Сергей Плотников – Фантастика 2025-155 (страница 92)

— Погоди, но ты же мне все рассказала! — воскликнул я.

— Тебя больше всего волновало, не проводили ли над Мириэль экспериментов, о которых она сама не помнит, и не могли ли эти эксперименты повредить вашему ребенку, — подняла брови богиня. — А тут я ничего не могу сказать! Не знаю. В другие миры я могу заглядывать только одним глазком. А богиня Любви мира Синдикатов, сучка крашеная, вообще мне доступ закрыла…

— А сейчас ты не видишь в теле Миры никаких изменений?

— Я могу только сказать, что по моей части с ней все хорошо. В смысле, детородные функции в порядке, гормональный баланс в порядке. В остальном — вон у тебя отличный некромант под боком, у нее и спрашивай, она больше меня разглядит.

— Я ничего не вижу, — покачала головой Рагна.

— Ну и не волнуйтесь зря, — посоветовала Любовь. — Ребенок родится здоровым, это мое благословение вам гарантирует. А сама Мириэль взрослый человек, хоть и травмированный. Разберется в себе рано или поздно.

— Извини нас, я понимаю, что в самом деле получилось бесцеремонно! — сказал я. — Но… на случай, если и в самом деле что-то серьезное — как я могу с тобой связаться?

— Да вот так же, — улыбнулась богиня. — Чем не вариант? Хотя на самом деле принято обычно приходить в храм богини и молиться у ее алтаря, Избранников так немедленно видно и слышно.

— Блин, точно же, алтарь! — воскликнул я. — Надо было просто съездить в Ильмор, там ведь есть алтари всех богов… Или домашний сделать? Ты не против?

— Только за! — подмигнула богиня. — Чем больше алтарей — тем лучше. Но твоя версия контакта мне тоже нравится. А Рагне, я уверена, понравится еще больше.

— При чем тут… — начал я.

Но богиня уже исчезла. Мы с Рагной остались в кафе вдвоем.

— М-да, — сказал я. — Ладно, хоть вид красивый на Москву посмотришь. Я тебя в ночной город не брал…

Тут Рагна качнулась ко мне, приникла всем телом, обхватила за шею, притянула к себе и поцеловала.

Губы у нее дрожали, были неумелыми, неопытными. Я обнял ее в ответ, осторожно перехватил контроль над поцелуем и долго, вдумчиво вел, пока у меня за веками вспыхивали звезды. Открыв глаза, я увидел, что Рагна плачет. Она была из тех девушек, которым слезы идут до невероятия — редкий дар! Права была Ханна, когда говорила, что это оружие, пробивающее любую броню.

— Ты заснула, да? — догадался я. — По-настоящему? Твой транс вот настолько углубился?

— Да! — глубоко вздохнула она. — Андрея, я… все чувствую! Как будто живая! И тепло, и запахи, и… — тут она покраснела, что сделало ее еще более очаровательной.

М-да, может быть, Рагна и типичная «серая мышка» внешне (на самом деле не совсем, у нее просто нет очевидных ярких черт), но как же ее красили сильные эмоции!

Я не дал ей договорить, поцеловав снова. Мне тут же стало ясно: этот сон — заслуга божественной энергии, накопившейся во мне. Если я верно понял объяснения Рагны, он не продлится долго, и его нельзя вызывать часто — а значит, чем больше мы сейчас потратим на разговоры, тем меньше останется на то, чтобы познакомить Рагну с некоторыми дополнительными плюсами супружеской жизни.

Но все-таки прежде чем начать раздевать ее, прямо здесь, за столиком кафе, я спросил:

— Не повредит ли тебе такой сон? Ты сможешь проснуться в своем теле?

— Внутри печати — не должен повредить…

— Тогда… Ханна говорила, что может управлять временем в сновидении. Ты можешь потянуть его так, чтобы получилось три дня, как я тебе обещал?

Рагна совсем густо, свекольно покраснела.

— Три дня⁈ — прошептала она. — Ты серьезно?

— Серьезно, — сказал я, целуя ее виски, щеки, шею. — Но если не получится, ничего. Пары часов тоже хватит. Ведь мы же сможем это повторить.

— Думаю, да… примерно через месяц… ах! — она напряглась и задрожала, когда я начал целовать ее шею.

Ого, значит, она из таких женщин? Из тех, кто реагирует на самое крошечное прикосновение? Мне всего один или два раза попадались такие партнерши — девушки такого плана редко идут на одноразовый секс, разве что из-за сильных эмоциональных потрясений. Но как всякий мужчина я не могу на такое не реагировать — и реагировал.

…Действительно, Рагна оказалась едва ли не полярной противоположностью Мириэль во всем! И я не о фигурах сейчас говорю, хотя тут тоже: миниатюрная изящная Рагна и высокая, с идеальными формами Мириэль отличались разительно. Одна — нежная и кроткая в повседневной жизни, а в постели готова почти абсолютно на все, кроме совсем уж антисанитарных или болезненных трюков. Другая — днем холодно-собранная, немного циничная, немного ироничная, а ночью — трепетная и нежная, краснеющая от всякого намека, дрожащая и стонущая от самой невинной ласки! Ее даже раздеть оказалось непросто, так она смущалась, хотя казалось бы…

Секс с ней совершенно не походил на головокружительно страстные трипы с Мирой или веселые, с шуточками и прибауточками, но полные нежной радости приключения с Ханной! Вот когда у меня возникло ощущение, что у меня в руках девственница. Причем я был уверен, что дело абсолютно не в реальной неопытности Рагны (не с ее врачебными знаниями и умениями!), а просто в ее характере. Вот такая она была, закрытая, таила все в себе, с большим скрипом пускала посторонних — но меня пустила, и это радовало неимоверно, и возбуждало тоже!

Мы начали за столиком кафе, потом я сообразил, что пространством сна можно управлять, и что я могу это сделать и сам, и переместил нас на роскошную кровать, которую поставил прямо на берегу океана. И там, под шорох прибоя, я наконец-то показал Рагне, что она любима и желанна — самым доходчивым образом.

А она снова плакала, но я уже понял, что слезы у нее были близко в живом теле, и не принял на свой счет.

— Как же я люблю тебя, Андрей… — шептала она, гладя мое лицо, плечи, грудь. — Как жаль, что мы так поздно встретились! Уже когда я стала опасной нечистью…

— Мы очень вовремя встретились, милая, — твердо ответил я ей. — Кузнец мне сказал четко: возможность вернуть тебе полноценную жизнь есть. Как раз потому, что ты проявила присутствие духа, и смогла стать, как ты говоришь, нечистью и остановить свою убийцу, а не просто бездарно умереть! А раз способ есть, я его найду.

— Да, об этом нам надо будет поговорить… но наяву, не теперь.

— Не теперь! — согласился я. — Потому что я тебе столько всего еще не показал…

Уж не знаю, сколько прошло времени в этом сне, три дня или меньше — я совершенно потерял ему счет. Знаю только, что в конце заснул крепко и спокойно, без сновидений, а когда проснулся, то лежал на кровати у Рагны в комнате — а ее самой уже рядом не было.

Но это ничего. Теперь я твердо знал, что однажды проснусь здесь с нею вместе.

Рагна предлагала не передавать наш разговор с богиней Мириэль слово в слово — мол, все-таки твердо она наши опасения не развеяла, беременная женщина может перенервничать. Однако я не согласился.

— Мириэль сейчас намеренно или ненамеренно ведет себя как нежная наивная девочка, но она закаленный в боях воин, — мягко сказал я Рагне. — И ненамного младше вас с Ханной, между прочим! Не будем унижать ее самообладание и выдержку.

Так что в итоге я рассказал Мириэль все честно, без утайки. Мол, богиня Любви подтвердила, что действительно меня благословила, плюс в ход пошло благословение Белого мужа, которое хрен знает как действует (не записываться же в самом деле на курс к Амаратто, чтобы узнать?), плюс, возможно, косвенное влияние Клятвы. Однако исключать то, что тело Мириэль было изменено, нельзя. Богиня сама этого не видела, однако она, что называется, не специалист.

— Она сказала, что не может заглянуть мне в душу, потому что я ей не молилась? — задумчиво произнесла Мириэль. — А ведь и в самом деле. Я решила жить в этом мире, но пока ни разу не молилась здешним богам… А ведь внимание жителей мира к богам помогает поддерживать стабильность миропорядка. Недоработка с моей стороны! Нужно бы действительно сделать домашний алтарь твоей патронессы, Рей. Если не возражаешь, я этим займусь.

— Какие возражения, делай, конечно, — сказал я. — А как твои страхи? Улеглись?

— Немного улеглись, — слабо улыбнулась она. — Скажем так, вернулись к обычному уровню. Я, к сожалению, всегда в последнее время живу в тоскливом ожидании какой-то беды.

— Последнее время? — спросил я. — Последние девять лет?

— Последние два месяца! — усмехнулась Мира. — Когда я стала счастлива! Предыдущие девять лет мне нечего было терять, наоборот, я мечтала убить своих хозяев и умереть. Так что и тоскливого ожидания не было.

Сказала она это очень обыденным, спокойным тоном, но я сделал себе еще одну мысленную зарубку: при случае прикончить Фириона и руководство «Ивовой ветви» как-нибудь понадежнее. А случай, мне почему-то все больше начинало казаться, обязан представиться. То есть я бы предпочел, чтобы эти гады нахрен о нас забыли, но чем больше я думал об истории с Темным властелином по найму, тем меньше она мне нравилась. Возникало какое-то смутное ощущение, которое я не мог стряхнуть, что эта страница еще не перевернута, и что о Синдикатах мы еще услышим.

Может быть, это просто во мне гуманитарное образование говорило? Мол, «сюжет» должен развиваться по определенным правилам. Нельзя просто так спасти Василису от Кощея, чтобы он не кинулся в погоню — непременно придется бросать за спину гребешок, платок и зеркальце! Мириэль вот никаких сюжетов не ждала, была уверена, что «Ивовая ветвь» не будет заново лезть в этот мир, после того, как раз получила по рогам — невыгодно. Я, понятное дело, не собирался ее разубеждать.