Сергей Пономаренко – Зеркало из прошлого (страница 21)

9

Путь до Прилук оказался непростым. После села Перемога началась скверная дорога из бетонных плит — «бетонка», превратившаяся затем в ужасную явь автомобилиста — сплошные ямы и выбоины. Они планировали заехать в Тростянецкий дендропарк, но Вадим молча, не ставя в известность Марину, отказался от этой идеи. Судя по выражению лица спутницы, ее единственным желанием было поскорее распрощаться с разбитой, словно после артобстрела, дорогой, на которой, несмотря на независимую подвеску, болтало, как на судне во время шторма. Одно дело ехать по такой дороге на внедорожнике, другое — на «паркетнике», только внешне похожем на кроссовер и сразу скисающем на бездорожье. Вадим развлекал Марину рассказом о посещении тюрьмы, о «гене воина», который присущ убийцам. Марина поинтересовалась:

— Эта психолог хорошенькая?

— Без пяти минут доктор наук — «синий чулок». Другую туда не допустили бы.

В пути они делали частые остановки, то и дело пили кофе в различных вариациях. Приятной поездки-прогулки, как они накануне предполагали, явно не получилось. Сто девяносто километров непостижимым образом никак не хотели заканчиваться, хотя пошел уже третий час их путешествия.

— У меня скоро начнется морская болезнь от этой тряски,  — устало пожаловалась Марина.

Загорелая натуральная блондинка, она свои длинные роскошные волосы собрала в «ракушку». У нее было узкое лицо, большие выразительные голубые глаза, сразу притягивающие взгляд.

— А я на кофе смотреть больше не могу, и этой ночью мне не уснуть,  — отозвался Вадим. Его уже достало то, что Марина, завидев очередную «фирменную» заправку, восклицала: «Давай остановимся, я попудрю носик».

— Не надейся, что этой ночью будешь спать! — многозначительно произнесла Марина, завлекающе глядя на него.  — Я что, зря согласилась на эту дурацкую поездку?

— У меня основная цель — побывать в доме бабушки, где прошло мое детство.

— Ностальгия замучила? Когда ты последний раз там был? — со смехом спросила Марина, но тут колесо попало в очередную яму и ее подбросило так, что клацнули зубы.

— Поосторожнее! Не дрова везешь!

— Извини, отвлекся.

Вадим задумался: в самом деле, когда он был последний раз в доме бабушки? Пять лет назад? Десять? Пожалуй, больше пятнадцати. Значительно больше — он тогда был еще подростком. Двенадцать лет тому назад умерла бабушка, он как раз был по делам в Париже, и мама сообщила о ее смерти, только когда он вернулся домой. Бабушку кремировали на Байковом кладбище, а похоронили на Лесном. Бабушка завещала свой дом ему. Мама использовала этот сельский дом вместо дачи и, выйдя на пенсию, жила там с ранней весны до поздней осени, оставляя его одного в квартире в надежде, что это поможет ему поскорее жениться. Мама умерла в конце прошлого года, не дождавшись ни невестки, ни внуков, о которых мечтала. Девушек, женщин у него было в жизни много, может, даже слишком много, но ту, единственную, он так и не встретил. А может, не искал и прошел мимо нее, увлеченный работой, интересными поездками, привыкнув к частым встречам-расставаниям.

Марину Вадим знал давно. Шесть лет назад она претендовала на его личную жизнь и даже рассчитывала создать с ним семью. Когда Вадим бывал в поездках, она вечерами часто навещала его маму, и они быстро нашли общий язык. Мама обожала Марину. Затем он сбежал от Марины, посчитав, что слишком привязывается к ней и это мешает ему в работе. У него была заветная цель — добиться мировой славы, сотрудничать с известными зарубежными иллюстрированными журналами, устраивать персональные фотовыставки в разных странах. Вадим, ничего не сказав Марине, уехал на полгода в турне по странам Индокитая и все это время молчал, а по приезде не спешил объявиться, под различными надуманными предлогами оттягивал встречу. И отношения у них разладились. Когда он узнал, что Марина собирается выйти замуж, он, усмехнувшись, подумал: «Быстро же она из одной кровати перепрыгнула в другую!» Но по сердцу будто провели наждаком.

Время шло, мировая слава все не приходила, а год тому назад он случайно встретил Марину в кафе. Она попыталась пройти мимо, сделав вид, что не заметила его, а у Вадима неожиданно затрепетало сердце, стало горячо в груди, и он ее окликнул. Они сели за столик в углу и стали яростно обвинять друг друга, затем пришли к выводу, что могут остаться друзьями — в их совместном прошлом было много хорошего. Вадим похвастался своим приобретением — новой квартирой в элитной многоэтажке на бульваре Дружбы Народов, и пригласил Марину посмотреть ее, хотя официально дом еще не был сдан. Они пешком поднялись на двадцатый этаж — лифты не работали, затем, как зачарованные, стояли перед панорамным окном, откуда открывался вид на вечерний Печерск. В квартире было пусто, не считая старого узкого туристического спальника, но это не помешало им заняться любовью. После этого случая Марина стала его любовницей.

Муж Марины успешно занимался строительным бизнесом, медленно, но неуклонно расширяя его. Заработки позволяли ему ни в чем не отказывать жене и содержать няню, проводившую целые дни с их трехлетней дочерью. Работа отнимала у него все время, он часто ездил в продолжительные командировки, что любовникам было только на руку. Марина работала юристом в коммерческой фирме, начальником отдела у нее была бывшая однокурсница и близкая подруга Амада, которая знала все об их отношениях, и когда Марине нужно было уйти раньше с работы или взять отгул, всегда шла ей на встречу.

Шикарная квартира в центре города, ремонт вынудили Вадима взять солидный кредит в банке, и проценты, как счетчик в такси, неуклонно щелкали, увеличивая сумму, не давая ему расслабиться. Сразу после смерти мамы он продал ее «двушку» в Дарнице, чтобы частично погасить кредит, а теперь пришла очередь дома бабушки в селе Черниговской области. Оставшаяся сумма кредита была незначительной, и Вадим предполагал в скором времени долг погасить. Вот только на обстановку в новой квартире не хватало денег.

Дом бабушки находился в небольшом селе Власовка, недалеко от широко известного национального заповедника «Качановка», что ощутимо позитивно повлияло на его цену при продаже, и это при всеобщем падении цен на недвижимость. Когда Вадим приехал в село, он не сразу вспомнил, где находится бабушкин дом. В памяти всплыли воспоминания детства, когда каждое лето он проводил здесь,  — ватаги ребят, велосипеды, рыбалка на утренней зорьке и купание в огромных прудах. Он запомнил бабушку сгорбленной, опирающейся при ходьбе на суковатую палку. Если он собирался на дискотеку в дальнее село, бабушка пыталась его удержать, пугая тем, что при возвращении он найдет ее бездыханное тело с разорвавшимся сердцем. И, затаив обиду на бабушку, он все же оставался, тогда когда его друзья, Колька, Васька и Сережка, весело катили на великах к окраине села. Однажды дискотека не удалась, местные ребята решили разобраться с чужаками. Васька после этого долго провалялся в больнице, а Колька и Сережка гордо ходили по селу с синяками под обоими глазами, словно с макияжем, рассказывая о баталии все с новыми и новыми подробностями.

«Где вы теперь, мои закадычные друзья тех лет?»

Подъехав к бабушкиному дому, Вадим почувствовал, как защемило сердце. Казалось, сейчас выйдет на крыльцо озабоченная мама с белыми от муки руками — месила тесто на пирожки, — а за ней, кряхтя, бабушка, которая светилась от радости при виде внука. Посмотрев на часы, Вадим отметил, что добирались они сюда почти три часа — много времени ушло на частые остановки. Подумал о том, что мама каждый раз добиралась в село двумя автобусами, тратя на это полдня. Когда приобрел не без маминой финансовой помощи автомобиль, так ни разу и не свозил ее сюда, откладывая это «на завтра».

«Вот и „завтра“ прошло, мамы уже нет, а обещание так и не выполнил».

Подойдя к калитке, он дотянулся рукой до задвижки с внутренней стороны и открыл ее. Узкая дорожка из потрескавшихся плит, по обе стороны за редким штакетником — фруктовые деревья: яблони, груши, вишни, сливы. Под ними и вокруг все заросло высоким бурьяном. Яблоня белый налив уже обобрана, хотя оставшиеся яблоки на верхушке на вид еще зеленоваты.

По привычке Вадим глянул на соседний участок — когда-то там жила Пелагея Никаноровна, подружка бабушки, ее сверстница. Она навещала бабушку каждый вечер и всегда приносила гостинцы для него. Вряд ли она до сих пор жива, но в доме кто-то был — во дворе стоял красный «Ниссан-Микра».

— Прикольный номер — «купальский»! — сказала Марина, проследив за взглядом Вадима.

— Что? — не понял он.

— День Ивана Купалы! — Марина указала на номерной знак автомобиля с цифрами 06–07.

Вадим пожал плечами: «Он и без аналогии очень легко запоминается». Вытащив длинный ключ с «бородкой», он открыл входную дверь и ощутил запах нежилого помещения, мышей и еще чего-то неприятного. Прошел через коридор-кухню с газовым котлом. Внутри царил порядок, только все было покрыто слоем пыли. Покупатель дал ему время, чтобы он мог забрать из дома все ценное и памятное. Странный нынче пошел покупатель — не потребовалось даже ехать с ним в село, чтобы показать дом.

«Я покупаю землю, мне это место очень нравится. А дом построю новый, так что, если хочешь, забери этот себе!» — сказал он и расхохотался — шутка показалась ему удачной.