Сергей Плотников – Ураганная эпоха (страница 33)

Варда рванулся сперва просто так, по-обыкновенному. Потом спохватился и сделал так, как учили Кирилл и Ксюша, делая шаг к тому, кто хватает, а не от него, и дергая руку в направлении большого пальца, а не остальных четырех. Заодно он перешагнул, чтобы его ступня оказалась между ступнями парня, и приготовился поддать его воздушным щупом и телекинезом, сразу опрокидывая. «Против обычного взрослого, без магии, скорее всего, получится, — говорила Ксюша. — Против мага — вряд ли, он увидит атаку, но шанс есть!»

Однако ничего не вышло. Руки и ноги вдруг стали ватными, шаг получился слишком коротким, воздушный щуп не сформировался… Варда еще раз попытался дернуться, но ощутил, что он обмякает на руках этого парня-не парня, мальчишки-не мальчишки… И услышал, как-то гулко-глухо, словно из-под воды: «Ну все, Жнец, сейчас ты мне за все ответишь!»

А потом — конец. В смысле, темнота. Варда провалился в беспамятство, даже испугаться не успев.

Смутные образы плавали на краю сознания, как тени рыб в толще воды. Сам же Варда лежал на дне, и ему не хватало воздуха. «Это плохо, — вялые мысли текли очень медленно. — Очень плохо… со мной случилось… что-то очень плохое… Что со мной случилось?»

Непонятно, он не мог вспомнить. Только сильно раскалывалась голова.

Зато вспомнились папа и Ксюша с Кириллом. Папа, почему-то одного с Вардой возраста, тоже плыл где-то сверху, и выкрикивал: «Запомни, сын! Если драки не избежать — бей первым!» А Кир, наоборот старик, как дед Андрей на старых фото, лежал на дне где-то под Вардой, и поучал: «Медицинская магия — самая главная, главнее нее быть не может!» Ксюша взяла Варду за руку, заглянула в глаза и сказала: «Первым делом в таком случае — общая стимуляция организма!» Ну, общая стимуляция так общая стимуляция… Ускорить обмен веществ… «По сути что мы мы делаем в этом случае, — говорил мамин сослуживец Валерий Иванович, который читал в „Маяке“ основы медицины. — Мы помогаем организму справиться самому…»

Да, организм обязательно должен справиться, потому что мама беременна, ее нельзя волновать!

Магическая стимуляция работала, в голове постепенно прояснялось. Варда даже сумел осознать конкретно то, что до сих пор понимал только на неосознанном уровне: его отравили. Вот тот резкий укол в руку — его кольнули шприцом! Как в сериалах из жизни преступников и шпионов, обалдеть. Но Варда не преступник и не шпион… И не жнец. Жнец — это вроде как пахарь, только наоборот? Да, точно, устаревший термин, срезает колосья серпом, сейчас не бывает, сейчас жатки везде и комбайны. А тот парень назвал его жнецом. За кого-то другого принял?.. Жнец — это, может, прозвище? Как Мрачный Жнец? Но… он же еще ребенок, что бы там Лешка ни говорил! За кого его можно принять?

Белый шум и вата из ушей постепенно пропадали. Варда начал понимать, что он лежит на чем-то жестком и холодном, что руки у него связаны за спиной, а ноги просто связаны. Очень неудобная поза, плечи страшно затекли и болели! И еще он почувствовал, что обильно вспотел, хочет пить и его тошнит: продукты ускоренного метаболизма просились наружу.

Но хуже всего был страх. Страшно было так, что связанные руки и ноги леденели! «Маме было бы страшнее, если бы она узнала, что со мной, — подумал Варда. — Нельзя так сильно бояться, а то я не выберусь и не успокою ее!» Эта мысль помогла, стало легче. И еще он разобрал то, что говорили словно бы за какой-то преградой…

Открывать глаза Варда не рисковал: кто его знает, может, за ним кто-нибудь наблюдает. Пусть думают, что он еще в отключке! Но слушать стал во все уши.

— … Чуваки, вы не понимаете! Это Смеющийся Жнец, зуб даю! Я его узнал! — Голос возбужденный и очень юный, наверное, тот самый парень, который Варду схватил. — И вы посмотрите, что у него в кармане нашел! Это же локации, похоже! Координаты!

— Ну допустим, это он. С чего ты его сюда приволок, я все равно не вдупляю, — зло сказал другой. — Только ребенка-жмура нам и не хватало!

— Да какой это ребенок! Ему уже лет сто, не меньше! Он просто, походу, только недавно из детей-волшебников откинулся, как и я!

— Вот зря ты, Сява, это сделал, — третий голос, спокойно-укоризненный. — Был человек на своем месте, контрабанду таскал, а сейчас что?

Смех, даже гогот.

— Да ну вас, — довольно мирно ответил этот Сява. — Любому идиоту было ясно, что рано или поздно на границах поставят желтые искровые башни! Я вовремя соскочил, считай, еще и амнистию выбил, как ребенок-волшебник!

— Угу, а с нами опять чего? Больше ничего делать не умеешь потому что, — третий голос. — Неудачник и есть.

— А теперь я маг в законе, во.

Смех.

— Ты дорасти до этого закона… — Ворчливый второй голос. — В законе он… Тебе повезло, что босс тебя про запас держит, может, удастся с твоей магией куда пристроить. А то бы давно с твоей глупостью да длинным языком в расход пустили…

— Вот я и говорю, ребята, вы не понимаете, это шанс! Чем наркоту тут сидеть бодяжить, можно серьезно продвинуться! Я вам билет в высшую лигу принес, а вы мне не верите!

— Ты этого пацана имеешь в виду? — третий голос.

— Говорю же, это не пацан, это Смеющийся Жнец! Легендарный мальчик-волшебник, я с ним еще знаете когда сталкивался? Лет тридцать назад, совсем птенцом был!

— Жнец, блин. Смеющийся. Я сейчас тебе улыбку от уха до уха… — Начал второй голос, но третий его остановил.

— Стой, погоди. Смеющийся Жнец. Это он семью Орет целиком вырезал. В Лиманионе тогда десять лет банды воевали, кто новым боссом станет… пока их не зачистили. Мне Лампа рассказывал.

— Лампа еще не то расскажет… — Опять ворчливо второй голос.

— Лампу стоит послушать, это тебе не Сява. Короче, чего ты тупишь, давай в Сети поищем… Телефон-то еще не потерял?..

— Да я вам и так, без всякой Сети расскажу! — торопливо произнес Сява. — Смеющийся Жнец — это был мальчик-волшебник, очень известный, прямо легендарный, но давно уже, даже не тридцать, а чуть ли не пятьдесят лет назад, потом пропал с радаров! Все были уверены, что грохнул его кто. Помните, они… ну, мы, дети-волшебники, некоторые типа очки известности зарабатывали — кто-то чудовищ выслеживал, от скуки или еще почему, кто-то людям помогал? Вот этот самый Смеющийся Жнец войну криминалу типа объявил! Резал своим серпом без всякой жалости ребят вроде вас. Я тогда особо еще не участвовал во всяком, немного только, потому что тогда гиасы были строгие — ну, вы помните. Или не помните, неважно. Главное, что потом я контрабанду таскал, и мне за это как прилетало — ну, в Убежище выбросит, ну, голова заболит… И все! А тогда меня бы за это уже давно на атомы распылило. Но была одна схема… В общем, если убедишь себя, что ради правого дела… А я так и убедил, у меня папаша тогда болел сильно. В общем, я работал, а деньги папаше с мамашей шли! И вот Жнец это все вскрыл, и на Суд Творца меня вызвал, сволочь! Ну, на поединок типа!

— И убил? — с интересом спросил второй голос.

Снова смех.

— Ну вас! — с обидой вскричал Сява. — Изуродовал, как Творец черепаху, садист вонючий, и на дно расселины бросил: «Это тебе урок», мол. Сука, скотина! Думал, подохну там! Но Проклятье вытащило.

— А папаша твой что? — снова второй.

— А что старому хрену сделается? На операцию он тогда уже давно набрал, я все себя убеждал: «а вдруг рецидив». Он и сейчас живой, сволочь такая, сына своего знать не хочет.

— И баблом не поделился? — с сочувствием спросил третий.

— От него дождешься! Да он пропил уже все…

Варда лежал и обмирал от понимания. Мальчик-волшебник, который был очень известен пятьдесят лет назад… Папа семидесятого года рождения… Самого Варду приняли за Смеющегося Жнеца… Они с папой очень похожи, и Варда надел штаны и рубашку в стиле ретро, которые лежали в коробке, подписанной «А. Весёлов». Неужели папа был мальчиком-волшебником⁈ Но как это возможно — Варда ведь родился в тридцать третьем году, всего через месяц после снятия Проклятья! Папа не мог бы… ну, с мамой… если был мальчиком-волшебником! И он не мог быть сотрудником Службы, если на то пошло! Да и вообще, Варда же помнил! Он имел отчетливые воспоминания лет с двух — и папа тогда был примерно такой же, как сейчас, он не выглядел в то время на четырнадцать лет!

— Ладно, Сявка ты этакая, а как этот твой Пахарь нам может помочь? — спросил второй голос.

— Я же говорю, он много лет кошмарил нормальных пацанов! — воскликнул Сява. — И не просто так причем. Не чисто магией. У него и оружие водилось, и взрывчатка, и поставки он часто конфисковывал… Я вот на сто процентов уверен, у него остались схроны! Прямо кишкой чую, что в этой вот книжице много интересного! Просто оно зашифровано! — «Они нашли записную книжку у меня в кармане, — понял Варда. — Папину записную книжку!» — Нельзя столько лет в одиночку танцевать, и чтоб реквизит нигде не складывать! Если мы сейчас за него возьмемся, он все расскажет!

— Ну, Сява, ты даешь, — с угрозой проговорил второй голос. — Ребенку ногти драть или паяльником в жопу тыкать я не буду. Это ты конченого какого ищи.

— Стой, погоди, — мирно сказал третий голос. — Зачем ногти? Тем более, это маг. Да и не ребенок вовсе. Несколько инъекций… У вас, магов, если я верно помню, метаболизм ускоренный, так что нужно чем-то крепким брать. Ерунда для мажоров, которую мы тут варим, не годится…