакала:

— Ты думаешь приятно было? Далеко не электрический язык…

Валюха сразу стало жалко соседку и она обняла её за плечи.

— Успокойся, Верочка. Все они — сволочи и лицемеры!

— Все! — размазывая слезы, согласилась с подругой Веруха. — Видеть их не могу. А вот девочку, дочку, очень хочется…

— И мне хочется.

— Давай по маленькой?

— Давай.

— Чтоб мужиков не было, а дети были!

— Давай…

МЕШОЧЕК ЦИЦЕРОНА

Банный слесарь Василий Мирошкин, мужик лет сорока пяти, с широкими плечами и кривыми, как у кавалериста ногами, чуть ли не пинком открыл дверь в кабинет директора, с размаху припечатал листочком из тетрадки по столу, вытаращил налитые кровью глаза.

— Все! Не могу больше, Петрович! Я же не манекен, а живой человек. Если по собственному желанию не уволишь, завтра на работу все равно не выйду.

Директор насупился, Казалось, с трудом поднял веки и посмотрел на Мирошкина.

— Опять за свое, Василий! Я тебе и разряд повысил, и оклад увеличил, и премию за вредность каждый месяц выплачиваю. Ты здесь, как у Христа за пазухой живешь, как Адам в раю! И это в то время, когда трудовой народ по полгода зарплату не получает! Другой бы на твоем месте…

— Вот и возьмите на мое место другого. А я больше не могу. У Адама в раю одна баба была и он с ней сладить не смог, а здесь их сотни. Все своими яблоками вокруг меня вертят. Я разве виноват, что мой организм не может привыкнуть к большому количеству голой женской плоти? Как обнаженную бабу увижу, так словно парализованный хожу. А они, эти суки, посмотрят на мои штаны, и давай улыбаться, телесами дергать, да ноги раздвигать…

— Так ты не смотри на них!

— Но с закрытыми глазами я ещё не научился прокладки и вентили менять! Увольняй и баста — не желаю быть посмешищем!

Директор подпер рукой подбородок и тяжело вздохнул: терять такого слесаря, как Митрошкин, ему не хотелось. Мало того, что руки золотые, так ещё и не пьет, на смену не опаздывает, всегда готов после работы задержаться и устранить неполадки. Но, когда случается авария во время помывочного процесса в женском отделении, и Митрошкина вызывают, дабы устранить неисправность, беда наступает. Возбуждается Митрошкин так, что даже передвигаться не может.

— Слушай, Митрошкин, а ты противовозбуждающие таблетки пить не пробовал?

Митрошкин немного успокоился, шмыгнул носом и сел на стул.

— Нет таких. Возбуждающие продаются. А против — нет. — он, на несколько секунд о чем-то задумавшись, помолчал, потом грустно посмотрел на директора бани, — Я, Петрович, и окладом доволен, и работой, и начальством. Но вот со своей потенцией — ничего не могу поделать. Другие привыкают, а я никак не могу!

— Так с женой почаще спи и тогда места в голове на других баб не останется!

— Хотел бы, да не получается с женой больше раза в месяц. Она даже стала думать, что все идет к импотенции, так я ей все на чистоту рассказал. Мол, как чужую голую бабу увижу — так хоть волком вой!

— А ты пробовал вообразить раздетую бабу, как предмет уродства и несовершенства?

— И воображать не надо. — отмахнулся Митрошкин, — Они с собой иногда такое вытворяют, что и в фильмах ужасов не показывают. Одни в башку тертый лук втирают, другие все тело чайной заваркой обмазывают. Точно трупы, изъеденные червями. А вчера видел одну, так она всю рожу раздавленной клубникой выпачкала, на грудях какая-то серая паста — точно мертвец в состоянии разложения…

— А ты что? — с надеждой заглянул в глаза слесарю директор.

— Понятно что — возбудился.

— Извращенец ты, Митрошкин.

— Вот поэтому и требую немедленного увольнения! — опять вспылил Василий.

— Погоди! — перебил Петрович, — А ты про мешочек Цицерона слышал?

— Что за мешочек?

— Обыкновенный мешочек, который в старину наполняли сухими репьями и колючками и надевали на детородный орган. Как только начинает наступать эрекция…

— Это что же у меня весь пенис в колючках будет?

— В том-то и дело, что не будет. Как дело до колючек дойдет, так и потенция угаснет.

— А где такую вещь купить можно?

Директор пожал плечами:

— Честное слово, Митрошкин, я не знаю. Слышал, что такие импортные штуки завозят к нам то ли из Японии, то ли из Вьетнама. А вот где они продаются — мне знать без надобности. Сам понимаешь почему… А что касается твоего заявления об увольнении, то уволить я тебя смогу по закону только через две недели.

…Через пятнадцать дней Митрошкин аккуратно постучал в кабинет директора бани. Зашел, вежливо улыбнулся:

— Петрович, давай мое заявление обратно.

— Что, удалось купить мешочек Цицерона?

— У меня супруга умнее Цицерона будет, — похвастал Митрошкин.

— Сам мешок сшила?

— Не мешок, а трусы! С наждачной прокладкой в паховой области. Теперь как только увижу голую женщину, так сразу ужасный дискомфорт наступает. Ни сесть, ни встать! Но сию же секунду все быстро проходит.