Сергей Плотников – Фантастика 2025-155 (страница 94)

— Ясно, — сказал я. — И вы думаете, что Фойт, возможно, пытался мне намекнуть о том, что мне пора идти под его руку? Или что?

— Я ничего не думаю, — сказал Габриэль Справедливый. — Я никогда не имел дело с интригами на уровне герцогов и баронов. Пару раз участвовал в подавлении мятежей… это так называют впоследствии, хотя обычно ситуация выглядит так, что барон просто задерживает традиционные подарки королю или начинает совсем уж беспредельничать на своих землях.

— А с герцогами такое случается?

— Безусловно, случается! Но до открытого подавления мятежа королевская власть старается не доводить, решает вопросы более кулуарно. Последний случай, кажется, восстание Макового зернышка — в нем участвовала баронесса Ханна, если я ничего не путаю…

— Да-да, оно самое! — подтвердила Ханна. — Герцог Ретрест, чьи земли подходят к Срединному заливу, поддался посулам торгашей и захотел отложиться от Хемпстедов. Тамошние купцы поставляли ему маковый отвар, доработанный алхимиками. Бойцы от него дурели и полностью теряли страх. Мы тогда наняли в помощь Рагну и несколько ее коллег, пришлось скелетами с ними сражаться. В итоге герцога казнили, род заменили побочной ветвью — а торгаши вывернулись. Ну то есть королевская казна их оштрафовала, однако, по-моему, даже в тюрьму никто не сел. А, и права и вольности в торговых городах тогдашний король сильно им урезал.

Где велся этот разговор? Да на лесной дороге по пути к столице герцогства Фойт, городу Имлест. Мы отправились в дорогу небольшой компанией: Габриэль верхом на Верной, я на Ночке, и Ханна со мною. Еще Леу спала у меня в капюшоне, и мы разговаривали вполголоса, чтобы ее не разбудить.

До герцога Фойта по самым скромным прикидкам ехать было три дня в одну сторону, а лететь — меньше часа. Поэтому мы сперва хотели отправиться чисто верхом на Леу втроем с Ханной и Габриэлем, не беря ни Ночку, ни вторую кобылу. Однако до меня вовремя дошло, что Имлест — какой-никакой, а город. Герцогский замок находится не внутри городских стен, а чуть в стороне, если судить по карте, но все равно рядом. Появление дракона вызовет панику и переполох. Значит, придется спешиться раньше, причем солидно так раньше, как мы поступили рядом с Паланой. И хотя Леу, безусловно, может изображать ездового зверя для Габриэля, мне-то придется идти пешком… Либо ехать с ним в обнимку, а это не очень достойное появление для барона! Мне же надо произвести впечатление!

— Так нет ничего проще! — сказала Рагна. — Сделаю вам клетку для лошадей, пусть Леу возьмет ее в когти — и отлично перетащит. А саму клетку потом в лесу оставите, на обратном пути подберете.

— Тяжело будет… — с сомнением сказал я.

— Мне? Тяжело? — искренне удивилась Леу. И громко-громко захохотала!

Потом сказала:

— Ночка, пожалуй, действительно немного увесистая — так я просто выберу форму покрупнее! А веса Верки вообще не замечу.

Мы еще пообсуждали, перенесет ли Верная такую дорогу. Но, к моему удивлению, Габриэль сказал, что отлично перенесет!

— По воздуху ее ни разу не таскали, но к воде она привычная. Закроем ей глаза шорами, чтобы не паниковала, и, если баронесса Леу будет лететь ровно, она нормально перенесет дорогу.

— Ради вас, Габриэль, буду лететь как по ниточке! — пообещала Леу.

И, самое удивительное, действительно летела. Нет предела могуществу почесывания мордочки!

В общем, короткий перелет благополучно остался позади — и теперь за разговором коротали дорогу до герцогского замка, проговаривая лишний раз вещи, и так в принципе мне известные. Просто разговор предстоял ответственный — опростоволоситься мне не хотелось.

В город мы заезжать не стали — лишь недавно летали в Эйхенау, что на королевских землях. Там и ремесленников больше, и торговцев, так что вопрос с покупками для манора у нас был закрыт. Направились сразу к замку.

Дорога извилисто взбиралась на холм, на вершине которого стояла большая, но довольно грубо построенная крепость. Она не выдерживала никакого сравнения не только с королевским замком, но и с замком герцога Прена, который я мельком видел на пути из Омры. Но чем ближе подъезжаешь к такой махине, тем более внушительной она начинает казаться.

…Может, и в самом деле зря я решил строить именно дом, а не замок?..

Нет, не зря. Замок — это дорого, тяжело и неудобно, у меня просто не было для этого ресурсов. И как подумаешь, какая беда потом это все отапливать и поддерживать в порядке, то точно ничего не захочешь! А что касается обороны, то с Рагной и Леу мне не нужно об этом беспокоиться. Да и мы с Ханной и Мириэль тоже кое-что можем, не говоря уже о Ночке.

Однако выглядит мощно, что ни говори.

Мы проехали по длинному коридору в барбакане на внутренний двор, где к нам с поклоном подбежал человек, одетый в черно-белый камзол — цвета герцога Фойта.

— О ком мне следует доложить милорду, благородный господин? — спросил он.

— А ты меня не узнал? — хмыкнул я. — Я думал, слухи улетели вперед меня… — и погладил Ночку по шее. — Что касается моего спутника, то это королевский рыцарь Габриэль Справедливый.

Секундная заминка, затем слуга нашелся.

— Прошу прощения, барон Ильмор, благородный рыцарь! Сейчас же доложу его светлости! Не хотите ли отдохнуть и умыться с дороги?

Блин, а они ведь нас должны были уже очень давно увидеть с башни и разглядеть во всех подробностях! И герцогу тоже давно доложить. Мне кажется, или такой прием пахнет неуважением?

Габриэль подтвердил мои размышления, выведя Верную вперед.

— Что это за прием такой в герцогском замке? — холодно спросил он. — Как один вассал короля встречает другого? Почему к нам вышел конюший, а не хозяин, хозяйка или, на худой конец, наследник⁈

— Прошу прощения, мы действительно не узнали вас сразу! — воскликнул слуга. — Голем его милости довольно приметный, но мы не могли поверить, что барон путешествует без слуг и дружины…

— Я путешествую так, как мне удобнее, — скучающим тоном сказал я, стараясь войти в роль владетельного аристократа.

Мелькнула мысль сказать что-то вроде, мол, рыцарь Габриэль стоит целой дружины — но вышло бы, что я словно оправдываюсь перед слугой. Так что я отложил эту удачную фразу на другой раз.

— Разумеется, разумеется, ваша милость!

Наверное, кто-то услышал наш разговор и убежал докладывать, потому что не успел слуга закончить кланяться, как из замка прибежал молодой, богато одетый парень, назвавшийся сыном герцога Фойта.

— Барон Ильмор, вы уж простите нас, — весело и чуть нагловато говорил он, пожимая мне руку. — Отец в самом деле занят: к нему приехали окрестные владетельные бароны, но не для пира, а для важного совещания — и говорят как раз о вас! Потому он несколько занят…

— Слишком занят, чтобы поприветствовать человека, ради которого аж несколько баронов наведалось в замок? — хмыкнул я. — Интересно, интересно…

Парень понял, что ляпнул не то, и покраснел.

— Что ж, — сказал я, — я в дороге всего два часа, так что мне нет нужды переодеваться. А вот вымыть руки мы с моим другом не отказались бы.

Возможность помыть руки нам предоставили — как и место в конюшне для Верной. Но Ночку я велел оставить во дворе.

— Это моя жена, а не лошадь, — твердо сказал я. — Она достаточно великодушна, чтобы не смущать гостей герцога своим внешним видом, однако стоять в стойле с обычными лошадьми ей невместно! Так что подождет нас во дворе.

— А… нуждается ли баронесса в чем-то… — стушевался юноша.

— Нет, она ведь голем, — я намеренно поглядел на него, как на идиота. — Так что лишь оказывайте ей уважение, сообразное ее титулу, а об остальном она позаботится сама.

Оставив герцогского сына и слуг волноваться о том, как огромный голем может «позаботиться» обо всем необходимом (а судя по их лицам, такие тревоги их посетили) я с идущим по моим следам Габриэлем.

Герцога мы застали в Главном зале — таком же типичном, как и у барона Окка, но более богато украшенном, с резными балками и стропилами и дубовыми панелями на стенах.

Сам же герцог Фойт выглядел… ну, обычно. Идеальный типаж для шпиона: среднего роста, среднего телосложения, никаких выделяющихся черт, темные волосы, карие глаза, шрамов нет, возраст от тридцати до сорока… Судя по тому, что у него взрослый сын, скорее всего, уже больше сорока, может, и намного — просто прошел омоложение.

А вот бароны вокруг него ничуть не походили на баронов Окка, Питта, Фильда и Джейза, с которыми я свел знакомство (ближе, чем мне хотелось бы) во время нашего похода на Темного властелина. Эти были какие-то более раздобревшие, гладенькие, разнообразно стриженные, и походили скорее не на пожилых бандюганов, а на провинциальных чиновников. Каковыми, по сути, и являлись.

— Барон Ильмор! — герцог поприветствовал меня у стола. — Рад с вами познакомиться! Что ж, проходите, не стойте у порога.

— Также рад встрече, — довольно холодно сказал я.

Вообще-то я, по совету Габриэля и Ханны, которые худо-бедно понимали в таких вещах, вез с собой для герцога специальные дары «за знакомство»: оленья туша, завернутая в холстину, была приторочена к крупу Ночки; плюс у меня с собой были кое-какие специи, в том числе выращенные Мириэль (у нее в теплице все росло невообразимо быстро, очень разнообразя наш стол; Рагна, кажется, тихо завидовала, но оттаяла, когда Мириэль предложила ей ускорить рост каких-то очень капризных цветов, которые Рагна особенно любила). Ну и для герцогской жены я вез ожерелье из аметистов, которые сам набрал во время поездок с Ночкой — нашел местечко, где они просто так валялись среди камней! Потом отдал ювелиру в Эйхенау, чтобы сделал украшения из серебра. Думал подарить Рагне и Мириэль похожие, но не одинаковые цацки, однако потом решил, что для них наберу еще. Все-таки произвести правильное впечатление очень важно.