Сергей Плотников – Смертник (страница 36)

И еще оказалось, что все эти два года я, думая, что имею дело с деревней Королевский брод и примерно знаю, что от нее ожидать, на самом деле имел дело только с половиной деревни. С мужской половиной. Именно мужская половина устами старосты сказала мне: «Выдавай ее замуж за кого хочешь, только приданое дай!» У женской имелось совсем иное понимание ситуации — и совсем иные планы на меня и Юльнис!

Мамаши и тетушки Королевского брода, с одной стороны, хотели меня оженить на местной девушке, чтобы привязать к интересам деревни. С другой стороны, никто из них не хотел отдавать за меня свою кровиночку! Из объяснений умертвия-Юльнис я не очень понял, почему, но, рассуждая логически, решил, что дело в двух факторах. Во-первых, я пришлый, моих родителей, они не знают, а это важно. Во-вторых, только что сгорела алхимическая лаборатория, а я — алхимик. Кому же хочется, чтобы дочка или внуки погибли огненной смертью?

А тут Юльнис — со всех сторон идеальная партия: и своя, и не жалко. Да и в невестки ее никто не хочет: пофиг на приданое, характерец ее деревенским дамам отлично известен, а влиятельного и уважаемого отца у нее больше нет.

Так что женская половина деревни неуклонно и планомерно выдавливала Юльнис замуж именно за меня — как только бедняга начала хотя бы с постели вставать! Ей исподволь внушалось, а то и прямо говорилось, что рассчитывать ей не на кого, что, кроме меня, о ней никто не позаботится, и что раз отец оставил ее без гроша в кармане, такой мужчина, как я — ее единственный шанс.

Естественно, Юльнис возненавидела и деревню, и меня. С ее точки зрения, деревня раньше ее хвалила и любила, а потом предала. Ну а я и вовсе лишил ее всего едва ли не собственноручно. (К счастью, Юльнис все же не подозревала меня в поджоге: она знала, что меня в тот момент в лаборатории не было, да и вся деревня это потом видела. Но обвиняла в том, что я «отжал» у нее дом и занял место папочки!) А что лечил, то это исключительно из собственных корыстных интересов! Но, хотя мозгов у девчонки не хватало разобраться в мотивах всех действующих лиц получше, хитрости вполне хватило скрыть эту ненависть.

А тут алхимик из города, старый отцовский приятель. Поспрашивал, знает ли Юльнис, где я держу свои лабораторные журналы, секреты зелий и другие ценности. Посетовал, что, мол, жаль, что так быстро замуж сговорилась, а то бы он ее за своего племянника отдал, хорошего парня, и в городе бы их поселил. И все, можно подсекать. Она до самого конца не понимала, что ее тупо разводят!

Каковы же были в этом деле мотивы алхимика? Проще, чем я думал! Деньги. Тупо деньги. Так-то ему пришлось бы сдать мой штраф в казну Гильдии — а то мог прикарманить. И остальное тоже, что у меня есть ценное, что ему Юльнис вынесла. Ему показалось, что раз я так легко согласился заплатить штраф, не стал торговаться, не попытался соврать, что распродавал запасы моего «учителя», а потому штрафу не подлежу, и даже готовую отсрочку не взял, значит, у меня есть гораздо больше! Ну, в принципе, тут он был прав. Однако реальными запасами налички у меня в тайнике Кейгарт оказался разочарован и даже пожалел, что это все затеял. Или так я понял слова покойника.

То есть если бы я не стал выпендриваться и сказал, что зимой привезу деньги в Хайле, ничего бы этого не случилось.

Если не считать того, что я оказался бы женатым на тупой, ненавидящей меня идиотке с криминальными наклонностями, о которых ничего бы не знал.

Ну и Юльнис он, конечно, собирался убить с самого начала — зачем она ему? Племянника он уже удачно обручил, сына и вовсе женил. Но номинальным поводом стало то, что, когда он проглядел мои журналы, оказалось, что они «зашифрованы». На самом деле я их попросту вел по-русски — и проще, и от любопытных глаз сразу защита. Алхимик спросил у Юльнис, сможет ли она их прочитать, а когда она честно признала, что нет — ну все, девочка, ты нас обманула, ничего такого уж ценного не принесла.

В таком состоянии усталости и внутренней пустоты я добрался до деревенской таверны. Почему туда? Не знаю, куда лошадь пошла. Наверное, оттуда вкусно пахло — а от моего дома, наоборот, воняло пепелищем и разбитыми реактивами.

Навстречу высыпал народ.

— Живой! Живой! Господин Шелки!

— Эрик! Слава богам! А мы думали, ты сгорел!

— Ой-ой-ой, это что же, гильдейская лошадь⁈ Ах батюшки-матушки, это кто же⁈ Это кто их так⁈

Эти шум и суета как-то проходили мимо меня. Заторможенно я объяснил: проснулся от запаха дыма, не смог открыть дверь, выбрался через окно. Понял, что меня заперли снаружи и хотели спалить. Увидел, что лаборатория разорена. Взял лошадь, поехал в погоню. Нашел трупы Юльнис и Кейгарта, порванные волками, больше никого не нашел.

— Может, это и не волки, — угрюмо проговорил Эрик. — Может, это его… подмастерья. Подозрительные у них рожи были, вот что я скажу! Не похожи они на алхимиков!

Остальные загомонили, поддерживая. Но Рейнард только головой покачал.

— А зубки-то волчьи на телах, точно!

— Это да, но только уже на трупы набежали. Чтобы волки в эту пору на людей охотились? Эрик у нас новичок, может не знать. Но так близко к деревне волки уже давно не подходят!

— Это не близко было, — тускло сказал я. — Я полночи гнал.

Между сельчанами завязался спор, далеко ли это для волков или нормально и что там могло случиться между городскими алхимиками и Юльнис и почему это они решили прикончить такого замечательного Эрика Шелки. Я вяло удивился, что никто меня и не подумал подозревать. Я бы подумал. Впрочем, я уже находился в таком состоянии, что я бы подозревал всех.

Рейнард и Эрик Блиб уловили мое настроение. Меня отконвоировали в трактир, сунули в руку кружку пива. Староста тут же ушел — кажется, заниматься похоронами — а трактирщик завел какую-то утешительную шарманку. Мол, не волнуйся, дом еще раз отстроят, но уже на другом месте, это несчастливое какое-то. Девушку тоже получше найдешь, сейчас, конечно, тебе так не кажется, но Юльнис эта хоть и красивая, да и готовила хорошо, но все-таки не чета такому мужику, как ты. А вот надо подальше поискать, может, даже их Хайле привезти, есть хорошие девушки в цеховых семьях, которые, чтобы на мужа и его родню в мастерской с утра до вечера не горбатиться, и на фронтир поехать готовы. Здесь жизнь хоть и опаснее, но легче и сытнее. Особенно в лекарских семьях это понимают: там девушки вообще к странствиям привычны!

Слушал я этот успокоительный треп и думал: а ведь на самом-то деле я добился, чего хотел. Алхимические грамоты — вот они. Деревня меня по-прежнему поддерживает. Дом новый поставят. Лаборатория, считай, в порядке, только мусор вымести и новые колбы заказать. Заимка моя вообще цела, химеры целы. И теперь есть железное основание не жениться и не заводить детей, пока сам не захочу, никто не посчитает голубым или чокнутым. Мол, на Юльнис обжегся, никак ее забыть не может. Все. Эрик Шелки легализован, может жить на фронтире несколько десятков лет, пока не найдет вариант получше. Да хоть до следующего «расширения» лет через сорок… когда Круг стихийных магов в Руниале призовет нового мага огня из другого мира, чтобы убить его.

И так мне вдруг стало противно от одной мысли продолжать вот так, передать словами не могу. Хотя вроде бы никакой причины — рациональной — для этого не было. Наоборот наконец-то все складывалось так, как я планировал, может быть, даже удачнее. Очередная майская катастрофа прошумела у меня над головой, почти не задев. В чем-то даже и помогла — а то пришлось бы жить с Юльнис, не разглядел бы я ее за оставшуюся неделю! Да блин, я даже деньги из сумки Кейгарта себе вернул! То есть, считай, бесплатно в Гильдию вошел!

Но при этом все осточертело — хочется просто полыхнуть огнем и спалить все вокруг к чертовой матери!

— Хозяин! Что это у вас за шум, гам, столпотворение? Никто на меня внимания не обращает… Я к этому не привыкла! — услышал я веселый женский голос.

Я поднял голову — и узрел прекрасное видение. Иначе не скажешь.

Нет, так-то я сразу понял, что это Игнис Дагсен, Госпожа Метелица. Кто же еще? Какая еще высокая блондинка облачится в мужского покроя, но обильно расшитый серебряной нитью голубой костюм, нацепит на пояс меч и войдет в местную таверну с легкой улыбкой на красивых губах, будто она королева, владеющая всеми землями в округе? Просто ее богатая одежда, физическое совершенство и уложенные короной волосы так сильно контрастировали с привычным убранством деревенской таверны, словно судьба в очередной раз задалась мне целью показать, что такое «когнитивный диссонанс» и «слом ожиданий».

Следом за Метелицей шагали два мужика, постарше и помоложе, в типичном кожаном обмундировании добытчиков и при оружии, но как-то сразу делалось ясно — это даже не охрана ее, скорее, свита.

— Прошу прощения, госпожа! — Рейнард тут же подорвался ей навстречу. — Тут такое дело… Беда у нас большая. Лиходеи дом алхимика спалили!

— Боги мои! — на лице женщины появились тревога и нешуточное сочувствие. — Действительно, беда! Это ведь тот самый ваш замечательный новый алхимик, который такие прекрасные эликсиры готовит? Мы можем чем-то помочь?

— Да нет, все уже кончено, — махнул рукой Рейнард. — Лиходеи уж далеко, даже вы вряд ли догоните. Сам господин Шелки, к счастью, уцелел. Вот он сидит. Только невеста его погибла.