Сергей Плотников – Плюшевый: предтеча (страница 31)

Пришлось мне завоевывать расположение нашей дочки заново. К счастью, у Ории сохранился прежний щедрый, солнечный характер. Она легко меня вспомнила, обрадовалась, и потребовалось всего несколько часов, чтобы она снова радостно восклицала: «Папа, подкинь меня!» Или: «Папа, а я с тобой по поместью гулять?»

Кроме того, мы обнаружили, что эта безобразница уже совершенно внаглую в свои два с небольшим годика верховодит толпой старших ребят, включая «дядю» Ульна и «дядю» Бера! Этим двоим было уже девять — одному совсем, другому почти — и они уже три года занимались в Школе, достигнув даже не седьмого, а шестого ранга, чем очень и очень гордились.

Собственно, на ранговые-то экзамены мы с Сорой и приехали: я уже пропустил осенние и, как глава Школы, не мог игнорировать весенние! Тем более в этот раз у нас Тейл Якри наконец-то претендовал на высший ранг, плюс еще было несколько многообещающих второранговых, которые могли взять первый — и тогда мы бы смогли оставить их в качестве подмастерьев.

А после ранговых экзаменов мы намеревались отправиться на территорию Школы Летучей Мыши, которая в этом году проводила Большой Турнир.

Вообще-то, Турнир должен был состояться в прошлом году, но из-за бедствий и общей неустроенности его отменили. А в этом году все-таки решили провести: ранняя теплая весна, обошедшаяся без заморозков и других неприятностей, обещала хороший урожай! Благо, посевной материал имелся: мы в «свободной экономической зоне» сохранили его достаточно и даже продавали в соседние области. Плюс было еще то, что закупили в Малых Королевствах и на побережье.

Эпидемию удалось обуздать, а слава о «чудо-лекарстве» обнаруженном «с помощью Плюшевого мишки» гремела по всей Империи. Не по праву присвоенная заслуга, это ведь проект одной лишь Соры. Однако она махнула рукой. «Пусть поработает на твою репутацию, а то я не знаю, каким законам подчиняются слухи? Мне же и Цаплям безопаснее, если будут считать, что это все делалось под покровительством нового культа! И не имею ничего против, если будут считать, что поиск лекарства проводился с благословения Творца — так ведь оно и происходило в конечном счете. А местное религиозное мышление еще слишком незрелое, чтобы осознать более сложные связи.»

Кроме того еще вышло облегчение от налогов: то ли новый император понял, что и так ничего не соберет из-за того, что его бойцы были ослаблены затяжной борьбой с разбойниками и разниманием стычек между графствами (во всех провинциях, кроме нашей, ха!), то ли ему какой-то мудрый советник намекнул, что бывает, когда истощенных и изможденных людей совсем уж загоняют в угол — но он значительно снизил налоги на текущий год, а кое-где и вовсе убрал.

После двух лет голода, болезней и безнадеги людям хотелось праздника.

Сора, чуть поморщившись, сказала мне, что ей вся эта история не нравится и ехать на Турнир не хочется. Мол, вбухивать сейчас солидные средства в проведение такой показухи — не самая лучшая стратегия. Пусть даже Летучие Мыши, которые в этот раз были «хозяевами» турнира, тоже мало пострадали в бедствии — и как мои союзники, и просто потому, что их область неурожай затронул меньше, они и так традиционно жили в основном скотоводством, а не сельским хозяйством. Да, поголовье

Пришлось мне ей возразить.

— Люди так долго страдали, конечно, им хочется повеселиться! Кроме того, не забывай о бойцах, которые ждут своего шанса! Обычно между Большими Турнирами проходит хотя бы три-четыре малых: то какой-нибудь Великий Мастер вознесется, то в какой-нибудь Школе Глава или его наследник станет мастером — все это достойные поводы. А в этот раз из-за неурожая все это пропало! Да и графы с баронами свои ежегодные балы не давали. Отменить Большой Турнир сейчас — значит, не дать выход социальному давлению.

— Ты, конечно, прав, — вздохнула она. — Хотя мне до сих пор странно, что эти многочисленные стычки, грабежи да охота на разбойников во время бедствия не сбросили пар!

— Наоборот, — возразил я. — Вчера они грабили друг друга, сегодня надо восстановить нормальную жизнь. Турнир нужен. И нам тоже надо на нем быть, а то получится, что мы брезгуем. У нас просто нет хорошего повода для отказа! В прошлый раз я был еще слишком юн… — Сора хмыкнула, явно припомнив, что как раз в том году мы поженились, и я без паузы добавил: — … официально. Теперь не проканает.

— Да, конечно, — жена поморщилась. — Ну да ладно.

— Вообще-то, у тебя есть причина откосить, — заметил я. — Более чем законная!

Та же самая причина, по которой я решил увезти Сору из Тверна надолго, а не «повидать Орию и Эмаса, после чего сразу назад», как она уже делала в течение года. Дело в том, что Сора опять оказалась беременна.

Не то чтобы это стало для нас неожиданностью: ведь если цикл у нее восстановился, логично было предположить, что возможность сохраняется. Но все равно почему-то мы не ожидали, когда у нее в очередной раз не пришли месячные. Иэррей подтвердил: опять!

Сора с одной стороны обрадовалась, с другой огорчилась.

— Накануне Большого Турнира! Я прямо-таки уверена, что будет какая-то подстава — и мне придется удирать и защищаться, вместо того, чтобы пойти и всех нахрен перебить!

— Как мне нравится твоя кровожадность! — умилился я. — Прямо не знал, что именно этого тебе не хватает для того, чтобы быть идеальной женой.

Сора фыркнула.

— Я всегда была кровожадной, но воспитание мешало этому проявиться. Поэтому и пошла в хирурги — где еще у нас можно было резать людей легально?

— Отличная шутка, — заметил я. — Только не ври, пожалуйста. Я отлично помню, как я однажды что-то ляпнул невпопад, и ты разразилась длинной ругательной речью насчет того, как человек отлично приспособлен для выживания и как одна-единственная острая железяка не в том месте херит усилия эволюции, природы и родителей, которые этого ребенка вынашивали и воспитывали.

— Да? — удивилась Алёна. — Не помню. Когда такое было?

— Давно. Когда я еще сидел в инвалидном кресле, а ты была моим лечащим врачом.

— Действительно, не помню. Вообще все это сложно представить, как сон.

Я с тревогой подумал, что все-таки моей жене нужен отдых от постоянного стресса. Хотя бы немного. Здоровое тело и рождение ребенка очень сильно ей помогли, но проявившаяся яростность и некоторая эмоциональная нестабильность мне не очень нравились. Пока все это было не страшно, к тому же она очень легко переключалась в «режим» Сорафии Боней, любезной и обходительной главы Школы Цапли. Но у меня складывалось ощущение, что для Алёны здешняя более жесткая и кровавая реальность действительно сделали ее прошлое сном, сказкой, и что прошлое Сорафии Боней выглядит для нее сейчас более реальным, чем прошлое Леониды Весёловой. Кто знает, к чему это может привести потом?

Так вот, я несколько раз сказал Соре, что она может не ехать на Большой Турнир. Но моя жена твердо стояла на своем: срок еще маленький, поездка ей не повредит. Я не стал спорить. Помню, во время ее беременностей на Терре, особенно самой первой, Алёна скрупулезно старалась соблюдать все назначения врачей, спала и ела по расписанию, даже сахар измеряла — хотя откуда у нее повышенный сахар, с ее нелюбовью к сладкому? (Это, кстати, тоже поменялось: Сора сладости любила). Однако не чуралась, например, танцев… правда, только на небольшом сроке. Здесь же во время беременности Орией Сора, на мой взгляд, почти совсем не береглась. Она снизила интенсивность тренировок и преподавания — но только немного. Как я уже говорил, зрелище, как женщина на восьмом месяце с алебардой наперевес исполняет полный боевой комплекс Цапель, — не для слабонервных! Уж точно не для глаз отца ребенка! Хотя красиво, слов нет.

Когда женщина, способная на такое, желает ехать на турнир, — кто я, чтобы протестовать? Хорошо еще, решила не соревноваться! А, нет, Великие мастера по умолчанию не соревнуются, но могут показать показательный бой с каким-нибудь мастером поискуснее — или даже с другим Великим мастером. Который, кстати говоря, почти наверняка на Большом Турнире окажется.

М-да, надеюсь, Соре никто такой бой не предложит!

На сей раз экзамены принимало всего четыре мастера из удаленных Школ, но для пущего взаимного расшаркивания я пригласил послов Малых Королевств, которые все еще проживали в Тверне и окрестностях. То ли «перенимали опыт», то ли им просто местная выпивка и еда больше нравились.

Экзамены прошли без неожиданностей, финальный пир — тоже. Мы приняли целых пять новых подмастерьев, что очень меня обрадовало. И Якри действительно стал мастером, всего после двенадцати лет на первом ранге: очень хороший результат! К тому же, он был женат и у него подрастало трое сыновей, старший из которых тоже должен был вот-вот приступить к тренировкам. Возможно, через три-четыре поколения получится еще одна верная семья, опора Школы.

В честь его становления мастером я от имени всего рода Коннахов преподнес ему денежный подарок и выделил участок земли поблизости от Школы, где он мог построить себе дом. Готовых домов не было: поместье слишком стремительно расширялось!

Приятные траты.

Как было принято в таких случаях, я закатил пир. Турнир устраивать не стал: Якри не был мне родственником, а само по себе появление в Школе нового мастера такого события не требует. Да и в год Большого Турнира малые никто не устраивает! Однако три из пяти подмастерьев подгадали так, чтобы заодно сыграть свадьбы сразу после экзаменов. Молодцы, не могу их за это обвинять, здоровое желание сэкономить на расходах для молодой семьи. Опять же, новые семьи — отлично для имиджа Школы.