Сергей Платонов – Мир приключений, 1928 № 09 (страница 23)

Джелли рапортует.

— Они умерли бы, если бы вы их не нашли? — говорит Лефран.

— О, конечно, умерли бы от жажды.

— Вы знали, какой им был нужен уход?

Я применял сахарский метод: не давал им воды, а только алкоголь. Мы положили их на дно автомобилей, и они не слишком мучились.

— Вы говорили, что европеец бредит?

— Он несколько раз повторял женское имя. Я записал: Алина. И еще другое имя: Тиксадор.

В это время офицер передал Лефрану бумагу, переписанную на машинке.

Лефран прочел и обратился к присутствующим:

— По бумагам, найденным на этом путешественнике, оказывается, что это мосье Валентэн, сын известного промышленника. Уже телеграфировалл в Оран. Валентэн ехал с транссахарским поездом.

Лефран направился теперь в дом. В белой палате со сводами лежит на кровати бледный, обескровленный Рожэ Валентэн. На столике рядом с ним успокоительное питье.

Лефран берет стул и садится у постели.

— Лежите спокойно, мосье, — говорит он, — и если вы в состоянии, расскажите мне коротко ваше приключение. Вы понимаете важность каждого вашего слова? Ваши спутники живы?

— Да, все.

Лефран медленно, отчетливо задает вопросы. Он узнает все. Когда Валентэн доходит до древнего города, уже много веков засыпанного песком, один из сопровождавших генерала, полковник Мейер, не может удержаться от восклицания. Дело в том, что Мейер — историк и археолог. Оп никогда не сомневался в существовании Urbs Arena и всегда считал текст Марцеллина аутентичным.

Лефран угадывает его мысли:

— Что делать, Мейер, не каждым ударом. биваешь муху. В прошлом году вы открыли этот храм и статую Трояна возле Тугурта. Нужно же, чтобы и другие работали, чорт возьми!

В вагоне военного поезда Лефран и Мейер склоняются над картой, где обозначен древний город, Urbs Arena.

— Произвести быструю атаку нашими аэропланами, — произносит генерал, точно говоря сам с собой. — Нет, шум моторов обратит их внимание, надо искать что-то другое. «Монтейль» все еще тут? — обратился он к Мейеру.

— Всегда на своем посту.

— Отлично, едем.

Автомобиль Лефрана въезжает на самую середину аэродрома. В лучах заходящего солнца «Монтейль», огромный и неподвижный, вырисовывается на лазоревом небе. Обоючка баллона отливает огнями пожара. Это настоящее воздушное чудовище. Триста метров в длину, сорок метров в диаметре. Наполненный гелием, он может поднять больше ста человек.

Лефрану представляется капитан Симиар, маленький, загорелый, бритый.

— Вы готовы, Симиар? — спрашивает Лефран.

— Когда прикажете, генерал.

— Симиар, завтра ровно в десять часов вы отправитесь и я буду с вами в качестве пассажира. Приходите ко мне в вагон, нам с вами нужно поговорить.

В автомобиле Лефран сообщает свой план Мейеру.

Дирижабль направится ночью к Urbs Arena, аэропланы будут следовать издали. Дирижабль остановит свои моторы, чтобы ветром его принесло к городу.

Все это может быть сделано беззвучно. Сто вооруженных людей смогут освободить пленных путешественников. Затем по сигналу подойдут двадцать пять вооруженных бомбами аэропланов.

Старший врач навестил Валентэна и нашел его совершенно здоровым.

— Воздержание в еде и питье-это весь ваш режим. — сказал он и затем посвятил Валеитэна в то, что знал о проекте генерала.

— Дирижабль отправляется почему-то на двадцать четыре часа позднее, чем предполагалось, — добавил он.

— В таком случае, я попрошу Лефрана взять меня на борт воздушного корабля.

Доктор подумал и затем сказал:

— С моей стороны я не вижу препятствий. Этот полет окончательно исцелит вас.

Вечером того же дня Валентэн был у Лефрана. С какой радостью принял тот предложение Валентэна!

— Доктор вам разрешает?

— Да, генерал.

— Отлично. Ваше присутствие упростит дело. Пойдите к Симиару. Он предоставит вам место и экипирует вас.

В чистом и холодном воздухе планировал огромный дирижабль. Наполненный гелием, он не боялся пожара. Он был одновременно и аэростатом, наполненным газом, и монгольфьером. Он поднимался и спускался нагреванием и охлаждением своей газовой массы. Размер гондолы был во всю длину корпуса. Это было чудо изобретательности. Построенная из алюминия и красного дерева гондола была достаточно обширной для экипажа и для кают офицеров. Одна из трудностей воздушной навигации заключается в том, что если сопротивление увеличивается только пропорционально квадрату диаметра, то подъемная сила — пропорционально кубу диаметра. Поэтому легче оперировать большими аэростатами, чем маленькими. Но такими огромными кораблями, как этот, чрезвычайно трудно управлять. Строители попытались свести экипаж до минимума, все делалось механически. Достаточно было человек пятнадцати специалистов.

Во главе этих избранных было двое механиков и три офицера. Симиар был один из этих искателей приключений воздуха, и жил полной жизнью только на высоте трех или четырех тысяч метров. Мечта всей его жизни исполнилась, когда он стал командовать этим единственным в своем роде огромным воздушным кораблем.

В настоящий момент Симиар показывал его Лефрану.

— Я мечтал о воздухоплавании, когда был еще мальчуганом — говорил он. — Я знал наизусть «Пять недель на воздушном шаре» Жюля Верна. Позднее, в политехнической школе, я часами рисовал аэростаты. А вот теперь, благодаря этому воздушному крейсеру, я вас перенесу к Городу Песков вместе со ста людьми, с пулеметами, с бомбами. И в самой большой тишине.

— Я вас перебью, — сказал Лефран, — ваши моторы менее шумны, чем моторы аэропланов, но все же производят шум.

— Для ночных атак у нас моторы со сжатым воздухом и они не дают ни малейшего шума. Только я пользуюсь ими в крайнем случае, потому что через час сжатый воздух, которым я располагаю, весь выходит.

— Очень остроумно. Но как вы получаете сжатый воздух?

— Во время нашего движения, вот в этот самый момент, электрические моторы гонят воздух в резервуары ad hoc, до нужной степени сгущения.

— А бури? — спросил генерал.

— Прежде всего их можно предвидеть. Кроме аппаратов на борту мы связаны беспроволочным телеграфом со всеми метеорологическими станциями. Наша скорость — двести пятьдесят километров к час, — позволяет нам бежать от урагана, уйти из опасной зоны. Наконец, у нас есть преимущество, которого нет у авиатора. Мы останавливаем машины и отдаемся на волю ветра. Мы несемся вместе с ним, пока погода не изменится. Вот настоящая воздушная навигация. Корабль — устойчивый, комфортабельный, быстроходный. Он покинет Марсель после завтрака и пассажиры его прибудут в Алжир к обеду. Что я говорю? За два часа до обеда. Они успеют переодеться и пофланировать по длине Баб-Азун.

Лефран молчал, и Симиар продолжал, угадывая тревожившую его мысль.

— Что транссахарскую дорогу построили, — это хорошо. Воздушная навигация слишком дорога для товаров. Не можем мы пока еще перевозить и войска, особенно эскадроны и батареи.

Капитан Симиар показывал Лефрану автоматические пушки маленького калибра.

Дирижабль теперь на высоте пяти тысяч метров. Сахара кажется огромным пестрым ковром. Зеленые пятна — оазисы. По временам внизу, на земле, поднимаются вихри, но тут, наверху, нечего бояться. Плывешь в полной безопасности, и дирижабль неуклонно держит направление на запад — северо-запад.

Шейх Эль-Абиода отдавал приказания. Стража у ворот усилена; пленники уведены дальше, вглубь Города Песков. На полузасыпанных песком улицах колеблется бледное пламя глиняных ламп.

Шейх размышляет. Все прошлое встает перед ним. До войны дела его шли хорошо, он приобрел большие владения. Потом участие в войне и в 1918 году горькое разочарование. Он надеялся остаться после демобилизации полковником, а был только капитаном. Это озлобило его. Потом большие финансовые удачи — земли его очень сильно поднялись в цене. Тогда он отправился путешествовать. Поехал в Европу. Это было сплошным праздником. Приемы, обеды, визиты, театры. Закутанный в белую одежду, с большой черной бородой, шейх появлялся точно принц из Тысячи и Одной Ночи.

Его обуяла страсть к игре. Амаду, его секретарь-мальтиец завлек его к зеленому столу, где рушились самые солидные состояния. И деньги шейха быстро испарились. Он продал свои драгоценности, продал земли, другие земли заложил. От его богатства остались крохи, слишком незначительные для человека его розмаха. Тогда он вступил в переговоры с недовольными Мавритании. Осторожно и ловко подготовил он восстание, которое должно было разразиться совершенно неожиданно. И тогда он, глава восстания, поторгуется с французами. Он предложит полную покорность, требуя взамен кое-каких преимуществ, чисто номинальных для своих партизанов, и крупного положения для себя самого. Не в первый раз государство, владеющее колониями, будет вести переговоры с предводителем восставших и перекинет ему золотой мост, чтобы избегнуть затрат на экспедицию.

А тут еще обстоятельства сложились так благоприятно. С большой шумихой было объявлено отправление первого транссахарсксго поезда. Газеты сообщали имена пассажиров и даже помещали их фотографии. Если шейх сможет захватить поезд, в его руках окажется великолепный залог и он почувствует себя тогда сильным.

Во время своих поездок в Мавританию, шейх узнал Город Песков, таинственное убежище каких-нибудь разбойников — туарегов. Из этого подземного города шейх сделал себе главную квартиру. Его повстанцы раскинули свой лагерь там, где когда-то стояли римские легионеры.