Сергей Родин – Приют голодных алгоритмов (страница 3)
В отличие от других заброшенных строений промзоны, "Гриммвальд" не выглядел мёртвым или заброшенным. Он пульсировал энергией, словно живое существо. И даже издалека дети чувствовали, что здание… наблюдает за ними.
– Вот мы и пришли, – выдохнул Ганс, глядя на открывшееся зрелище с благоговейным страхом.
В этот момент небо прорезала яркая молния, ударив прямо в верхушку "Гриммвальда". Здание вспыхнуло голубым светом, и на мгновение детям показалось, что они видят огромное лицо, словно сотканное из электричества и данных, смотрящее на них сверху.
А потом грянул гром, и начался настоящий ливень.
– Бежим! – крикнула Гретель, хватая брата за руку. – Нам нужно укрыться внутри!
Они помчались к зданию дата-центра, следуя за цифровыми крошками, которые теперь светились ярче, словно спешили привести детей к укрытию до того, как разразится настоящая буря. Ветер усилился, швыряя в лица мелкие капли, а молнии тревожно вспыхивали всё ближе и ближе, озаряя искажённые тени бывших фабрик и складов.
Вблизи "Гриммвальд" выглядел ещё более впечатляюще и жутко. То, что издалека казалось стволом дерева, на самом деле представляло собой центральную башню, окружённую переплетением меньших структур, напоминающих корни или щупальца. Фасад здания был покрыт полупрозрачными панелями из какого-то композитного материала с интегрированными схемами, которые то вспыхивали, то гасли, создавая иллюзию дыхания.
– Главный вход должен быть где-то здесь, – прокричал Ганс сквозь шум усиливающегося дождя, оглядывая подножие основной башни.
Но цифровые крошки вели их не к главному входу, а к боковой части комплекса, где, как заметила Гретель, конструкция словно врастала в небольшой холм.
– Туда! – указала она. – Они хотят, чтобы мы вошли через служебный вход!
Следуя за светящейся дорожкой, они добрались до небольшой металлической двери, почти незаметной среди текстурированных панелей здания. На первый взгляд дверь казалась надёжно запертой, но когда дети приблизились, на её поверхности проявилась сенсорная панель.
– Что нам делать? – спросила Гретель, разглядывая панель, на которой не было ни кнопок, ни очевидных способов ввода.
Ганс достал нейросеть матери.
– Может быть, она сработает как ключ?
Он осторожно приложил обруч к поверхности панели. Сначала ничего не произошло, но затем на двери начали проявляться странные символы, похожие на смесь рун и двоичного кода. Они светились тем же синим светом, что и цифровые крошки, и словно перетекали друг в друга, образуя новые комбинации.
– Что это? – прошептала Гретель.
Внезапно панель издала мелодичный звук, и на ней проявились два слова:
– Имя? – озадаченно повторил Ганс. – Какое имя?
– Мамино! – догадалась Гретель. – Анна Вебер!
Но после того, как Ганс произнёс имя матери вслух, на панели появилось новое сообщение:
– Имя проекта… – задумался Ганс. – Мама работала над проектом "Сказки Гримм", но полное название я не помню.
Гретель внезапно вспомнила – однажды она нашла среди вещей матери старый блокнот с записями. На обложке был нарисован пряничный домик, а рядом стояло название проекта.
– "Хлебные крошки"! – воскликнула она. – Проект назывался "Хлебные крошки"!
Панель снова издала звуковой сигнал, но на этот раз неприятный, резкий.
Дети переглянулись в отчаянии. Гроза усиливалась, молнии били всё ближе, и оставаться снаружи становилось опасно.
– Подожди, – Ганс прищурился, вглядываясь в бегущие по панели символы. – Это не просто код… Это сказка. Здесь зашифрована сказка!
Он вытащил из рюкзака свой планшет, но тот по-прежнему не включался.
– Гретель, дай свой планшет, быстрее!
Девочка протянула устройство, и Ганс начал лихорадочно листать файлы.
– Вот! Помнишь, мама читала нам сказки Гримм перед сном? Я сохранил их здесь.
Он открыл электронную книгу и пролистал до оглавления.
– "Гензель и Гретель"… нет, слишком очевидно. "Белоснежка"? Тоже нет… Погоди, – он остановился, глядя на название одной из сказок. – "Госпожа Метелица"! Помнишь? Та сказка, где девочка прыгает в колодец и попадает в другой мир!
Гретель кивнула, внезапно вспомнив:
– И в конце ей на голову высыпается золото за хорошую работу! Мама всегда говорила, что это её любимая история – про то, как попасть в другой мир и вернуться с сокровищем!
Ганс развернулся к двери:
– "Госпожа Метелица"!
Панель засветилась ярким голубым светом, и символы сложились в изображение снежинки, а затем в подобие улыбающегося женского лица. Дверь издала щелчок и медленно открылась, пропуская детей внутрь.
– Быстрее! – Ганс схватил сестру за руку, и они нырнули в открывшийся проход как раз в тот момент, когда особенно сильная молния ударила совсем близко, заставив землю содрогнуться.
Дверь захлопнулась за ними, отрезая шум грозы и оставляя их в полной темноте.
– Ганс? – испуганно позвала Гретель, крепче сжимая руку брата.
– Я здесь, – отозвался он. – Сейчас найду фонарик…
Но прежде чем он успел что-либо сделать, вдоль стен коридора начали загораться тусклые синие огоньки, похожие на те "крошки", что привели их сюда. Они складывались в светящиеся линии, образуя схему коридоров и указывая путь вглубь здания.
– "Гриммвальд" всё ещё работает, – прошептал Ганс с благоговением. – Он знает, что мы здесь!
Коридор, в котором они оказались, был узким и уходил под небольшим уклоном вниз. Стены были покрыты матовыми панелями с едва различимыми схемами и узорами, напоминающими и электронные платы, и витражи старинных соборов одновременно. Воздух внутри был сухим и прохладным, с лёгким запахом озона и чем-то ещё, похожим на аромат старых книг.
– Куда мы идём? – спросила Гретель, глядя на светящуюся линию, бегущую по полу.
– Туда, куда нас ведут, – Ганс казался одновременно испуганным и восхищённым. – Если это действительно мама… если она каким-то образом оставила здесь часть себя в системах… она должна быть в центральном узле.
Они шли по коридору, который постепенно расширялся и разветвлялся, но светящаяся дорожка всегда указывала им нужное направление. Иногда они проходили мимо странных комнат со стеклянными стенами, за которыми виднелись ряды серверных стоек, мерцающих разноцветными огоньками. В других помещениях были видны рабочие станции, покрытые пылью, но с включёнными мониторами, на которых бежали строки странного кода.
– Это похоже на… сказки, – заметила Гретель, вглядываясь в один из экранов. – Смотри, здесь какой-то текст, только он постоянно меняется.
Ганс подошёл ближе и прочитал вслух:
– Это генератор сказок, – понял Ганс. – Один из проектов мамы. ИИ, который переписывает классические сказки, адаптируя их под предпочтения пользователя.
– Но почему он всё ещё работает? – спросила Гретель. – Электричества не должно было хватить на три года.
Они продолжали идти вглубь комплекса, и постепенно коридоры становились шире, а архитектура – ещё более странной. Стены плавно переходили в потолок, образуя органические формы, напоминающие внутренности гигантского живого существа. Светящиеся линии на стенах пульсировали, словно кровеносные сосуды, а из невидимых динамиков доносилось тихое гудение, похожее на дыхание спящего великана.
– Это место словно живое, – прошептала Гретель.
– Технически, так и есть, – ответил Ганс. – "Цифровые леса" проектировались как самоподдерживающиеся экосистемы. Они могут получать энергию из разных источников – солнечных батарей на крыше, ветровых генераторов, подземных тепловых насосов. А некоторые экспериментальные модули даже способны извлекать энергию из атмосферного электричества… – он замолчал, осенённый внезапной догадкой. – Гроза! Вот почему активность здания усилилась во время грозы. Оно питается молниями!
Светящаяся дорожка привела их к широкой круглой двери, напоминающей вход в банковское хранилище. На её поверхности был изображён стилизованный пряничный домик, сделанный из микросхем и кабелей.
– Здесь, – сказала Гретель, чувствуя странное волнение. – То, что мы ищем, находится за этой дверью.
В этот момент планшет девочки ожил сам по себе. На экране появилось сообщение:
По бокам от круглой двери дети заметили два светящихся отпечатка ладоней – один чуть выше, очевидно рассчитанный на рост Ганса, другой ниже, для Гретель.
– Это может быть ловушка, – осторожно сказал Ганс. – Мы не знаем, кто на самом деле оставил эти сообщения. Что если это не мама?
Гретель закусила губу, размышляя. Потом решительно достала из рюкзака нейросеть матери.