Сергей Плотников – Плюшевый: предтеча (страница 44)
А Лела, как только я перестал продувать ей легкие, воскликнула:
— Расступитесь! Император нас предал — а Пророк творит чудо!
М-да, я знал, что на эту женщину в таких случаях можно положиться.
Вихрь взметнулся над ареной, поднимая в воздух песок и даже выдувая мелочь из карманов собравшихся — надо же, у какого-то бойца завалялась мелкая тряпичная куколка с шерстяными волосами, пуговичными глазками и нарисованной угольком улыбкой, так мило.
Ну, еще снаряды будут?
Да!
Очевидно, императорские инженеры осилили собрать как минимум три требушета, потому что так быстро эти техномонстры не перезаряжаются. Насколько я помню, заложить новый снаряд — это час-другой слаженной работы десятка человек.
Второй снаряд шлепнулся чуть поодаль на арену, еще один — попал в трибуны, где и так атмосферу нельзя было назвать спокойной и мирной. Так, еще один вихрь… А сил-то у меня хватит? И концентрацию на Черное Солнце я сбил…
К счастью, я тут не один.
— Лела! — крикнул я. — Черное Солнце!
Тетушка кивнула, и тут же начала перекачивать энергию, тогда как Ланс, тоже без вопросов, занял позицию рядом с ней. У Лелы это получится быстрее, чем у меня: благодаря энергии мастера, ее расчетное время на создание Черного Солнца — секунд двадцать.
— Они сошли с ума! — завопил кто-то, бросаясь к нам.
Несколько человек вскинули головы: видно, думали, что Черное Солнце уже вспыхнуло над головами. Но в общей суете, суматохе да при шуме ветра этим можно было пренебречь: расслышали и отреагировали единицы.
И хорошо, потому что отвлекаться мне было не с руки: я был занят почти ювелирной работой по стягиванию серого дыма в одну общую зону пониженного давления. Давно не было такой масштабной и одновременно такой сложной задачи. Я думал, что я раньше взмок, во время боя с Вальгаром? Нет, тогда я так, получил легкий фотогеничный лоск. Вот сейчас меня можно было выжимать, как полотенце, и вешать на сушилку — я бы даже не протестовал. Сил уже не оставалось, ни чисто физических, ни магических. Если Лела сейчас не…
Да!
Лела Он ударила кулаком в саму ткань мироздания — и черная трещина побежала вверх к небу, что стремительно окрашивалось в нежные цвета летнего заката. А в меня хлынула магия, знакомая, родная и привычная. Кажется, мой резерв еще чуть-чуть вырос, потому что я вдруг ощутил, что смерч повинуется мне немного лучше, чем раньше, и удается создать на пару воздушных щупов больше.
Так, слизни?
Слизни не подкачали: несколько длинных вязких тел, около трех метров длиной каждое, спланировали из черной кляксы прямо на толпу. Один оказался резвее прочих и сразу нацелился на зрителей — мне пришлось воспользоваться моим новым улучшенным контролем, высвободить чуток магии и долбануть по нему файерболлом. Еще трех слизней я прикончил направленной волной огня еще в воздухе: сообразил, что, взлетев, мне будет куда проще это делать, а заодно и контролировать смерч.
Теперь мой растрачиваемый резерв пополнялся немедленно и дозировать выбросы магии больше не требовалось, так что я мог левитировать сколько душе угодно. Ну, пока Черное Солнце не закроется.
И тут до меня дошло кое-что важное.
Мне не обязательно оставаться здесь, по эту сторону Черного Солнца. Если я хочу избавиться от ядовитого воздуха, никого не убив, и если я хочу разобраться со слизнями, чтобы они не сыпались людям на головы, — гораздо проще это сделать с той стороны!
— Лела! — крикнул я своей тетке. — Собирай наших и веди к резиденции! Не геройствуйте, меньше смертей!
Тетушка кивнула, что-то спросила, но я уже не слышал, взлетая совсем высоко над толпой. Арена ушла вниз желтым пятном, запахи и звуки земли остались где-то под ногами. Холодный ветер свистел в ушах. Требушеты, установленные как раз между ареной и улицей Цапли, с такой высоты казались игрушечными. Перезаряжать их теперь долго, но я все же уделил каждой по огненному снаряду. Наверняка тверянцы и мои люди справились бы без меня, но так мне спокойнее. Хотя имперских инженеров, которые наверняка там возле орудий суетятся, жаль: в других обстоятельствах были бы полезные кадры.
Окружив голову воздушным вихрем и таща за собой «моток» ядовитого воздуха, я нырнул в огромный черный разрыв, который вблизи, разумеется, казался куда больше, чем с земли.
Меня встретило Междумирье — знакомое, хищное, разноцветное.
Омаке.
Шор Вальгар: Щенок, ты что, не боишься Великого мастера⁈
Лис: Да я дома Великого мастера каждый день имею во всех позах.
Шор Вальгар: Ваше священное величество, можно мне самоотвод?
p.s. Книжка близится к концу, кто не поставил лайк — сейчас самое время!
Глава 17
Закон джунглей
Междумирье — удивительное место. Это не вакуум в отличие от «нормального» космоса, а некое пространство, полное разнообразного газа, более-менее ядовитого — хотя кислородные области тоже встречаются. А так вообще кислорода там в количестве, по крайней мере, в нашем планетарном поясе: просачивается с планет, на которых существует биологическая жизнь. То есть для сколько-то опытного мага дышать там не проблема: просто создаешь «кислородный пузырь» вокруг своего тела (лучше именно вокруг тела, а не вокруг головы) — и проблема решена. Фактически, магический аналог фильтрующей маски, которая заодно не пускает к телу яды.
Именно по причине общей ядовитости среды я без малейших угрызений совести «вытряхнул» — то есть попросту развеял — свой воздушный мешок, полный ядовитого воздуха. Здесь это не проблема ни для кого, кроме меня, а я себе фильтр уже успел создать при прохождении Прорыва.
Однако здешнему Междумирью нашлось, чем меня удивить!
Помнится, когда я впервые столкнулся с однообразием монстров, которые вытряхивают местные Прорывы, то первым делом сформировал гипотезу, что около планеты существует некая стабильная экосистема, где эти слизни процветают. Причем экосистема должна представлять собой достаточно небогатую «кормушку», на которую не зарятся более продвинутые метакосмические хищники. Это косвенно подтверждалось тем, что «на огонек» к нам при длительном кастовании Черного Солнца заглянул именно Огнеящер — хищник далеко не самый энерговооруженный и опасный, который в основном прозябает на окраинах охотничьих угодий более удачливых соперников по эволюционной гонке. Помню, при нашей встрече я даже втирал Алёне, что подобная экосистема может существовать на базе магофитов — фиолетовых растений, похожих отчасти на подводные стволы кувшинок, отчасти на какие-нибудь фикусы. Эти создания очень распространены в Междумирье, встречаются буквально везде в разных видах, но происходят все от общего предка. И все они «питаются» магией точно так же, как терранские растения «питаются» солнечным светом, чтобы запасать хлорофилл.
Эти фиолетовые растения могут существовать и на планетах, однако у нас на Терре им не вполне хватает свободно растворенной в атмосфере магии — приходится подкармливать. (Их используют как высокоэффективных продуцентов кислорода, например, на арктических базах и немного на подводных лодках — по крайней мере, мне докладывали о таком экспериментальном проекте, но я забыл проверить, чем там дело кончилось и взяли ли это как стандартное решение.)
Так вот, пролетев через Черное Солнце, я оказался натурально в джунглях! В густых-прегустых фиолетовых зарослях, многоуровневых и уходящих во все стороны, куда хватало глаз! И образовывали их не тонкие стебли условных «фикусов», а толстенные стволы и ветви этаких древесных патриархов.
Надо же. От Морковки по нейрорезонансу мне ничего похожего не поступало… С другой стороны, я не расспрашивал дракона об окрестностях планеты — это меня интересовало в последнюю очередь!
Правда, поначалу разглядывать и исследовать окрестности мне было некогда: едва я избавился от своего воздушного клубка с ядом, как заметил целую партию слизней, летящих в прорыв Черного Солнца. С этой стороны он так же был похож на кляксу. Э, не, не в мою смену!
Жечь слизней в метакосмосе, когда магия течет свободно и ее потоку ничего не мешает, — одно удовольствие. Я без всякого труда уничтожил мощными струями огня целый отряд прозрачных тварей, спешащих к Прорыву, и наконец огляделся.
М-да, а ассоциация-то с джунглями оказалась совершенно верной! Огромные, мощные древесные великаны вырастали прямо из жемчужной поверхности планетарного шарика под моими ногами.
Надо сказать, что поверхность планеты в метакосмосе — та самая Кромка — обычно гораздо меньше фактической планеты. Она настолько мала, что, поднявшись над ней метров на двести, уже видишь изгиб горизонта. Я так высоко пока не поднимался, парил над самой поверхностью, но зато отлично разглядел: корни гигантских дендритов практически прорастали в Кромку, переплетаясь в густом перламутре ее поверхности.
Охренеть. Так вот почему тут Кромка такая толстая! Ну, то есть, понятное дело, это рабочая гипотеза — но чисто интуитивно я почти не сомневался, что дело действительно в этом.
Кроме корней я заметил еще кое-что интересное. Мне пришлось встать ногами на саму поверхность Кромки и присмотреться, но первое впечатление подтвердилось: в толще этого перламутра действительно можно было разглядеть узор из правильных шестиугольников, образованный тонкими светящимися линиями.