Сергей Плотников – Плюшевый: предтеча (страница 11)

Скучавшие снаружи Рида, Яса и Герт обернулись к нам. У Риды и Герта висели за спинами ранцы огнеметов, но не похоже было, чтобы они ими недавно пользовались — лица у моего брата и его жены не несли свежих следов сажи.

— Лис! — радостно воскликнул Герт. — Тебя… как это, реанимировали?

— Реанимационные мероприятия завершены, но осталась еще терапия, — громко ответила Сора. — Яса, смени меня, я сейчас еще раз зажгу Черное Солнце!

Яса послушно поменялась с Сорой и, поддерживая меня, усадила на грубую скамью из неструганных досок. Рядом даже стоял стол — ну мало ли, перекусить захочется на свежем воздухе. Его мы с Сорой не по назначению никогда не использовали: уж больно занозистый. Я оперся на этот стол локтями: так трубки в спине чувствовались меньше всего.

Сора же отошла от нас метров на двести, сконцентрировалась, достала один из своих ножей — и снова кастанула Черное Солнце. Красиво это все-таки у нее получалось, я даже пожалел, что сейчас не в состоянии оценить в полной мере. Несколько секунд — и знакомая черная клякса Прорыва, уже не так четко видимая в вечерних сумерках, раскрылась у нас над головами, а я снова ощутил прилив эйфории.

Действительно, никто из черной кляксы не полез — ни слизней, ни еще кого-то.

Так, ну что?..

— Яса, по-моему, ты можешь вытащить трубки, — сказал я. — Больше они не понадобятся.

— Иэр? — обратилась она к мужу за подтверждением.

— Я бы на твоем месте его послушался, — кивнул лекарь. — Я очень сильно подозреваю, что целительство он знает в объеме по крайней мере наших студентов второго года обучения, а то и лучше.

— Почти, — сказал я, — но я больше прикладник, основы у меня хромают.

— Это что вы сейчас сказали? — Яса сноровисто разматывала бинты вокруг моего торса.

— Я хотел сказать, что лекарскому делу я учился бессистемно и по необходимости, а не так, как ваши девочки под руководством Соры. Я заходил на ваши лекции, она здорово поставила процесс.

— Да, мастер Сора лучше всех, — серьезно согласилась Яса.

Рассеянно разговаривая с Иэрреями, я не сводил взгляд с жены. Она стояла под Черным Солнцем, слегка ссутулившись, неимоверно усталая, и я подумал, что мне не на самолечения нужно бухать свои резервы раз за разом, а ее хотя бы немного подлечить. Она сегодня дралась с множеством противников, один из которых был либо равен ей по силе, либо даже превосходил. Потом еще меня спасала, зажигала Черное Солнце много раз подряд — удивительно будет, если она сейчас не свалится от усталости! Да, выносливость Великих мастеров в этом мире воспевается в легендах, но все же…

И только я так подумал, из черного прорыва показалась длинная клыкастая морда.

Я сорвался с места еще до того, как дырки от трубок успели затянуться под магической регенерацией. Сора же и не подумала сдвинуться с места: вскинув голову, она удивленно разглядывала лезущую к ней драконью морду. Точнее, морду, похожую на драконью.

— Алёна! — заорал я. — Берегись!

И тут же закашлялся, споткнулся и полетел кувырком на землю — рано взялся бегать и орать!

Между тем из Прорыва показалась морда целиком — большая, шишковатая и уродливая. Драконью морду она напоминала примерно так же, как обезьяна напоминает человека: видно, что предок общий, но генетические линии где-то очень сильно разошлись.

Не дожидаясь, пока через Прорыв пройдет остальное тело, тварь распахнула огромную пасть и обдала мою жену потоком огненного дыхания. Огнеящер, мать его!

Я уже успел бросить в ее сторону воздушные вихри, наплевав на регенерацию, но их оказалось недостаточно, чтобы сбить пламя! Точнее, я сбил пламя с одной стороны, а с другой…

А с другой стороны от Соры вдруг оказался Герт, — я не отследил его перемещения, не хватало внимания — и пламя почему-то расступилось вокруг его вскинутых рук.

Огнеящер, между тем, выбрался из Прорыва почти целиком — огромная уродливая туша, значительно меньше Морковки, но тоже не комар чихнул. И спикировал вниз, на Сору и Герта.

Но тут уж моя жена зевать не стала. Пасть дракона встретилась с ударом кулака, протуберанцы мощной ауры вонзились в метакосмического хищника — и туша с грохотом обрушилась вниз. Сперва воткнулась в землю рядом с Сорой голова. Твердый череп бумкнул, как сваебойный молот, земля вздрогнула. Потом рядом грохнулось остальное тело — еще одна дрожь земли. Мне оставалось только дослать несколько ледяных стрел в пару уязвимых точек хищника, чтобы точно не встал. На закате, когда выпадает роса, температурные заклятья кастовать становится легче, так что это не напрягло мой мизерный резерв. Страховка была необходима: ударить-то по черепушке Сора его ударила, но мозг у этих тварей так невелик, что его хрен достанешь.

Интересно, от чего Сора протормозила? Возможно, в сумерках ей действительно почудилось, что из прорыва лезет дракон, а не Огнеящер! Цвет не совпадал — Морковка красно-оранжевый, а эта тварь темно-зеленая — но драконы бывают разных цветов. В стае Морковки, например, есть Сапфир, Одуванчик и Снежинка — как можно понять, назвали их не просто так (да, остальным драконам этого выводка имена тоже давали дети, а что? Еще двоих зовут Устрашающий, Страшик для краткости, и Сталезуб, он же Зубик: эти имена придумали мальчишки постарше. А в другой стае есть даже Мегалазер).

Медленно и осторожно, направляя сколько возможно магии на исцеление своих бедных легких, я зашагал к Соре и Герту. Рида добежала до них быстрее меня и бросилась на мужа с поцелуями. У меня не было сил так же подбежать к Соре, но она достигла меня первой и крепко обняла.

— Ты как? — спросила она, поддерживая меня в вертикальном состоянии.

— Цел и скоро буду здоров, слегка перенапрягся. А сама? Я думал, тебя сейчас Огнеящер сожрет!

— Подавился бы, — усмехнулась Сора с характерной для себя нынешней, но совершенно чуждой для прежней Алёны интонацией. Потом добавила, одновременно досадуя и почти извиняясь: — Не опознала, показалось на секунду, что это Сапфир или Травка. Решила, Урагановы к нам на подмогу добрались, своим ходом, на драконах…

— Ну, я бы не ждал их раньше, чем еще года через два, а то и три, — резонно заметил я. — Морковка так быстро письмо не доставит. И что-то мне подсказывает, что они прибудут не на драконах, а, скорее, на боевом крейсере… Ну да ладно. Ты видела, что Герт сделал?

— Нет! Мне сперва показалось, он аурой огонь блокирнул, как Великий мастер, но у него же нет ауры!

— Это была магия, — сказал я. — Герт — маг. Наверное, огненный, раз смог первым же инстинктивным заклятьем сбить огонь!

— Ты же говорил, что у него нет способностей! И еще говорил, что спонтанные инициации — очень редки!

— То-то и оно. Но ты погляди, как он светится! А, нет, тебе же не видно.

Герт действительно светился — и довольно ярко, ярче, чем, как подозревал, светился я сам (я не видел собственного магического свечения, только вокруг рук и ног немного. В зеркалах оно не отражается). Вот у него нормальный резерв, какой должен быть у взрослого его возраста после инициации — не то что у меня! Мой значительно меньше нормы, особенно учитывая, как я много колдую последнее время. Все-таки наша гипотеза была права: внутренняя энергия мешает восприимчивости к магии — и, видимо, наоборот.

— Да как раз видно, — хмуро сказала Сора. — Внутренняя энергия у него совсем пропала!

Тут мы услышали вопль Риды:

— Герт! Ты потух! Ты совсем потух! Как ты⁈ С тобой все в порядке⁈

И ответ Герта:

— Да, да со мной все хорошо, видишь, я дышу, сердце бьется! И чувствую себя прекрасно.

И их вопль чуть ли не в унисон:

— Ли-ис!

М-да, похоже, сейчас мне предстоит еще одно объяснение!

Глава 5

Огнеящера едят по кусочкам

— Вы уверены, что он не расползется слизью? — уточнил Иэррей.

— Не должен, — покачал я головой. — То есть я понятия не имею, как ведут остатки таких тварей в среде, полностью лишенной магии…

— Никак не ведут, — перебила меня Сора. — Такие опыты проводились. Лаборатория Меланиппы исследовала мертвые ткани некоторых хищников под безмагическим полем. Никакого количественного или качественного отличия в скорости разложения не обнаружили.

Герт, Рида и Яса посмотрели на мою жену со странными выражениями лиц — вроде, все слова понятны, но на каком языке она говорит? Однако Иэр Иэррей воспринял все это абсолютно иначе.

— Я должен обследовать труп! — его синее лицо заострилось, глаза горели каким-то маниакальным огнем. — Представитель совсем другой жизни! Из другого пространства, из другого мира! Мастер Сорафия, у вас тут есть бумага? И перья? Или грифели? Я должен зарисовать это! И записать размеры! И… боги мои, чем его можно вскрыть? Яса, ты согласишься мне помочь? Думаю, твоей перворанговой энергии и твоего меча вполне хватит.

Яса бросила оценивающий взгляд на увлеченное лицо мужа.

— Мастер Сора, когда вы выдавали меня за него, вы не говорили, что мне придется вскрывать чудовищ, свалившихся из-за неба!

— Думаю, если бы сказала, энтузиазма было бы больше, — сказала Сора со своей прежней старческой доброй иронией. — Знаю я тебя!

Яса не выдержала и засмеялась. Затем ответила Иэррею:

— Конечно, помогу. Но сначала давайте все-таки наконец поедим! Я уверена, старик Кейлин нам что-то положил под сиденья!

— Поддерживаю! — воскликнула Рида. — Я так жрать хочу, сил нет! В смысле, — тут она поправилась, — я невероятно голодна.