Сергей Плотников – Не герой (страница 19)

Такие ощущения особенно тяжело описать: они сложные и простые одновременно. Когда понимаешь, что не просто волен сам выбирать, что делать дальше, но и можешь сделать все, что выберешь! Лечь спать, не дожидаясь звезд, достав спальник, пройтись еще, просто сидеть и тянуть горячий напиток, дышать полной грудью… А все «должен», «обязан» и «так надо» остались где-то там, в нескольких тысячах шагах позади. И припасов у тебя с собой столько, что неделю о возвращении думать не надо!

Наверное, все остальные любители пеших, водных, автомобильных и других походах на самом деле каждый отпуск срываются именно за таким во чувством. Когда ноги (колеса, паруса, копыта) уносят тебя не только от повседневных дел и задач, но словно от самой твоей жизни в сторону. Хочешь — гляди на свою «торную дорогу» со стороны, хочешь — отвернись и забудь… Я все же предпочел взглянуть… и только головой покачал.

Пытаясь выжить в Японии, я вынужден был стать частью общества, винтиком социальной машины. Не совсем стандартным, что и позволило мне в итоге… хм, выкрутиться. Тем не менее набранный момент инерции заставил меня немедленно «вкрутиться» в американское общество, едва я в него попал. Что, конечно, правильно… для человека, решившего в нем осесть, стать частью. Но я-то на самом деле не того хотел. А вот чего — это интересный вопрос.

Вытащить из небытия Зэту — несомненно, но эта цель появилась у меня далеко не сразу. А вот к чему я стремился до того — это не считая сохранения жизни? Ни к чему, получается: как-то не до философских вопросов после выхода из комы оказалось. Хотя, нет — вспомнил: было. Стандартная для попаданца связка: как я здесь очутился и зачем?

Прикрутив пламя горелки и достав спальник, я залез внутрь и только подивился: и впрямь «мягко как в кровати», реклама не обманула. Стоит ли вообще выяснять, «как»? Ведь факт уже свершился. С другой стороны, будет сильно неприятно, если меня внезапно вернет в собственное тело или вообще перебросит неизвестно куда в неизвестно кого — миров-то, как теперь мне достоверно известно, много. Опять же, если попаду в молодого мужчину сохранив память — это ладно, а вот стать стариком, забывшим собственное имя, мне как-то ну совсем не хочется! А еще ответив на «как» скорее всего можно будет понять и «зачем».

«Просто только кошки родятся» — уверяет народная мудрость. Но именно меня действительно могло унести сюда стечение случайных обстоятельств. То есть просто не повезло… или нет. В мире, где некоторые суперы дошли до состояния божественности — ожидать можно буквально всего! А значит, мне все же нужно попытаться выяснить что-то про себя и своих здешних биологических родителей за тот период, пока они жили в США. Раз они повезли сына, впавшего в кому, не куда-нибудь, а в Японию — наверняка на то имелась веская причина. Как и для того, чтобы влезть в охоту за клановыми секретами — в ходе которой их закономерно и прибили.

Так, ладно, с целями вроде ясно. А вот с собственной жизнью стоит, кажется, разобраться. Я правильно сделал, что напрягся, вписываясь в штатовский социум. Но все ли я сделал, что мог? Вроде как крутился не покладая рук — а сейчас со стороны вижу немного иное. Вот я прохожу курсы колледжа — допустим, за два или три года. К этому моменту у меня хватит знаний адаптировать наработки синтов (точнее, их сгинувших создателей) под существующую материальную базу.

Однако мне придётся сделать процессор, для чего нужен не только допуск в лабораторию, но и провести расчеты и работы. И достать материалы. И, самое главное, проделать это все не привлекая внимание посторонних… Либо наоборот, пустив «камень» в серию за счет найденного инвестора и взять себе один. А лучше партию — железо ведь имеет тенденцию ломаться, и Старой Кошелки с базой бекапов и запчастей рядом не будет. К счастью.

А теперь, учитывая прочитанный вводный курс по кибернетике в мультиколлежде (я быстро читаю, когда припрет, о да), надо попробовать прикинуть, сколько у меня времени все эти работы займут. Только честно, а не «да мне обязательно повезет». Получается… лет пять? Нет, скорее уж десять. По правде, может и вся пятнадцать вылететь — меня ведь Фил и Патрисия кормить после колледжа не собираются — то есть придётся зарабатывать своим трудом, пахать «на дядю». Но даже если по родственному пристроят — разработка нового процессора будет стоить гораздо дороже даже самой высокой из возможных зарплат.

Нет, понятно: хочешь сделать хорошо — сделай все сам… за пятнадцать лет, ага. Мне к тому моменту исполнится тридцать, опять. Конечно, любовь стоит того, чтобы ждать. Но… Надо было как-то раньше посмотреть правде в глаза. В Зэте-то я уверен, а вот я сам? Смогу дождаться? Останусь ли тем Йоширо, к которому она хотела вернуться? Твою ж мать!

Глава 18

Патентованный спальник не подвёл — я не замерз, отлично выспался на свежем воздухе, и мухи не покусали. На последних калифорнийская земля оказалась как-то особенно по-хорошему бедна — зима-то тут теплая, но комаров, мошки и марширующих колонн муравьев как-то не наблюдается. И это в национальном парке! В средней полосе России всю ночь не смог бы от комариного звона уснуть, отмахиваясь от невидимых противников, и все равно без литра крови утром встал бы…

Вволю размявшись на свежем воздухе — этому в додзе меня хорошо успели обучить — я почувствовал, что горы могу свернуть! Ну или хотя бы потоптать еще немного прежде, чем поворачивать в сторону дома. Тем более оказалось, что я совсем немного не дошел до места, где отдельные перелески и рощи сливаются-таки в настоящий массив. Там можно будет не дергать Фаю туда-сюда, пряча симбионта для перехода через открытые места. И вообще, кто сказал, что выходить из парка нужно там же, где входить? Так и так такси вызывать, а ему пофиг откуда меня забрать: с северной границы или с восточной.

Телефон я старался включать изредка, заставляя борзую скрыться в подлеске — даже в моем мире данные с микрофона, камеры, позиционирования и всего остального утекали в облако производителя. Вообще б не включал — но не хотелось сбиться с пути. Впрочем, бордовая побегать по окрестностям была исключительно рада: носилась тут и там, загребая носом то опавшую хвою, то листву, пугала бурундуков и ежей, заставляла вспархивать мелких пичуг. Даже палку бросать не требовалось — питомица прекрасно развлеклась и без меня. Точнее, наоборот, я оказался невольным участником её игр.

Связь сознаний доносила до меня не только чистую, незамутненную радость, от которой все вчерашние не самые веселые мысли казались легко преодолимой чепухой. Собака исправно докладывала о каждом найденном следе или обнаруженном своим особым зрением биологическом объекте. Так я с удивлением узнал, что в Пфайффере живут еноты, лисы и бродящие небольшими группка некрупные олени — про всяких там мышей, кротов и прочую мелочь даже не говорю.

Ну и конечно находились следы и людей разной степени давности. Не в такую уж дичь я забрался, получается — несколько человек совсем не далеко от моей импровизированной стоянки прошли вчера вечером и сегодня утром. И пусть костры никто не жег, в воздухе даже я иногда чуял характерный аромат сгоревшего сухого походного топлива…

— Ррр! — низкий, на пределе слышимости горловой звук от Фаи заставил меня сбиться с шага. Вслушавшись в поток эмоций собаки я даже не сразу понял, что её так насторожило в обнаруженном следе, заставив классифицировать прошедшего как однозначного врага. Лишь спустя секунд десять словно молния ударило понимание: мутант! Вернее, что-то похожее похожее по запаху на противников вампиров из их родного мира. Вот… не было печали!

Первым порывом было плюнуть на прошедшего всего час назад мимо пришельца из другого мира — ну или кого-то на него похожего. Есть в США те, кто занимается прорвавшимися снаружи тварями и разумными — не может не быть. Вот только… зуб даю, нет у них настолько специализированного против именно этой угрозы оружия, а у меня — вот оно, стоит нюхает землю. Кстати, на счет оружия: противник, если сойти со следа, может напасть с подветренной стороны… если, конечно, собирается на кого-то напасть. Что легко проверить.

— Ищи еще. — Приказал я, и скривился: бордовая практически сразу же нашла человеческий запах, судя по выделенным ноткам духов — женский. Чёрт. — Фая, дай мне энергетический щит!

Преследование почти сразу принесло неожиданный результат: похоже, носитель опасного запаха двигался куда медленнее нас, и мы его стремительно настигали. И его жертву тоже. Очень не хватало оружия — хоть какого-нибудь. Оставалось надеяться, что я успею, в случае чего, воспользоваться всего лишь однажды опробованными кровавым когтями: слишком быстро движущегося встретит пленка силовой защиты, а вот более медленного придется валить самому, в рукопашную. Это если собака сама не справится. И что в противнике окажется достаточно пригодной для использование симбионтом крови — а том мне только с анемией по горам шляться не хватало!

След, пронзив два распадка, повел нас к вершине одной из плоских невысоких гор, петляя между деревьев и внезапно вывел на узкую тропинку. Мы еще ускорились — и я, и борзая. К сожалению, темп пришлось задавать мне — не так-то просто бежать по пусть пологому, но склону вверх, еще и следя, чтобы на выступающем корне не навернуться. И только я кое-как втянулся, бордовая замерла в стойке, передавая мне картинку. Красные теплые силуэты, массивный мужской и тонкий женский. И ни одной твари, хотя мы, судя по запаху, её почти догнали. Только не говорите мне…