Сергей Плотников – Плюшевый: предтеча (страница 42)
Какая разница мошке, будут ли перчатки на человеке, который ее прихлопнет?
Впрочем, как уроженец арктических просторов, могу заверить: бывает такая мошка, которая пролезет под любую перчатку!
— Жители Тверна! — заговорил я, не дожидаясь, незаметно слегка усиливая голос магией воздуха. — Его священное величество Лимарис Шестой поставил под сомнение верность и благонадежность моей Школы! Он явился в город, захватил его силой, потребовал с нас со всех дополнительный налог — как будто в годину бедствий, что только что окончилась, мы не помогали вам всем больше, чем любые другие Школы и Гильдии в любых других городах и провинциях империи! Будто бы не кормили голодных, не принимали сирот! Будто бы не в наших мастерских с помощью Истинного бога было открыто лекарство, способное исцелить многих больных! Поэтому я, как глава Школы Дуба, попросил императора очистить мою честь и даровать мне поединок! Но Лимарис Шестой слабее меня в ранге, а потому он изволил назначить своего чемпиона! Это — Великий мастер Шор Вальгар… — и тут я не удержался и крикнул совершенно в терранском стиле: — Встречайте! Подарите ему ваши аплодисменты!
Самое удивительное, что трибуны действительно взревели! И тут я сообразил, что, вообще-то, распорядители туринров действительно представляли бойцов сходным образом — ну, немного в других выражениях, но примерно с той же интонацией! Так что аудитория отреагировала как подопытная собака на стимул.
Однако на Вальгара-младшего это представление произвело совсем иное впечатление.
— Ах ты щенок! — взревел он.
И рванул вперед с дикой скоростью, какую не ожидаешь от человека его сложения и возраста, да еще носящего тяжелый доспех, вздев над головой огромный меч. Я еле успел увернуться — потому что от Великого мастера, вообще-то, такой скорости ожидал.
А потом продолжил уворачиваться.
Это был мой план на битву — ни в коем случае не допускать контакта между нами! Одновременно постоянно понемногу подколдовывая, что требовало гигантской концентрации. Великий мастер способен расплющить меня прикосновением пальца, это я уже знал на опыте. Но если в случае с Сорой такая разница в возможностях даже заводила (покажите мне другого бойца, который
Что бы там ни считали мои друзья и Сора, я не суицидник! Совсем даже нет!
Я просто умею разумно соизмерять риски. И вот сейчас весь мой навык риск-менеджмента изо всех сил желал унести остальные части моего организма подальше от Вальгара. Желательно, на другой конец континента.
Что ж, так далеко я не сбежал, но вообще по арене поскакал как миленький — прямо-таки Кузнечик, а не Дуб!
Меч, который в руках любого другого человека был бы строго двуручным, в огромных лапах Вальгара порхал бабочкой, легко перескакивая из одной ладони в другую. Мне приходилось проявлять чудеса ловкости и внимательности, глядя за тем, куда бьет этот гигант. Один раз Великий мастер даже метнул свое оружие, целясь в меня. Тут мне удалось увернуться еле-еле, — я ушел, сделав сальто — и здоровенная железяка вонзилась прямо в песок арены. Раздался громкий треск: похоже, меч расколол каменную плиту под песочком.
Это я Вальгара настолько разозлил, или это у него дефолтное состояние? Жаль, спросить не у кого!
Мелькнула мысль не дать ему вытащить меч обратно, но не вышло: с тем же успехом я мог бы не дать ветру дуть! (А я действительно не мог бы: маг воздуха может создать собственный рукотворный ветровой поток или турбулентность, но помешать дуть природному ветру сумеет не больше, чем водный маг сумеет остановить океанский прибой.)
Зато и уворачиваться пока получалось, хотя я почти моментально взмок, несмотря на повышенную выносливость.
Шор Вальгар оказался достаточно умен, чтобы не орать мне «Стой, поганец!» или что-то в этом духе. Весь свой ум и все свое внимание он приложил к тому, чтобы методично загонять меня в угол. Увы, я не отличаюсь той гибкостью и прыгучестью, что позволяли Соре или Ясе буквально танцевать на своих противниках! Школа Дуба вообще к этому не располагает, а соответствующих природных способностей, как у моего однокашника Джиля Фета, Творец мне не отсыпал. Так что в какой-то момент Вальгар действительно прижал меня к каменному борту Арены.
Настала пора идти ва-банк.
Да, я пообещал «не швыряться огнем» и «драться честно» — что бы это ни значило применительно к драке первого ранга и Великого мастера! Из этого также следовало, что мне не стоило применять и любые другие зрелищные явно магические атаки. Но о не-зрелищных речь не шла.
Я тут говорил, что маг воздуха не способен остановить природный ветер?
Это так. Но вот что он точно способен сделать — так это наслать узкий воздушный поток, понизив его температуру до такой, чтобы латы начало подмораживать и сразу подсушивать: видимое выпадение росы и заиндевение оной на доспехах мне было совсем не в кассу.
Это трудновато делать, уклоняясь, но, бегая по арене, я постоянно понижал температуру Великого мастера на градус-другой, стремясь не уйти за «точку росы». Что имело очень негативный побочный эффект для меня: если я моментально взмок, то Вальгару драться было легко и прохладно! Он, небось, недоумевал даже, почему ему так легко! Зато теперь я обрушил температуру разом, заодно резко высушив воздух.
Понял ли Вальгар, что я колдую? Непонятно — мысли я читать не умею, тем более, установить нейрорезонанс во время драки, говорят, не могут даже те, у кого это относительно легко получается во время секса — мозги «закрываются», человек думает очень мало и не о том. Однако понял мой противник, что пал жертвой грязного трюка, или не понял, но отреагировал рефлекторно: повысил температуру тела с помощью внутренней энергии. Точно так же, как делала Сора во время наших зимних прогулок! (Великим мастерам в принципе не нужна теплая одежда. Зимние месяцы они особенно любят именно за то, что можно тратить часть энергии на обогрев, снижая ее негативное влияние на тело — недаром Великий мастер Олер в свое время решил вознестись именно весной: зиму пережить ему было проще, чем лето!)
А поскольку я понизил температуру вокруг него чуть ли не до минус пятидесяти, ухнув на это едва не половину своего резерва, внутренней энергии Вальгар тоже потратил много — непропорционально много.
Но даже это не было бы для него бедой: внутренней энергии у Великого мастера по-прежнему оставалось завались, достаточно и для щитов, и для атаки. Однако он нарушил стабильность ее потоков, сместил щиты с точки равновесия — что позволило мне использовать резонансный прием Ручьев!
Я поднырнул под руку с мечом и встретил кулак левой руки Великого мастера блоком, одновременно вбрасывая всю свою внутреннюю энергию на то, чтобы разрушить его щит!
И у меня получилось! Ненамного, на секунду — но достаточно, чтобы воздействовать на мужика медицинской магией!
Условно «медицинской». Как известно со времен древних лекарей, все есть яд, все есть лекарство — дело только в дозировке.
Как насчет обширного некроза печени и внутреннего кровотечения?..
И, чтобы замаскировать это, я добавил вторым кулаком в правое подреберье, как можно быстрее.
Шор Вальгар поглядел на меня остановившимся, ненавидящим взглядом — потом его глаза закатились. Он рухнул на песок Арены, потеряв сознание, — чтобы никогда уже его не обрести.
Трибуны взревели.
Мастера и опытные подмастерья среди публики наверняка в этот момент спрашивали себя: как это Великий мастер не успел парировать мой последний удар? Правильный ответ: потому что его уже накрыл геморрагический шок в этот момент — то бишь шок, вызванный резкой потерей крови, которая не видна была снаружи. Но вся прелесть в том, что даже если тело кто-нибудь вскроет — а члены твернской Гильдии медиков иногда этим занимались, особенно после того, как некоторые из них за деньги прошли курс обучения у Алёны — местные лекари ничего не поймут. Ну отбил и отбил печень, с такими кулаками, как у адептов Школы Дуба, это несложно!
На самом деле я отбил кулак: этот гребаный доспех гвардейцев — очень неприятная штука!
Чуть ли не весь остаток магии пришлось вкинуть в собственное исцеление: не хватало еще ходить со сломанным запястьем!
Но окровавленные костяшки пальцев со стороны, должно быть, смотрелись эпично. Неудивительно: трещина в кости там таки была, если бы не магия, я бы сейчас лишился возможности пользоваться этим кулаком.
Я поглядел на Лимариса, стоявшего в своей ложе с очень, очень сложным выражением лица.
— Ну что, ваше священное величество? — спросил я, снова как можно громче, слегка подколдовывая. Атака против главы гвардейцев истощила мой резерв, но у меня были еще кристаллы в карманах, в ботинках (вшиты в боковины), а также в швах брюк. Кроме того, при желании я мог на остатках маны создать магический канал до наручей, все еще лежащих на балконе, и выдоить магию оттуда — как-никак мой самый мощный аккумулятор.
Лимарис отшатнулся. Лицо у него было совершенно белым.
Развилка вырисовывалась четко. Император мог либо смириться, что его план не удался, списать убытки и сделать хорошую мину при плохой игре: признать, что я в своем праве, получить с меня и остальных гильдий деньги — вероятно, меньше, чем по десять штук с носа, но тут уж как водится. И сделать вид, что так все и планировалось. Мы получали продление шаткого равновесия и отсрочку кровопролития и распада империи.