Сергей Пономарев – Рассказы 39. Тени демиургов (страница 6)
– Ты мне немедленно все объяснишь, иначе…
Договорить он не успел. Во всей квартире погас свет.
Время, пространство
– Что за чертовщина, Кир?
– Где свечи у вас теперь?
– В шкафчике. Справа от плиты.
– Сейчас-сейчас.
– Тише!
Кирилл зажмурился.
Не обращая внимания на все стандартные цвета, которые наполняли любое пространство, он постарался сосредоточиться на нежданном госте.
Он повернулся к двери. Копия статуи колыхалась ядовито-зеленым.
Нет, не то. Дверь. Внимание – на нее. Кирилл собрал все силы. От двери шел яркий цвет: сложное смешение голубого и красного. Как проводки в зарубежных боевиках, цвета закручивались вокруг друг друга. От них тянуло ледяным, как от сквозняка. Шлейф этого цвета тянулся вдаль и закольцовывался. Как будто великан накинул на район разноцветную удавку и теперь стягивал ее вокруг одного-единственного дома.
– Не могу найти.
– Может, сначала зажигалку возьмешь, пап?
– Точно-точно, я же вот тут на подоконнике оставил.
– Там на верхней полке. Подсвети – сразу найдешь.
Кирилл открыл глаза. Они уже более или менее освоились с темнотой. Он подбежал к окну. Света не было ни в одном доме в пределах видимости.
– Кирилл, что ты натворил? Ты правда спер что-то у этого человека? Это облава?
– Какого черта, Кирилл? Какого черта тут происходит? Объясняй немедленно!
В дверь начали стучать. Сначала размеренно, но медленно. Постепенно стук становился все быстрее.
Кирилл снова выглянул в окно. Глаза окончательно освоились в темноте. Теперь он увидел, что к дому тянутся люди – десятки, если не сотни. Всех их выделяло одно – на их пальцах в ночи сверкали зеленые огоньки, похожие на светлячков.
– Вот это уже не смешно, – сказал Кирилл.
К окну подскочила сначала Яна. Следом за ней подошел отец, поставив зажженную свечу на стол.
– Мамочки!
– Кирилл Васильевич, я немедленно вызову полицию.
– Я почти уверен, что провода они тоже обрезали.
– Кто это?
– Мамочки…
В дверь стучали все сильнее. Барабанили уже так, что дрожь проходила по полу, отдавала в пятки.
– Что ж, да. Тут теперь не до игр. – Он говорил это не сестре с отцом, а в первую очередь себе, стараясь настроиться. – Но мне нужно еще три предмета. А у меня только один.
– Мамочки, мне страшно.
– Кирилл Васильевич! Объясняйся немедля!
– Некогда, пап. Потом.
Кирилл подбежал к копии статуи. Подхватил ее и кинулся к своей комнате.
От очередного стука в дверь его чуть не сбило с ног – с такой силой вибрация отдавалась в пол.
– Они сейчас сломают дверь.
– Папа, сделай что-нибудь!
– Не сломают, – крикнул Кирилл в сторону кухни. – Это пространство – мое. Они могут только мешать и пугать. Сидите тихо, не поддавайтесь панике.
– Еще чего.
– Папа, бежим!
– Да успокойся ты!
Кирилл открыл дверь. Кровать стояла в самом углу комнаты. Все остальное пространство занимала птица из тысяч предметов, совсем как у деда и, видимо, у прадеда. Он думал поначалу, что соберет попугая, потому что старая вешалка с кривыми ножками уж больно напоминала растрепанный хохолок. В итоге, когда удалось найти старинную заколку, загнутую концом вниз, совсем как клюв у ястребиных, Кирилл понял, что его птица – гриф.
Сейчас он был почти готов. Не хватало лапки, основания лопатки и нижних кроющих хвоста.
Статуя идеально вставала на место лопатки. Кирилл, боясь, что разрушит конструкцию, медленно опускал ее сверху, встав на кровать. Птица устояла.
Он окинул взглядом то, что собирал больше года. Сложнее всего было с перьями: сколько кухонной утвари, старинных книг и сковородок на них ушло. Шкаф, из-за которого они поссорились с Яной, Кирилл разобрал и использовал доски для заделывания брюшка.
В дверь били теперь так сильно, что ничего не было слышно от грохота. Гриф оставался недвижим, несмотря на все колебания пространства. Как будто подстраиваясь под малейшие вибрации.
Кирилл увидел, что в коридоре стоят отец с Яной. Их лица освещала свеча, которую папа держал в руках. Сказать, что они были удивлены – ничего не сказать.
Стук прекратился. Наступила тишина.
– Если не успею собрать – нам крышка, – пожал плечами Кирилл. – И не только нам. Ну, как я понял.
– Папа, а психи могут заражать окружающих?
– Вроде нет. Но теперь не уверен.
Кирилл выглянул в окно. Никого не было видно. Он закрыл глаза. Сосредоточился. Увидел, как ледяные сплетения голубого и красного стягиваются вокруг квартиры. Незваные гости были повсюду – у каждого подъезда во дворе, у каждого дерева, у каждой квартиры на каждом этаже. Кирилл чувствовал их.
– Сынок. Предположим, это, – папа махнул на конструкцию, – и впрямь может нас спасти.
Яна дрожала, уткнувшись папе лицом в плечо.
– Может, – кивнул Кирилл.
Напуганный отец становился многословным. Даже для себя:
– Ага, я и говорю. Предположим. У меня два вопроса. Первый – от чего спасти? Это я из любопытства интересуюсь, чтобы масштабы опасности понимать. А второй – чем я могу помочь? Это уже вопрос отеческий. Ну, и страшно немного. Сам понимаешь – ситуация странная. Крайне.
– Они знают, что конструкция почти собрана, и пытаются ее разрушить. Войти не получится, пространство всегда защищено хозяином. Если только тот, конечно, не перепугался до смерти. – Кирилл покачал головой, взглянув на трясущуюся Яну. – Пытались вибрациями – видишь, она даже не дернулась. Значит, есть какой-то еще вариант.
– Так, сынок. Соберись, молю. Чего хотят эти люди?
– Это сложно, пап. Времени нет.
Отец вытащил из кармана зеленое кольцо и протянул его Кириллу в раскрытой ладони:
– Мне на вокзале человек какой-то дал. Сунул две тысячи. И это. Мол, передай Кириллу…
– Папа! – взвизгнула Яна.
Пальцы отца начали покрываться зеленоватым свечением. Кирилл понял – они ждали этого последнего шанса. И теперь они внутри.