Сергей Романов – Байки о любви, семье и теще (страница 13)

Федя измерил товарища издевательским взглядом:

— Думай, что лепишь! Что ж я тебе яйца в соли буду полоскать?

— А ты что — барышня кисейная? Впрочем, мне-то что — твои яйца и делай с ними, что хочешь!

Но, посмотрев на совсем сникшего друга, принялся за дело. Из кухонного шкафа на стол вылетели банки с содой и солью, рядом стукнулся небольшой пластмассовой тазик.

— Айда в ванную — сказал тоном, не принимающим возражений.

Федя махнул рукой и подчинился.

— Начнем с содовой ванны, — предложил хозяин квартиры, разводя порошок в тепловой воде — Я сначала всегда содой больной зуб полощу.

«Бассейн» был готов.

— Как, полоскать-то?

— Пригнись в коленях и запускай.

Федя послушно притопил. Продержал минут десять. Ругался, что вода горячая. Что после этой процедуры вообще ни с одной девчонкой у него больше ничего не получится. Как и следовало ожидать — не помогло. Тогда заменили содовый соляным. Приседал, макал, водил из стороны в сторону. Как мертвому припарка. Наконец, надел штаны и, чертыхнувшись, раздосадованный вышел из ванны: «Тоже мне лекарь нашелся!» Следом вывалился Славка.

— Может анальгинчику?

— Я и без твоих советов уже три пачки сожрал. — отмахнулся Федя.

Но Славка снова воспрянул духом:

— Слушай, у меня есть знакомый, который учится в медицинском на четвертом курсе. Может ему позвоним?

Федя поднял глаза на кухонные ходики.

— Что в два часа ночи твой знакомый будет мои фиолеты обхаживать?

— Ничего! — успокоил неунывающий Славка, — Я ему когда-то тоже помогал. Всю ночь стилистику в курсовой выправлял. Писать он не умеет, зато в медицине голова у него варит в правильном направлении. Тем более он всю жизнь мечтал на скорой помощи поработать. Практики набраться.

Набрал номер и переключил аппарат на громкую связь, чтобы и Феде слышно было. Трубку сняли только через минуту.

— Зиновий? Извини, что поднял. Но вопрос у меня неотложный. Посоветуй, что надо делать, когда яйца болят и синеют?

— Тогда кастрируют, — раздался с другого конца провода недовольный голос, — Ты что утром не мог позвонить?

Никак не мог, Зиновий, — подмигнул Славка совсем впавшему в отчаяние дружку.

Из-за его болят-то? Застудил? — уже более миролюбиво произнес голос будущего врача.

Обнимушки, обжимушки, поцелуйчики… А дальше…

— Можешь не досказывать, — хихикнув, перебил телефонный аппарат, Есть одно средство… — голос замолк.

— Ну говори же какое! Не тяни кота за…

— Разве кота? — сыронизировал Зиновий, — Ну да ладно, записывай. Необходимо, согнувшись в поясе, попробовать поднять что-нибудь тяжелое. Несколько раз.

— Что?

— Ну, штангу, например, килограммов в двести.

— Медик-педик! Какая штанга! — стал терять терпение рассудительный Славка.

— Сам ты… Слушай внимательно, ловелас. — тоже рассердился Зиновий, — Дураку понятно, что в таких случаях следует направить поток крови к другим органам. Практикой подмечено — прием срабатывает практически на сто процентов. А чтобы у тебя, неудачника, не сломался твой хилый позвоночник, лучше не наклоняйся, а приседай и в то же время поднимай штангу, используя мышцы ног. Понял? Могу я теперь лечь спать, а то семинар завтра?

Славка понял, что медик нисколько не шутит. И тут же почти закричал, нагнувшись над телефонным микрофоном:

— Так где ж, я тебе среди ночи штангу найду?

— Что ты к этой штаге привязался? Любую тяжесть можно использовать. Лю-бу-ю! Попробуй приподнять машину за бампер. Рывок на 3–4 секунды. Не больше. Если после твои яйца болеть не перестанут — ещё один раз повтори подход. Все — гудбай! — донеслось прощание и от телефонного аппарата стали исходить заунывные гудки.

— Ну что, пойдем на улицу тягать батькину «Тайоту»?

— Твой медик — не шизанутый? — прослушав разговор, вопросом на вопрос ответил Федя.

— В отличие от некоторых у него с мозгами как раз все в порядке.

…После второго подхода к серебристой «Тайоте» боль в Фединых яичках, к удивлению, угомонилась. Практически её совсем не стало. Федя даже повеселел.

— Надо же — сексозаменитель какой! Может ещё раз попробовать? — глянул на Славку.

— Остынь. Пока не ясно, сколько раз тебе в жизни придется проделывать это упражнение, — охолодил его товарищ. — Ненароком сломаешь позвоночник, тогда уже и яйца лечить не придется.

Через пару дней Федя, у которого не было своей машины, снова силился приподнять «Тайоту» за бампер. И через неделю сделал несколько подходов. С регулярной периодичностью упражнения повторялись в течение двух месяцев. И всегда чудодейственный способ приводил к положительному результату. А потом Федя с Мариной стали мужем и женой.

Славка был на свадьбе шафером. Там и познакомился с подругой Марины.

Прошло ещё два месяца, и бампер у почти новой «Тайоты» отвалился. Славка не стал прибегать к полосканию солью и содой. Как отказ, неудача сразу к машине. Лишь его отец долго удивлялся и на чем свет стоит материл японскую известную автомобильную фирму: «Качество, видите ли у них, качество. Между ног бы бить за такое качество…»

ЗА ДЕРЖАВУ ОБИДНО!

За неделю до выборов предприятие посетили два кандидата в депутаты экономист и космонавт. Рабочие приветствовали обоих равнозначно. Не Гагарин же приехал и не Терешкова. И кто сегодня может побожиться, что космонавтов по-прежнему меньше, чем экономистов? Вот Синюхин, например, не может.

Доктор юридических наук минут десять впудривал всем в мозги, что вот если он, с помощью того же Синюхина и его товарищей, получит депутатский мандат, то всем, непременно, станет жить легче и лучше. Потому что курс доллара по шкале Доуна Джонса сразу упадет как хозяйство у импотента, дефолт прижмут к стенке как американского контрреволюционера, а с общим валовым продуктом всерьез разберутся люди из службы безопасности. Как в один момент разобрались с организованной преступностью. Было такое…

Короче с экономистом и его программным выступлением всем все было понятно. И коллектив бурно выразил свою готовность поддержать кандидата в депутаты. Тем более не кто-нибудь, а доктор наук!

Непонятно было с космонавтом. Ну такую ересь нес, такую лапшу на уши всем накручивал, будто перед ним не рабочий класс находился в актовом зале, не гегемон, а так — лесные ежики без мозговой корки. Но, извините, разве пролетариат не понимает, как разворачиваются солнечные батареи на орбитальных станциях; не может отличить одноразовый космический корабль от многоразового, не понимает, как и в какое время отваливаются ступени аппарата по мере удаления его от Земли?

Антон Синюхин в пол-уха слушал весь этот бред, одновременно раздумывая: сразу после «лекции» направиться домой или сначала прогуляться до пивной точки?

От жизненно важных дум его отвлек крик заместителя директора по сбыту.

— Товарищи, друзья, ну неужели ни у кого нет вопросов к кандидату в депутаты? К космонавту, наконец? Ведь перед вами представитель такой почетной профессии! Когда вам ещё повезет пообщаться с таким человеком?

— А ему когда? — спросил, не вставая со стула Синюхин.

— Что, когда, Синюхин?

Антон поднялся:

— Удастся с нами пообщаться…

На лацкане пиджака космонавта дрогнула покрытая золотом медалька, и он, посмотрев на заместителя по сбыту, добродушно улыбнулся Синюхину:

— Я каждый день по два, а то и по три раза встречаюсь с рабочим классом.

— Ха! — съязвил Синюхин, — Выдвигайте меня кандидатом в эти самые, и я даже во вред своему здоровью хоть по десять раз на дню готов общаться с классом космонавтов.

— Интересная личность, — кивнув в сторону Антона, вполголоса сказал космонавт заму по сбыту, не теряя на лице обвораживающей улыбки.

— Тот ещё му… — Зам недоговорил, лишь тяжело вздохнул и подпер голову кулаком.

— А вы думали, что здесь одни напильники сидят? — словно подтвердил недосказанное замом по сбыту выражение спросил Синюхин.

Космонавт смутился:

— Ну зачем вы так. Я ведь вас не обижал.

Зам по сбыту густо покраснел и поднялся на выручку покорителю космоса:

— Синюхин у тебя конкретный вопрос есть?