Сергей Плотников – Плюшевый: предтеча (страница 49)
Правда, последние лет десять Варда редко прибегал к этой опции: с возрастом он начинал понимать, что его опыт не соответствует опыту родителей. У него другой характер, он живет в другое время, и там, где он сталкивается с почти непреодолимым препятствием, ни мама, ни отец вообще препятствия не видят. Просто не понимают, в чем загвоздка. Поэтому большинство проблем ему необходимо решать самому. Но все равно, теперь, когда мамы не стало, у Варды было ощущение, что у его дома снесло крышу.
Нет. Она жива. Потому что отец жив. Варда это знал. Где-то. Без ног?.. Впрочем, отец и без ног справится, если справлялся без сердца. Хочется верить. На самом деле анализ этих образцов показывал, что поле все-таки сработало: невероятно ровный срез шел по биологическим тканям ровно таким образом, будто левая лодыжка и правая нога на середине голени оказались за границами некой очень четко очерченной сферы. Как заметила тетя Лана, которая делала лабораторный анализ — чтобы не посвящать посторонних: «Так никакой циркуляркой не срежешь!» И добавила, что при такой высоте ампутации не так уж трудно остановить кровотечение, и что с умениями Аркадия он себе, пожалуй, сумеет за несколько лет отрастить новые. «А пока не отрастит, можно летать».
А еще внушал надежду тот факт, что Морковка улетел — и пока нигде не объявился. Значит, скорее всего, отправился на поиски отца.
Но Теплеева этого не знала. Во всяком случае, не должна была. Варду предупредили, что счет «знающих» идет на единицы, из силового контура он вообще ограничивается высшими чинами — Теримовым и Кузнецовым. Поэтому ему нужно было отыгрывать роль и перед ней тоже.
Вот только Варда сомневался, что он именно играет.
Потому что родители правда могли умереть. Кто знает, как сработало Лёшкино «экспериментальное устройство»? Кто знает, куда оно закинуло маму с папой — и не погибли ли они уже там, истекая кровью, без помощи?..
Нет, не стоит об этом думать. Впрочем, Теплеева простит отсутствующий взгляд.
— Значит, договорились, Варда Аркадьевич, — закончила командор СВР. — Спасибо за содействие.
— Спасибо вам за помощь, — Варда механически улыбнулся. — Родители вас очень ценили.
— Я знаю, — кивнула Теплеева. — Ваш отец даже упомянул меня в завещании.
— Вот как? — заинтересовался Варда. Он еще не смотрел завещание отца. Точнее, не смотрел его целиком.
— Да, он учредил награду для астрономов-любителей от моего имени, — она чуть улыбнулась. — Пожалуй, я добавлю к этому фонду от себя, для популяризации науки. А то с исследованием метакосмоса космические исследования изрядно заглохли в последние десятилетия… Впрочем, извините, вам это неинтересно.
Варда припомнил, что Теплеева действительно увлекается астрономией и даже открыла какую-то комету, дядя Вальтрен ему рассказывал. Отец в своем репертуаре: знал все обо всех.
— Как раз мне это очень интересно как геофизику-планетологу, — напомнил Варда. — Но, действительно, не сейчас.
Он распрощался с Теплеевой и некоторое время просто сидел в кресле, прикрыв глаза. Здесь, в кабинете отца в его доме возле Сумеречного залива, надежно изолированном от прослушки и прочего воздействия, как техническими, так и магическими методами, все напоминало о нем — и о маме. Не хотелось заниматься делами, хотелось открыть какое-нибудь старое видео — например, от того дня, когда Лёшку принесли из роддома — и позволить себе заплакать. Но Варда сражался с собой.
И еще сильнее приходилось мысленно бить себя по пальцам, чтобы не открыть те видео, что передали бандиты с Синей Терры. На одном его мать, усталая, осунувшаяся и совершенно разбитая морально, с плачем просила Бастрыкина помочь ей и вызволить их с отцом, обращаясь: «Дорогой Михаил Николаевич!» На другом отец, со следами побоев на лице, молчал и глядел в камеру хмурым, отсутствующим взглядом. С Вардой уже посидел специалист из СВР и указал на признаки, что оба видео сделаны с помощью ИИ, обученного на видеозаписях его родителей. И что, скорее всего, его родители никогда и не попадали в руки синетерранцев. Варда покивал. Но руки все равно тянулись пересматривать, как язык тянется шевелить ранку на внутренней стороне щеки — хотя проще и легче залечить ее магией.
От этих видео плакать хотелось меньше всего. Из глубин души поднимался холодный, рассудочный гнев, и сами собой начинали формироваться планы, как
Варда усмехнулся собственным мыслям. Сын своего отца, что ж. Он никогда и не отказывался.
В кабинет осторожно постучали. Варда видел магическую ауру через стену, поэтому без сомнений сказал:
— Входи, я не занят.
Дверь приоткрылась, и вошел брат Лёшка — как две капли воды похожий на Варду, если не считать другой одежды и прически. Когда-то это сходство Варду очень забавляло, а Лёшку — очень расстраивало (было дело, девчонки на младшего вешались, приняв за брата, а он тогда хранил верность Одной Единственной). Но время расставило все по своим местам. Теперь оба брата относились к причудливой игре генов, которая сделала их близнецами при шестилетней разнице в возрасте, довольно равнодушно.
— Ты как? — спросил Лёшка как будто слегка виноватым тоном. — Держишься?
— Нормально все, — со вздохом ответил Варда. — Теплеева сейчас звонила по видеосвязи, согласовывала похороны.
Лёшка мельком поморщился.
— Спасибо, что взял это на себя. Мне тяжело врать. Не люблю.
— Знаю, — кивнул Варда.
— Так бесит это все! — пожаловался Лёшка. — Все эти соболезнования злорадные! Да половина тех, кто звонит, счастливы, что отец типа погиб!
Варда снова кивнул. Возразить ему было нечего.
— С делами ты разбираешься?
— Разбираюсь. Не знаю, почему отец назначил меня главным душеприказчиком, твой опыт в бизнесе пригодился бы куда лучше.
Лёшка пожал плечами.
— Нет, спасибо, мне правда с моей компанией хлопот хватает! Думаю, это его типичный воспитательный момент: мол, мужчина должен уметь обращаться с финансами. Плюс старорежимность прорывается — типа ты старший сын, тебе и семейные активы.
— Да, есть у него такое, — согласился Варда. — А может, он рассчитывал, что Хлоя мне поможет.
— А у Хлои есть нужный опыт? — удивился Лёшка.
— Она все-таки семьсот лет управляла поместьем Роксаны Евторской, — мягко напомнил Варда. — Конечно, вместо компьютеров у нее были рабы со счетами, но так-то суть изменилась мало.
— Тоже верно. Ладно, серьезно. С чем я могу помочь?
Варда задумался.
— Та кинокомпания с меня не слезает. Даже две. Та, что побольше, хочет делать сериал, та, что поменьше, там вообще студия на три человека, — мультик для детей. Можешь с ними встретиться?
Лёшка хмыкнул.
— Мультик для детей? Про Смеющегося Жнеца?
— Представь себе!
Лёшка расхохотался, и Варда против воли улыбнулся тоже. Он, конечно, про Смеющегося Жнеца только читал, но даже газетные статьи впечатляли! Или вот статья в «Энциклопедии спецопераций» с подтвержденным перечнем ликвидаций, который занимал три страницы убористого печатного текста.
— Нет, ну, студия на три человека — это нормально, — одобрил Лёшка. — Это значит, современные ребята, современными инструментами пользуются, а не бабло пилят. Можно поработать. Я бы им со сценарием помог!
Варда сардонически улыбнулся.
— Ты рассчитываешь, что отец вернется из той жопы мира, куда попал, только чтобы это пресечь?
Лёшка фыркнул.
— Точно подмечено! Помнишь, нам мама Ксюша рассказывала, как он истрелийскую студию запугал, которая хотела про него сериал снимать? Еще в седой древности.
— Ну, оперу-то про него все-таки поставили, — напомнил Варда. — И ничего, папа даже ни один театр не разрушил.
— Потому что там уже срок давности истек, если ребенок-волшебник не появлялся в публичном поле более двадцати лет, то считался погибшим, — просветил Лёшка. — Так что они имели право использовать его образ без согласования. Но теперь-то папа уже давно не ребенок-волшебник, так что все, конец халяве, надо согласовывать и процент наследникам отстегивать.
Варда покачал головой.
— Решай как хочешь, — сказал он, — но только чтобы совсем… без лажи. Папа-то над любыми издевательствами скорее посмеется, но если они еще и про маму вздумают экранизировать… Или, еще того хлеще, придумают папе другие любовные интересы!
— Понял, — со смешком кивнул Лёшка. — С другой стороны, если мы хотим, чтобы они точно вернулись…
И в этот момент дверь в кабинет яростно хлопнула.
— Ржете, да⁈ Хохочете⁈
На пороге, тяжело дыша, стояла Афина Ураганова-младшая собственной персоной. То есть их сестра, а не «приемная двоюродная бабушка», мама дяди Кирилла, которую звали точно так же. Когда Афинка недавно выходила замуж, то даже сомневалась, менять ли фамилию — мол, путать будут. Но мама ее переубедила. И хорошо. Лично Варде было примерно похрен на фамилию жены, но у его Хлои фамилии вовсе никакой не было — не полагалась она простолюдинам во времена ее рождения. Так что она с удовольствием стала Весёловой. Жена Лёшки была на поколение старше, для нее тут проблемы никакой не возникло: женщина должна носить фамилию мужа! А вот у ровесниц Афины тут заскоки.