Сергей Платонов – Мир приключений, 1928 № 09 (страница 20)

В это мгновение поезд остановился. Показались цементные стены крошечного вокзала.

— Десять минут остановки, — сказал Дюкро.

В бар вошел начальник поезда и обратился к Дюкро.

— Полковник, с вами желают говорить.

— Пожалуйста, — Дюкро встал.

В дверях стоял молодой офицер. Он держал руку у кепи.

— Это вы, Ришар, — полковник протянул ему руку. — Что нового?

— Мне нужно было бы поговорить с вами наедине.

Профессор и начальник поезда слышали разговор Дюкро с молодым человеком и тотчас же покинули бар. Дюкро сделал офицеру знак, чтобы он сел. Конверт официального пакета был тотчас же вскрыт полковником. Он заключал несколько строк от командующего африканскими войсками, генерала Лефран. Дюкро сдвинул брови.

Лефран сообщал ему, что среди туземцев вот уже две недели идет глухое брожение.

— Скажите, Ришар, обратился полковник к молодому человеку, — генерал не говорил, что может быть придется вернуть поезд назад? Какое бы это произвело впечатление во Франции! Первый транссахарский поезд и — такая неудача! Но с нами едут женщины. Я не задумываясь повернул бы назад, если бы считал, что нам грозит опасность.

— Об этом не может быть и речи, — сказал Ришар. — Генерал настаивает, чтобы поезд шел дальше.

— Спасибо, Ришар. Передайте генералу, что все, что нужно, будет сделано… До свиданья!

Начальник поезда подошел к полковнику. Пора было двигаться дальше. Дюкро смотрел на поезд, смотрел на пассажиров и хмурил лоб. В нем происходила какая то борьба. Потом Дюкро резко обернулся к начальнику поезда.

— Ориоль, — сказал он очень громко, чтобы все слышали, — наш поезд — люкс, и я знаю, что вы должны брать и соответствующих пассажиров, но необходимо немедленно переслать на соседний пост унтер-офицера и восемь солдат. Завтра есть балластный поезд, но в нем несчастные изжарятся. Нельзя ли было бы как-нибудь разместить их в последнем вагоне.

Дюкро говорил шутливым тоном, но Ориоль понял с полуслова, что полковник хотел дать поезду охрану.

— Конечно, полковник, — с готовностью отозвался он, — и я беру это на свою ответственность.

Четверть часа спустя восемь спаги, восемь смуглых красавцев-арабов, с саблями на боку и ружьями на плече, пришли со старым унтер-офицером.

— Это вы, Фор, — встретил его полковник и пошел с ним вдоль поезда.

Если бы пассажиры прислушались к их разговору, они услышали бы, как Дюкро говорил унтер-офицеру:

— Фор, зарядите ружья ваших людей. Вот вам приказ.

Был вечер, светлый под усыпанным звездами небом. Рожэ пошел пройтись вдоль корридоров. На переходе за четвертым вагоном он встретил Дюкро. Рядом с ним стоял унтер-офицер. Оба, прислонившись к поручням, устремили взгляд на западный горизонт. Валентэн остановился и, не думая быть нескромным, услышал:

— Вы ничего не видите, Фор?

— Ничего, полковник… Нужно быть уж очень отчаянными, чтобы напасть на нас.

— Отчаянности у них хватит. Вы обедали?

— Нет еще.

— Так идите к Ориолю, он займется вами. Я останусь здесь до полуночи. До тех пор отдохните, и пусть ваши люди поспят. С полночи до утра вы будете в карауле.

— Будьте спокойны, полковник.

Унтер-офицер откланялся по-военному и повернулся на каблуках. Валентэн подошел к полковнику и сказал ему, что слышал разговор.

— В таком случае, дорогой мой, — сказал Дюкро, — вы останетесь со мной до полуночи.

— К вашим услугам.

И Валентэн встал рядом с Дюкро.

Разговоры в нагонах понемногу умолкали. День был жаркий и утомительный. К десяти часам все пассажиры уже улеглись спать, и только Ориоль обходил мерным шагом поезд из конца в конец.

На площадке между двумя вагонами полковник и Валентэн тщетно пытались вглядеться во мрак.

— Быть может, лучше, что мы продолжаем путь, — говорил Дюкро. — Разве знаешь, где нас может подстерегать опасность, впереди или в тылу? И как прекращать путешествие, основываясь только на одних слухах?

Время шло, и в полночь на смену полковнику явился Фор. Ночь была душная. Рожэ не мог заснуть. Он встал со своей кушетки и прижался лицом к оконному стеклу. Поезд шел со значительной быстротой. Какие-то светящиеся точки обратили внимание Валентэна. Справа, по направлению хода поезда, было зажжено три огня. Конечно, лагерные огни. И все же? Валентэну казалось, что огни эти были расположены с известной симметрией. Ему захотелось пойти и разбудить полковника. Но он пожалел усталого человека. Ведь это просто были какие-нибудь огни караванов, может быть, бивуачные огни. Но на каком они могут быть расстоянии? Ведь, ночью малейший свет виден издалека.

Рожэ услышал какой-то разговор. Он обернулся и увидел, что Амаду стоял перед кабинкой шейха и разговаривал с ним по арабски. Потом Амаду вышел на площадку вагона.

Рожэ продолжал рассуждать про себя Разве возможно нападение на транссахарский поезд? Кто рискнет? Поезд, делающий километров шестьдесят в час, нельзя остановить так же просто, как когда-то останавливали дилижансы в Абруццких горах…

Раздался сухой треск выстрела, за ним еще два и все замолкло.

Поезд бежал попрежнему. Вдруг он стал замедлять ход. Валентэн бросился к двери на площадку, по не успел он добежать до нее, как дверь раскрылась и Валентэн очутился лицом к лицу с тремя огромными маврами в красных тюрбанах. Его схватили и вытолкнули с площадки на путь.

Поднялись крики, раздался еще выстрел.

Один из кондукторов упал со ступенек второго вагона и скатился на балласт. Он лежал неподвижно и лицо его было в крови.

Вдоль остановившегося поезда стояли группами верблюды и лошади. Рядом с ними мавры с угрюмыми лицами, вооруженные ружьями и револьверами.

Между тем, пассажиров выводили на путь. Им давали только возможность накинуть платье. Тиксадор с поднятым кулаком стал наступать на группу арабов. Дюкро его остановил:

— Стойте смирно, — сказал он, — эти бандиты убьют вас, не задумываясь.

Появился шейх. Его вели два араба и у него были связаны руки.

Рожэ оглянулся вокруг. Справа базальтовая игла поднималась ввысь точно гигантская стрелка.

Тиксадор стоял рядом с полковником. Тут же был и Марсан. Ему разрешили взять с собой свой огромный портфель. У него был вид человека, которому безразлично, где бы пи находиться, тут или в вагоне.

Пассажиров обыскали и отняли у них оружие. Дюкро стоял молча, скрестив руки. Рядом с ним была его дочь.

— Что произошло? — спросил Валентэн.

— Не знаю, — ответил полковник и сухо добавил, — когда я не знаю, я стараюсь не делать предположений.

Наружная невозмутимость плохо прикрывала его нервное состояние.

Подошел Ориоль, слышавший разговор.

— А я знаю, полковник. Эти негодяи взорвали столб с проводами, электрический ток прервался, поезд катился еще километра два по инерции, потом остановился. Когда мавры это увидели, они залезли на площадки. Один из моих служащих выстрелил, они его убили.

— А что же с нашими солдатами? Они в полминуты могли бы смести эту шайку, — недоумевал Дюкро.

— Невозможно подойти к поезду, — ответил Ориоль, — мавры охраняют входы.

Среди мавров были и туареги, которых можно было узнать по черному покрывалу на нижней части лица. Началась какая-то сортировка пассажиров. Одним разрешали вернуться в вагоны, другие поняли, что их оставят пленниками. Увозили не всех, потому что число верблюдов и лошадей было ограниченное Дюкро с дочерью, Марсан, шейх, профессор Мартр, Валентин, мадам де Трезанн, Тиксадор и еще две семьи состоятельных — Дугадос и Одиэ получили приказание готовиться к отъезду. Бандиты выбирали с толком.

Дюкро подошел к начальнику мавров.

— Что ты хочешь сделать с нами? — спросил он. — Что вам нужно? Выкуп?

— Не с прашивай меня. Я ничего не могу тебе сказать.

Дюкро повернулся к своим спутникам.

— Я думаю, — сказал он, — что мы попали в руки бандитов, которые хотят получить за нас выкуп. Обычаи разбойников не изменились со времен средневековья. Но со своими верблюдами и лошадьми они пас далеко не увезут. Авиаторы и мотористы быстро найдут нас.

Женщин посадили в паланкины на верблюдов, мужчин — на лошадей и мулов. Мавры окружили пленников и караван тронулся в путь.

Первое время двигались без всяких приключений. Алина и мадам де Трезанн сели в один и тот же паланкин. Рожэ верхом на лошади держался возле их верблюда. Он обменивался словами с обеими женщинами, ободрял их и даже шутил, уверяя, что это путешествие кончится хорошо и очень скоро.

Мосье Марсан вмешивался в их разговор. Он указывал рукой на сопровождавших их бандитов: