Сергей Пономарев – Рассказы 29. Колодец историй (страница 20)
Это всегда было бессмысленно. Над нашим отсеком еще пятьдесят три уровня. Почти километр земли, и ни одного прямого лифта. Эти норы кишат солдатами, как дохлая корова опарышами.
Ржавый клинок покоится в свете мерцающих ламп. За спиной скрежет – начали пилить гермодверь. Пара шагов – и я у постамента. Если я ошибся, через десять минут покину хранилище в черном мешке.
Но может быть, я не ошибся.
Все началось полгода назад. Меч поступил с очередной партией из внешнего мира и сразу был направлен в хранилище. Я запомнил тот день по крикам в коридоре – кто-то случайно прикоснулся к рукояти.
Шефство над проектом досталось начальнику нашего отдела – Александру Петровичу. Впрочем, для нас он был просто Сашей, несмотря на двадцатилетнюю разницу в возрасте. Такой же неудачник, как и все мы, когда-то давно не разглядевший мелкий шрифт в контракте.
Помню, он собрал нас на планерку после обеда. Вывел на проектор фотографию клинка, прокашлялся и зачитал несколько абзацев с мятого листочка.
– В общем-то, и всё. – Саша развел руками. – Такая вот железка, получается.
– А происхождение? – потянула руку Ника, специалист по археологии. – Я не могу определить эпоху, не говоря уж о…
– Неизвестно. Требуется углубленный анализ.
– То есть меч уничтожает любого, кто к нему прикоснется… и все? – В тот день я с самого утра паршиво соображал.
– Ну, в общем, да. – кивнул Саша. – Но, опять же, нужен анализ. Может быть, уничтожает, может, преобразует во что-то невидимое или просто уменьшает до размеров инфузории. И не всех, а тех, кто берется за рукоять. Лезвие безопасно.
– И сколько человек уже… пропало?
Саша пошелестел бумагами.
– Девять. Сперва тот мальчишка, что нашел меч на чердаке у дедушки. Затем его отец, какие-то грузчики, несколько полицейских… Эта штука успела натворить дел, прежде чем попасть к нам.
– Судя по шуму, уже десять, – мрачно оскалилась Ника. – Надеюсь, спекся один из этих…
Мы обменялись понимающими взглядами. Если кто-то из надсмотрщиков и правда схватился за рукоять, это стало бы настоящим праздником для нашей маленькой компании. Может тогда бритоголовые научатся читать сопроводительную документацию. Жаль, что уже завтра его заменят другим.
Я прищурился. На фотографии меч выглядел совершенно безобидно. Судя по слоям ржавчины, им даже порезаться нельзя.
– И все пропавшие брались за рукоять? – Ника наклонила голову. – Зачем?
– Потому что это меч. – Саша пожал плечами. – Его так удобнее носить. А лезвие ржавое и пачкается.
– Ну… в двенадцатую комнату его? – осторожно предложил я. – Проведем тесты, оценим показания. Должно же хоть что-то оставаться.
Саша рассеяно кивнул. Что тут говорить – изучать надо.
Двенадцатая комната была одной из герметичных камер на нашем этаже. Вереницы датчиков регистрировали любые изменения в зоне наблюдения. Звуки, состав воздуха, излучения, биологические процессы… Если меч на самом деле превращает людей в инфузории – двенадцатая комната это заметит.
Вскоре выяснилось, что нам нужны подопытные. Клинок не реагировал на прикосновения лабораторных крыс, кроликов и даже шимпанзе. Саша подал заявку на пять человеческих экземпляров – стандартное количество для первичного исследования.
Мы никогда не знали, что́ за людей нам приводили. Может быть, преступников, может, бездомных, клюнувших на щедрое предложение незнакомца. А может, таких же, как мы сами. Тех, с других этажей, кто рискнул бежать и попался.
Мрачные рожи охранников не располагали к разговорам с несчастными.
В этот раз поступили две девушки и три парня. Я уже не помню ни голосов, ни внешности… кроме пятого номера. Мы еще не знали, насколько нам повезло – именно такой человек был нужен, чтобы раскрыть секрет ржавого клинка.
Огромный бородач, цеплявший макушкой дверные косяки. Между татуировками почти не было видно кожи, а там, где она все же проглядывала, розовели уродливые шрамы. Руки толщиной с фонарный столб, на запястьях лиловые следы от наручников. Думаю, здоровяк при желании мог бы разорвать меня напополам.
Верзилы из охраны постоянно держали его на мушке, и я сразу же проникся к пленнику симпатией. Приятно видеть страх в глазах этих шакалов.
На его лице застыло выражение бесконечного презрения. К нам, к охране, ко всей этой проклятой лаборатории. Не изменилось оно, даже когда пленник коснулся меча – и пропал.
В течение недели все подопытные коснулись меча и пропали. Здоровяк был последним, пятым из обреченных.
Если верить двенадцатой комнате – а сейчас я очень хотел бы ей верить, – мы имели дело с направленной телепортацией. На месте подопытного экземпляра не появлялось ровным счетом ничего. Воздух в камере становился чуть более разреженным, прекращались звуки, характерные для человеческого тела… и все.
Никаких тебе инфузорий.
И никакой информации о пункте назначения. Мы тщательно вели протоколы и подавали их в службу мониторинга – всё без толку. GPS-маячки подопытных оборвали сигнал сразу после исчезновения.
Ни в одной точке планеты не появились пять человек с соответствующей разницей по времени. На полный анализ спутниковых снимков ушло несколько дней, но с тем же успехом мы могли искать дохлую треску в Тихом океане.
Мы уже сталкивались с пространственными аномалиями. Подопытные могли телепортироваться в какое-то здание, под землю, в Марианскую впадину – все, что угодно. На Луну, в конце концов. Мы до сих пор не освоили перемещение материальных объектов, а значит, не могли исследовать его ограничения.
Меч стал очередной неразрешимой загадкой. Мы еще немного поковыряли его, взяли образцы материала, да и позабыли в одной из камер хранения. Начальство не любило бесперспективных проектов, и вскоре нас переключили на новую задачу. Очередная взрывающаяся дрянь для военных – что может быть скучнее…
Отдел снова погрузился в удушающую повседневную рутину. Ржавый клинок покрывался пылью в дальней камере, и даже Ника, все еще пытавшаяся разобраться в его происхождении, в конце концов выбросила меч из головы.
Так прошло несколько недель. А затем «пятый» вернулся.
Он грохнулся на кафельный пол, огласив камеру грязной бранью. Тело несчастного покрывали ужасные ожоги, половина костей были сломаны, вместо левой кисти торчал горелый обрубок. Падая, здоровяк сбил с постамента ржавый клинок, и теперь хрипел от боли, пялясь на него выпученными глазами.
Как же мы удивились, когда среди ругательств различили всплески безумного смеха.
В любом другом месте «пятый» умер бы от ран, но мы не могли ему этого позволить. Уже через несколько часов подопытный лежал на белоснежных простынях медблока, скалясь зияющей дырой на месте передних зубов.
Меч был аккуратно возвращен на свое место со всеми предосторожностями.
Протоколы не велят нам беспокоить пациентов в реанимации, но, дьявол, мы не могли усидеть в своих кабинетах! Врачи не хотели открывать дверь, но едва здоровяк отошел от наркоза, он сам потребовал нас впустить. Тем вечером, столпившись у его кровати, мы не верили, что перед нами тот же самый человек.
Привстав на груде мягких подушек, «пятый» не обращал внимания на сочащиеся лимфой ожоги. Захлебываясь от волнения, здоровяк начал свой рассказ, оживленно жестикулируя уцелевшей рукой.
Когда месяц назад парень прикоснулся к ржавому клинку, он почувствовал, как земля исчезла из-под ног. Камера хранения скрылась в черном тумане, промелькнули всполохи разноцветных огней, а затем «пятый» шагнул на мраморный пол в месте, которое он никогда раньше не видел.
Это был просторный, богато отделанный зал. Резные колонны тянулись вдоль стен, поддерживая позолоченные арки потолка. Лучи заката падали сквозь высокие окна, лаская розовым причудливые гобелены.
В руке «пятый» по-прежнему сжимал меч – но теперь это был великолепный стальной клинок, не имевший ничего общего с ржавой развалиной в лаборатории. Разве что дракон на рукояти остался прежним.
Из окон открывался потрясающий вид. Сверкающие башни тянулись к небу, разноцветные витражи порождали целые стаи солнечных зайчиков. Далеко внизу по крепостной стене вышагивали часовые, крошечные люди сновали по улицам, через распахнутые ворота грохотали кареты. На горизонте тянулись вереницы полей. Стояло позднее лето.
Долго любоваться пейзажем не пришлось – в зале появились люди. Десяток рыцарей, закованных в серебристые латы, пара долговязых лучников и какой-то старик в поношенном домашнем халате.
Последний торопливо дожевывал кусок пирога, щедро посыпая мраморный пол крошками. Он оказался совершенно не готов к посетителям.
Рыцари окружили «пятого» кольцом, недвусмысленно положив ладони на рукояти мечей. Парень не сомневался, что при необходимости эти ребята порубят его в капусту – даром что каждый воин на голову ниже. «Пятый» многое повидал за свою жизнь и быстро смекнул, что за забралами скрываются опытные и жестокие бойцы.
Старик натужно проглотил последний кусок и аккуратно вытряхнул из бороды крошки.
– Добро пожаловать, великий герой! – Он смерил гостя любопытным взглядом. – Кажется, заклинание наконец стало действовать как надо! Полагаю, ты не знаешь, зачем ты здесь?
«Пятый» не знал.
– Разумеется! – Старик обошел вокруг парня, с интересом изучая многочисленные татуировки. – Вы никогда ничего не знаете… Но ничего страшного, сейчас введем тебя, так сказать, в курс дела.