Сергей Пономаренко – Зеркало из прошлого (страница 20)

— Странная компания — герой, монах — и убийца!

— Однако же все перечисленные категории людей обладают схожими качествами. После Второй мировой войны довольно часто бывшие воины, героически проявившие себя во время боевых действий, оказывались по другую сторону закона. Так было в США после вьетнамской войны и в СССР после афганской.

— Может, «ген убийцы» и у меня есть? — посмеиваясь, спросил Вадим.

— Не исключено. Этот ген имеется у трети европейцев, и при обычных условиях он «дремлет».  — Лера лукаво прищурилась, глядя на Вадима.  — Хотите узнать? Можно пройти тест и не проводить сложные медицинские обследования.

— Обожаю тесты! Обещаю отвечать как на духу, ничего не утаивая.

— Тогда приступим. Ради уникального снимка готовы ли вы рискнуть жизнью и здоровьем? Если этот снимок будет бомбой?

— Пожалуй, рискнул бы.

— Вероятно, вы оказывались в экстремальных ситуациях. Как вы себя проявляли — паниковали или, сконцентрировавшись, находили выход?

— Не паниковал, мой жизненный девиз — из каждого затруднительного положения обязательно имеется выход.

Задав еще несколько подобных вопросов, Лера подытожила:

— Очень большая вероятность того, что «ген воина» у вас имеется.

— Этот ген, с ваших слов, не только воина, но и убийцы? Я себя как-то совсем не представляю убийцей.

— Я уже говорила, что в обычных условиях этот ген весьма инертен, «дремлет» и зависим от внешних обстоятельств, даже от воспитания. Но он может активизироваться даже тогда, когда его носитель еще находится в утробе матери. Обычно провоцирует его активность избыток серотонина — «гормона счастья», отвечающего за настроение, сексуальное желание, память, способность к обучению, социальное поведение. К переизбытку гормона может привести употребление наркотиков, некоторых лекарств, например антидепрессантов. Если у будущей матери в организме избыток серотонина, мозг плода буквально купается в удовольствии, что активирует «ген агрессии». «Разбудить» «ген воина» может также пережитое в детстве насилие. Часто насильниками становятся люди, сами перенесшие подобное в детстве или «опущенные» в зоне. Немаловажное значение играет среда, общение, воспитание. Исследования американских ученых показали наличие «гена воина» практически у всех заключенных в тюрьмах.

— Выходит, я могу спать спокойно? «Ген убийцы» во мне не проявится? — иронизировал Вадим.

— Если вы сможете контролировать свои эмоции. При переизбытке дофамина в крови человек становится чересчур возбудимым.

— Выходит, ваши исследования здесь связаны с «геном убийцы»?

— Мне более импонирует название «ген воина». Да, я изучаю его проявления, связанные с наследственностью.

— При чем тут наследственность?

— Проверяю гипотезу, что, если в роду были убийцы, то этот ген неизбежно себя проявит в последующих поколениях. Это как висящее на стене ружье в первом акте пьесы, которое обязательно выстрелит.

— И есть подтверждение этому? Но это ужасно — прадед в силу обстоятельств совершил убийство, и это «выстрелило» через несколько поколений!

— Пока выводы делать рано. Конечно, все не так печально, как вы говорите, но предполагаю, что вероятность такого развития событий высока.

— У вас тут много работы?

— На ее отсутствие жаловаться не приходится. Мы проводим исследования и получаем интересные результаты. Казалось бы, осужденные на пожизненное заключение обречены провести в тюрьме остаток жизни, есть лишь иллюзорная возможность освободиться через двадцать пять лет в случае помилования президента. И ведь эти два с половиной десятилетия надо еще прожить в условиях, далеких от комфортных! Однако случаев суицида среди осужденных на пожизненное значительно меньше, чем среди лиц, получивших срок заключения пять-семь лет. «Пожизненники» в большинстве своем настроены во что бы то ни стало выбраться отсюда.

— Я это почувствовал, когда сегодня общался с заключенными. У меня к вам просьба. Дайте психологическую характеристику этих заключенных — меня просил об этом редактор. Ему это понадобится при подготовке сопроводительного текста к фотографиям. Вот список — я сейчас выпишу вам фамилии.

— В этом нет необходимости — у меня хорошая зрительная память.  — Лера взяла список и, быстро просмотрев, вернула Вадиму.  — На когда вам эти характеристики нужны?

— Рассчитываю закончить съемку здесь завтра, в первой половине дня, но вы можете прислать мне их на электронную почту, адрес есть на моей визитке.

— Постараюсь успеть до вашего отъезда.

— Как вам здесь работается? Вы ведь постоянно общаетесь с преступниками, а никому не известно, что у них в голове и как это может проявиться. Особенно у тех, кто осужден на пожизненное заключение.

— Это моя работа. Тюрьма живет по своим законам, зачастую диким и абсолютно необъяснимым для человека с воли, но прочно укоренившимся и неуклонно соблюдающимся. Внутри тюрьмы значительно безопаснее, чем за ее стенами.

— Я сегодня общался с пятью «пожизненниками», из которых двое через пару лет могут подать прошение о помиловании и теоретически еще через пять лет освободиться. Как вы думаете, оказавшись на воле, они будут опасны или нет?

— Это предугадать невозможно. Бывает, человек вполне разумный, но при определенных обстоятельствах бессознательное берет верх над рассудком, и он совершает нечто ужасное, в чем потом раскаивается. А тут убийцы, отсидевшие четверть века в тюрьме, у них, естественно, имеются различные психические нарушения.

— Не представляю себе, как это — провести четверть века в таких условиях! — Вадима передернуло.  — Что им помогает как-то справляться с этим — мечта выйти на свободу?

— Порой ими руководят более сильные чувства. История мести Дантеса из романа Дюма основана на реальных событиях, за исключением того, что на самом деле бывший заключенный не нашел сокровища.

Желание отомстить помогло ему не сойти с ума, проведя два десятка лет в мрачных казематах, где условия были в десятки раз хуже здешних.

— Скоро вернется капитан и уведет меня, а мне хотелось бы продолжить нашу беседу. Предлагаю вместе поужинать, правда, еще не знаю где. Может, вы мне подскажете? Очень прошу вас составить мне компанию этим вечером.

Лера протянула ему свою визитку:

— Вынуждена отказаться — у меня весь этот вечер уже распланирован.

— Очень жаль.  — Вадим действительно огорчился, он не любил одиноких вечеров в незнакомом городе.

Покинув здание тюрьмы, Вадим с облегчением вздохнул — обстановка пенитенциарного учреждения давила на психику даже при кратковременном нахождении там. Ему вспомнилась старинная пословица: «От тюрьмы и сумы не зарекайся». Он усмехнулся: хорошо быть фотографом, эта сфера деятельности не такая рискованная, как любой бизнес, она далека от всего того, что может невольным образом привести в эти мрачные стены. Идея создать галерею портретов преступников, приговоренных к пожизненному заключению, теперь казалась ему лишенной смысла. Это отребье — убийцы, маньяки — не заслуживали этого. Их фото и биографии могут пригодиться разве что для учебников по криминалистике.

Вадим заранее арендовал квартиру в центре Житомира, чтобы, когда будет свободное время, побродить по улицам, познакомиться с достопримечательностями древнего города. Он уже подъезжал к нужному дому, когда прозвучала мелодия мобильного телефона, на экране отобразилось имя звонившего — «Покупатель Василий».

Неделю тому назад Вадим продал ему дом, доставшийся по наследству от бабушки, который мама использовала вместо дачи. После смерти мамы Вадим пришел к выводу, что дача никак не вписывается в стиль и ритм его жизни, выставил дом на продажу, и довольно быстро нашелся покупатель.

— Добрый день.  — Василий был деловит и краток.  — Вы забрали вещи из дома? Через два дня его не будет, и все, что осталось, окажется на свалке.

— Там нет ничего ценного,  — машинально ответил Вадим и подумал, что негоже, чтобы портреты бабушки, дедушки, фотоальбомы оказались среди мусора, не по-людски это. Да и стоило последний раз взглянуть на место, связанное с детством.  — Я завтра съезжу туда.

— Я вас предупредил, а вы поступайте как знаете. Всего вам хорошего!

Не откладывая, Вадим созвонился с капитаном и договорился о переносе съемки на два дня. Решив, что одному будет ехать скучновато, он позвонил Марине, своей любовнице.

— Расстаюсь с маминым наследством, завтра съезжу на денек во Власовку.

— Ты же в Житомире!

— Сейчас возвращаюсь в Киев.

— Ты мне не просто так позвонил?

— Помнится, обещал свозить тебя на экскурсию в Качановку, это недалеко от дома бабушки. Есть желание и возможность увидеть это чудо?

— Когда ты собирался в Житомир, я тебе говорила, что могу взять отгул, так как Алексей в командировке, с тех пор ничего не изменилось, могу ехать. Вот только странно — в Житомир мне ехать было нельзя, а в Качановку, выходит, можно?

— В Житомире у меня работа, и ты скучала бы одна, пока я не освобожусь. Эта поездка будет ностальгически-развлекательной.

— Во сколько ты заедешь за мной утром?

— Жди меня на нашем месте в восемь, хорошо?

— В выходной так рано? Это жестоко!

— Почти двести километров, и, кроме посещения бабушкиного дома, у нас будет экскурсия.

— Ладно, уговорил.

Приехав домой, Вадим включил телевизор, чтобы посмотреть новости. Как обычно, они были перегружены насилием и смертью — кровавые ДТП, убийства на бытовой почве и заказные, семейные драмы. Под эти ужасы Вадим заснул, не выключив телевизора, зная, что в полночь сработает программа и тот автоматически отключится.