Сергей Плотников – Плюшевый: кулак (страница 37)

Кузнечик, прыгая в такт зажигательной музыке, весело поинтересовался:

— Ты ведь Коннах, наследник Дуба?

— Лис Коннах, — согласился я. — А вас знать не имею чести.

— Ойгин Лерм, внук Великого мастера Лерма, Школа Кузнечика, — с понятной гордостью проговорил парень. Я отметил, что он не родственник главы Школы — ну или не родственник по мужской линии, у их главы фамилия Вергис. Однако родство с Великим мастером — само по себе огромный бонус, даже если его семья не так уж родовита. — Ты выглядишь совсем мелким, а при этом светишь чуть ли не как на четвертый ранг! Слухи не врут, вас там правда так плохо кормят в Школе Дуба — или всех в детстве с ветки дуба сбрасывают?

Будь это сказано чуть другим тоном, и я бы решил, что парень меня задирает. Однако он говорил без явной злобы, с юмором, этак по-простецки. Тоже провокация, но скрытая, чтобы в случае чего мог отрицать. «Да я просто шутил, чего он накинулся⁈» Знакомая фишка, хотя обычно в дворовом исполнении смотрится попроще.

Тарин аж побагровел и пошел пятнами, но ничего не сказал.

— Мне девять лет, — ответил я мирным тоном. — Как только мы вернемся домой, буду сдавать экзамен на четвертый ранг. Вот так нас в Школе Дуба кормят и вот так роняют!

Кузнечик расхохотался.

— Уел, уел! А не откажешь ли мне в поединке, мелкий четвероранговый? Чисто по-дружески? В знак примирения наших Школ и все такое?

Вот это сказано уже было с откровенным легким наездом — мол, попробуй, откажи, всем рассвищу, что ты трус, и что энергии ты накачал, а драться не умеешь.

Однако. Это может быть действительно относительно «невинное» мальчишеское задирание. Однако я абсолютно уверен, что за любым четвероранговым учеником тут и убить не заржавеет, несмотря на возраст. Так что вполне возможно я столкнулся с согласованными действиями по устранению наследника сильной школы. И попробуй откажись! Свидетелей — море, вон, девчонки из внешнего круга тоже с интересом прислушиваются.

— Не странно ли тебе драться с малолеткой? — спросил я. — Если ты меня победишь, скажут — ребенка отделал. Если я тебя — тем более позор!

Лерм снова фыркнул.

— А ты хорош! Нет, слушай, правда, дружеский поединок. До первого пропущенного удара. Давай? Хочу поглядеть, каков ты в деле!

— Я бы тоже поглядел, если не возражаешь, — сказал парень из Школы Тростника. — Очень любопытно. Ты ведь сын мастера Ориса Коннаха, так? С ним нам драться точно не по рангу. Так хоть с тобой.

Блин, парень из Тростника сходу перевернул ситуацию: теперь они с Кузнечиком выступали в роли этаких просителей. Я никак не мог отказаться.

Точнее, я отказался бы, если бы твердо был уверен, что они пытаются меня подловить. Однако, возможно — и даже вероятно! — речь идет об обычных мальчишеских меряниях статусом. И, насколько я понимаю местные понятия о чести, отказаться сейчас нельзя. Даже Орис не поймет, если я откажусь.

— Хорошо, — принял я решение. — Согласен. До первого пропущенного удара!

С пониманием, что хороший удар может быть смертельным — тем более, в исполнении бойца четвертого ранга.

p. s. Рыженькая из Школы Цапли напоминает о лайках!

Глава 16

Поединок чести

Для поединка мы вышли из зала — как раз когда объявляли следующий танец, олигот. Очень неудачно! Олигот — это тоже сложный многофигурный танец, отнюдь не вальс, но его танцуют более-менее парами (ты меняешься партнершей с соседями в некоторых фигурах, но ненадолго), и на него принято приглашать, а не становиться по ранжиру. Как раз был бы случай «подкатить» к Главе Цапель.

Но — нет так нет. Придется утешать себя тем, что один представитель Школы Цапли таки увязался за нашей компанией — правда, парень. Лет шестнадцати, судя по яркости внутренней энергии, третий ранг. Увы, не перворанговая рыженькая. Эх.

Кстати, об увязавшихся. Когда мы все скучковались у выхода, я ухватил Тарина Кеверта за руку и тихо сказал ему:

— Тарин, не как младший ученик, а как наследник прошу: сходи сейчас, найди моего отца или мать, передай им наш разговор как можно ближе к тексту! Пусть знают, где я.

— Хорошо, Лис, — кивнул Та̀рин с несчастным видом. Потом, наклонившись ко мне, зашептал: — Этот парень из Тростника — он был в боевом отряде! Не смотри, что он четвертый ранг!

Надо же. То есть Тростник брал с собой на стычку даже таких низкоранговых детей? Впрочем, он выглядит несколько постарше Ойгѝна Лерма. Может быть, не на четырнадцать, а на все пятнадцать-шестнадцать, просто ростом не вышел. Но все равно.

С другой стороны, особенность их стиля — массовые дальнобойные атаки, где рядовые бойцы не подвергаются такому уж серьезному риску. С учетом этого, может быть, действительно оправдано увеличивать толпу за счет полуобученных детей.

По их логике, разумеется.

Да, когда подумаешь, сколько работать над этим миром, чтобы он больше соответствовал моим представлениям о прекрасном — зубы сжимаются от бессилия.

Через одни из дверей зала мы попали на галерею, оттуда — на двор. Вечерняя августовская прохлада тут же приятно освежила щеки. Заходящее солнце удачно садилось прямо за зданием бального зала — не слепит глаза.

Кроме меня, Ойгина и Тростникового стрелка за нами увязались еще и все наши партнерши, включая мою кузину и пару Тарина — «тростниковую» девочку, довольно симпатичную блондинку лет пятнадцати. Еще минусы к моим поискам: у всех этих девиц было более чем достаточно возможностей рассмотреть мою вышивку и отреагировать на нее! А кроме них еще порядочно народу из зала: кажется, готовящийся поединок заинтересовал солидное число гостей. Следовало ожидать! Почти все так или иначе связаны со Школами.

О, кстати, и оиянский лекарь тут как тут! Остановился чуть поодаль, сложил руки перед собой, сунув их в широкие рукава, наблюдает. Что, возьмется нас мирить со своими дипломатическими навыками? Нет, даже не пытается. А ему-то что за корысть в драке наследников? Неужели…

Нет, вряд ли он (или она?) заметил и прочел вышивку на рубашке, я не подходил к нему на достаточно близкое расстояние. Или все-таки?

Ладно, лишние мысли — прочь. Драться и только драться. Со всем вниманием, чтобы не пропустить тот единственный удар, который может стать роковым.

Мы с Ойгином остановились друг напротив друга, стихийно собравшиеся зрители — неровным кругом вокруг нас. Он демонстративно скинул туфли и расшитый камзольчик, я так же демонстративно не стал: моя танцевальная одежда вполне годилась и для боя. Выступление уличных танцоров на потеху публике, да и только. Ну, кто начнет?

Мы спокойно стояли друг напротив друга, в расслабленных позах — которые, впрочем, никого не обманывали. Я пытался оценить этого парня так же, как оценивал тех учеников Ворона во время своего первого боя в этом мире. Кое-что получалось — хорошо, что я успел уже посмотреть на стиль Школы Кузнечика, пусть и в виде танца! Например, он выглядит как человек, который с таким противником, как я (ниже ростом и слабее на вид), точно нападает первым, без прощупывания: стартует в бег зигзагом, потом обманом кидается в одну сторону, а сам прыгает в другую, и пытается достать… хм… правой ногой, потому что левая у него толчковая, и он знает, что все будут ждать удара левой как более сильной…

Ойгин сорвался с места в бег, вильнул вправо, влево, метнулся, прыгнул — и я встретил блоком удар его правой ноги. Ох, дрянь дело, больно-то как! Это еще первый удар, успешный блок, и ноги мои в правильной «дубовой стойке» — «корни глубоко в земле». Но все равно меня чуть не снесло!

Однако не снесло. Наоборот, я перехватил его лодыжку и попытался шмякнуть парня о землю со всей дури — но Ойгин вывернулся в лучших традициях фэнтези-боев, отталкиваясь будто от воздуха. Я подшагнул вперед, стремясь все-таки поймать парня, но где мне было угнаться за его резкими, пружинистыми и высокими прыжками! Вот он, стиль боя, который я раньше счел бы для себя самым подходящим и естественным психологически! А мне приходится занимать противоположную позицию! И никаких легконогих прыжков, никаких кругов вокруг противника и навороченных обманных маневров!

Парень, понятия не имея о моей зависти, метнулся навстречу. Мне пришлось крутиться, как флюгер, отражая его удары — предплечья покрылись синяками. Однако этому живчику все не удавалось меня подловить в корпус или в голову и, похоже, он начал злиться — как так, какой-то малолетка, а попасть по нему никак не удается!

Чувствуя, что он злится, я, наоборот, попытался максимально «замедлить» внутреннее ощущение времени и успокоиться — в скорость мне его не переиграть, в ловкости тоже, а вот во внимательности?..

И… да! Мне все-таки удалось поймать его за ногу, крутнуть, воспользовавшись его собственной инерцией, и со всей силы шмякнуть о землю. Блин! Пожалуй, даже слишком много силы я приложил — как бы позвоночник ему не сломать!

Ойгин Лерм закашлялся, застонал от боли, опять закашлялся, заколотил рукой по земле — этот жест здесь не отличался от аналогичного в моем мире.

— Извини, слишком сильно получилось, — я добавил в голос обеспокоенности. — Ты ничего не сломал? Я не хотел!

— Ничего… — Ойгин уже перекатился на бок и, морщась, пытался сесть. Зря он это, конечно. К нему кинулось на помощь несколько ребят в форме Школы Кузнечика… тоже зря. Ему бы лежать, не двигаясь, пока квалифицированный специалист — в моем мире я бы и сам мог сыграть эту роль! — проведет первоначальный осмотр и при необходимости вызовет «Скорую»…