Сергей Плотников – Не герой (страница 20)
Симбионт послушно выдвинулся вперед, пока я учился заново беззвучно дышать и не хватать воздух ртом. Нашей конечной целью, похоже, была небольшая полянка — и бордовая, как заправский охотник, заложила петлю, сама заходя под ветер. Слабый такой, едва шелестящий кронами — но донёсший до чувствительных собачьих ушей членораздельные слова. На английском:
— Понимаешь, она мне нравится, очень, но я никак не могу ей это сказать!
— Мгм…
— Нет, правда не могу!
— Хм…
— Не потому, что стесняюсь! Просто как только я начинаю говорит…
— Угум.
— …Обязательно что-нибудь случается! Что-нибудь совершенно дурацкое!
— Эх-х…
— И она уходит, или пытается убить, и не слушает!!!
Пришлось самому подобраться поближе, стараясь не шуметь: слух у бордовой тоже отличается от моего. Но нет: последнюю фразу я уловил уже сам, и голос, совершенно точно, узнал. Оборотень из «Защитников». Какие интересные у героя силы, интересно, он сам-то об их природе знает? Что-то мне подсказывает, что нет. Ну… не буду скрывать, что рад и тревога оказалась ложной.
— Всем привет! — Похоже, сверх так ушел с головой в свои переживания, что реально меня не услышал и не учуял. Во всяком случае, подпрыгнул от неожиданности весьма правдоподобно. И высоко! — Вот уж не ожидал вас тут встретить.
Спутницей Оборотня оказалась Джаз. Судя по тому, что она уселась в «позе лотоса» на здоровенный плоский валун и пыталась, похоже, медитировать — именно Вульф составил ей компанию. Правда больше мешал, чем помогал, наверное… Или нет, потому что напарница его даже не пыталась слушать излияния, уйдя в себя.
— Ты… эээ… как там тебя…
— М-м…
— Алан, — пришлось подсказать. Мне кажется, или Энерджайзер сейчас уснёт прямо как сидит? И наши голоса ей не мешают.
— Точно! — обрадовался парень, и опять замялся. — Ну ты… эээ…
— Пошел в пеший поход с ночёвкой, — я чуть повернулся, демонстрируя небольшой рюкзак с вещами, не сложенными в подпространственный карман Фаи. Под ним на ремне сейчас как в старые времена повис цилиндр энергощита, но его закрывала куртка. — А вы?
— А нас Птица выставила, — немедленно сдал партнёра по команде герой. — Джаззи чихнула, когда свет на кухне выключала — и случайно сожгла проводку. И плиту. И микроволновку. Так без завтрака и остались. Я думал, Хоук нас до кафехи донесет, как обычно — а она сюда…
— Ну, дела, — мне показалось, или я услышал со стороны камня храп?
— Птица повёрнутая на всяких там медитациях и управлении собой. Часами говорить может, если спросишь. — Меня вдруг посетило понимание, что Оборотню пофиг на что жаловаться, лишь бы уши свободные найти. — Она уже давно твердит, что нашей блонди нужно обрести контроль над способностями, много раз ей объясняла, что надо делать, книжки всякие совала. Но заставлять не заставляла, раньше. А теперь как сорвалась! Закрыться от разрядов не успела, что ли?
Хррр! — громко и отчётливо выразила согласие Джаз.
Мне стало очень жалко Ястреба — послал ведь бог напарничков.
— Эй, просыпайся, Птица сказала, что будет проверять! — Тряхнул сокомандницу за плечо Вульф, и отдернул руку, тряся пальцами. Слабо запахло озоном и палёной кожей. — Эй, меня-то за что? Не спи, Хоук спалит — не обломается неделю на сюда на поляну вместо завтрака пихать!!!
— Я не сплю-у-у-у! — Нехотя открыв голубые глаза, пробормотала девушка и зевнула. — У меня уже почти получа-а… Апчхи!
Не знаю, что там было на кухне у героев — а сейчас от фигуры девушки
— Птица точно заметит! — убитым тоном прокомментировал повреждение дерева парень.
— Пойду, пожалуй, — решил я, отступая. — Вы это, держитесь тут. Джаз, я в тебя верю!
Глава 19
«Сеть все помнит». Старый тезис, который когда-то предвосхитили в своей фантастике братья Стругацкие, не подвел и в новом мире. Правда, пришлось попотеть над программой моделирования человеческих лиц: та самая фотография, перенесенная на гранит памятника, в очередной раз сослужила мне службу. Американские традиции военных почестей, увы, фиксации изображения на памятной плите на кладбище не предусматривали — а влезть в бумажный архив личного состава базы Йокосука мне, конечно, никто не дал. Подозреваю, что существует электронный виртуальный аналог армейского Зала Памяти национального уровня — но гражданскому туда опять же ходу нет…
Существенно улучшившаяся после попадания память вновь не подвела: поиск по лицам с помощью законченного изображения немедленно дал результат. Не пришлось даже мучительно копаться в похожих лицах тысяч американских Смитов, верным оказалась уже шестая строка выборки. Нашлось даже больше, чем я ожидал.
Витал Смит, переехав жить в США, взялся за ведение своего профиля прямо-таки даже с энтузиазмом. Короткие записи вида «познакомился с теми-то, прекрасно пообщались!» перемежались множеством
После подтверждения документов Витал довольно быстро нашел работу, причем чуть ли не там же, где проходил переаттестацию — увы, с этого момента записи шли совсем без подробностей и все и реже и обычно одной строкой. Что-то вроде «пока доволен текущей работой». Похоже, подружиться с кем-то из тех, кто был на ранних фото, отцу так и не удалось.
Последний пост был сделан примерно двадцать лет назад после целого года молчания: объемное фото молодой пары в скромных одеяниях перед кафедрой священника-протестанта, подписанное Mr. Mrs. Smith. Моя на тот момент будущая мать прятала лицо под вуалью, ссылки на её профиль в соцсети не было. Дальше в ленте шла техническая запись о восстановлении аккаунта, отключенного из-за неактивности, в связи с перемещением его на виртуальное кладбище согласно национальной программе Памяти…
Я застыл над виртуальной клавиатурой: до меня вдруг дошло,
— Р-русский, кирилица, — дрогнувшим голосом переключил я ввод в телефон, впервые за несколько месяцев заговорив на родном языке. — Ввод: Кузнецов, Виталий. Присовокупить к запросу выбранное изображение.
— Совпадения не найдены, — мелодично откликнулся голосовой помощник. — Возможно, вы желаете произвести поиск по российскому сегменту интернета?
— Желаю, — сам не знаю, чего я так разнервничался. Вдох-выдох, спокойно, спокойно… Вот уж не думал, что мысли пообщать с роднёй биологического отца почему-то меня так сильно взволнуют.
— Запрос требует представления персональных данных серверам другого государства, — вместо обновленного списка ответов по запросу система вдруг вывесила у меня перед носом страницу с сайта правительства США. — Согласно заключенной международной договоренности ООН от 2037 года, такие данные не могут быть физически сохранены на серверах и иных сетевых носителях информации, географически расположенных за пределами территории США, кроме случаев, когда данные будут переданы вами для записи добровольно. Добровольная передача данных в свою очередь требует достижения вами возраста совершеннолетия либо согласия лица, несущего за вас соответствующую ответственность. Подать запрос мистеру Филлипу Йону?
— Нет! — быстро отказался я, и, подумав, приказал: — И поисковый запрос тоже отменить.
Да-а, вижу свобода в Сети к 2050 году просто на высшем уровне. Хорошо хоть визу на пересечение виртуальной границы государства не требуют… пока.
* * *
Я было потянулся за телефоном, чтобы прочесть сообщение, но вовремя прервал движение. Один жест рукой — и проекционный экран раскроется сам собой на удобном расстоянии от лица. Но нет, протащенный контрабандой из иного мира бесполезный теперь уже рефлекс каждый раз заставлял меня доставать мобильник.
Все-таки придется тащиться в Марину, соседний городок на побережье залива. Такой, блин, «большой», что территория собственно университета раза в полтора больше! Во всяком случае, если судить по карте.
Желаю, конечно. Ну… Завтра с десяти утра?
М-да, если так подумать: добавить моей трубке возможность отслеживать не только пульс и частоту дыхания, но и улавливать биоэлектрические поля — не сильно-то она будет от пом-пома отличаться. Статы считать, при известном, разумеется, алгоритме, мобила и сейчас может, а программы типа автосекретаря и голосового помощника в сумме ничуть не хуже Старой Кошелки. Даже лучше — они-то своего мнения что мне и как мне лучше делать не имеют… я надеюсь.