Сергей Переслегин – Война на пороге. Гильбертова пустыня (страница 84)

Командир "Бурного" не стал спешить. Только в 1.00, уже выходя из пролива, он выпустил в сторону Оминато все восемь полученных от подводников ракет. Теперь ему оставалось только как можно быстрее идти во Владивосток и молиться не встретить в Японском море ничего серьезного.

"Москиты" не зря считались практически несбиваемыми ракетами. Во всяком случае, система ПВО Оминато и проснувшиеся расчеты на японских кораблях сумели уничтожить только одну. В 1.14 по токийскому времени семь ракет поразили цели, и лишь особенностями введенных в боеголовки программ объясняется то, что 3-е авианосное отделалось всего тремя кораблями.

Фрегат "Абакума" затонул в гавани в 1.18. На флагманском "Осими" и поврежденном "Кинисаки" начались сильнейшие пожары. Бороться с огнем и водой было некому (минимальные команды), и уже в 1.20 стало ясно, что авианосцы обречены.

В 1.58 "Осими" затонул в гавани, выступающие над водой части продолжали гореть. В 2.15 на "Кинисаки" взорвались боеприпасы, пары топлива или бензина, разрушив полетную и ангарную палубы; поврежденный трое суток назад "остров" упал в воду. В 2.20 "Кинисаки" разломился на несколько частей, которые сразу ушли под воду.

А на "Бурном "оставшаяся часть маршрута прошла без приключений, и к исходу 9-го сентября крейсер пришел во Владивосток.

На его боевом счету значилось 2 авианосца, 2 фрегата и 2 эсминца. Крейсер "Майя" записали на боевой счет рыбаков, погибших в заливе Терпения".

"Местность" (7)

…Пока еще адмирал флота, покривив душой, как-то очень одновременно с сухопутным командующим оставил ему и всей этой группе "полуштатских стратегов" право доиграть то, что военным нельзя доигрывать по долгу службы. Официально боевые действия прекращались и войска отводились… А в реальности Сахалин был наводнен группировками малых войск сомнительного назначения и происхождения, а корабли не могли воспринять приказов, конечно же, из-за отсутствия связи.

С самого начала войны Гном хотел потопить этот несвоевременный "Синано" просто потому, что северодвинские авианосцы, как всегда, не успели к войне, а на что они взаправду годны после нее? На что, я спрашиваю? Рабочие места создавать? Кому? Кочевым народам Юга? Чтоб в Северодвинске сидели и технологическую дисциплину соблюдали? Он хотел убить этот японский корабль и для этого уговорил командующего исподволь, и вывел "лодки", и уже опосля катарсиса гонял их по морю до 21 сентября. Электромагнитные бомбы, нарушение связи. Шторма. "Конечно. Принимаем все меры". Американе дерзко разоблачали. Тут они оказались мастера. Еще бы: сами всегда так поступали. Куда там? Россия закусила удила. До этого момента в истории только им позволялось валять такую мощную региональную "дурочку". Картельный сговор был скреплен кровью. Японцы вякали потом, но ничего не сделали. Понимали, гады, что месть нужно принять сполна. Проглотить хлористый кальций потерь послевоенных. Сами рвались слить своих сыновей в море и посжигать их на чужой земле. Принимали все. Мазохисты хреновы. Можно подумать, сами вели справедливую войнушку… Все четко. Только радости приносило маловато. Работа. Грязная. Век бы в таком не участвовать. Историческая миссия, мать ее растак.

В операциях российского подводного флота для японцев, по правде сказать, несмотря на общий сюжет, было много неожиданностей. Во-первых, и для самих наших подлодок дневной марш тоже не всегда казался очевидным. Потому что такая дурацкая война: все время сидишь без связи, и изволь активировать предвидение и помножать его, что есть силы, на стратегическое искусство. А во-вторых, граница войны, необусловленной аналитически, перемещается в пространстве мысли аж до самых столиц воюющих государств.

— Битва культур, однако, — заявлял Гном.

— Не, — отзывался Игорь, — битва экономик. — Его волновали рыбники, нефтяники, Григорич и его грядущая роль в усеченной войной Курильской программе.

— Я — ваш тыл, — говорил Игорь.

— Ты — наш Ллойд, если деньги еще будут что-то значит, — устало соглашался Гном.

— Будут, будут, еще полвека, по крайней мере…Ты осознаешь, друг, что наша группа поделила регион на зоны влияния: Первый с Кириллом — за политику, Я с Аськой — за экономику, а Ты с Владленом, но сейчас за двоих один, — за войну. Ты в меньшинстве, Гном. Завязывай. Будем становиться олигархами — строить здесь новую историческую общность. От Аськи тебе привет. Ей в Магадане понравилось. Москва надоела — смерть. Трясутся все или буксуют. Здесь будет жизнь. Приграничное, так сказать, сотрудничество с ракетами наперевес…

— Меня пока, Игорек, перевес волнует… Не в нашу пользу.

— Ну, довоевывай, брат, мост, дороги оставь и крупные объекты не трогай. Нам же и пригодятся. То есть, как нейтронная бомба действуй, чтоб инфраструктура цела осталась.

— Ладно, я-то думал, что Сергей Николаевич наш — шпион японский, а по всему выходит, что ты, Горский. Все вы из МГИМО… А операций красивых у меня мало осталось, и с сухопутным хаосом на Сахалинском севере я плоховато связан. Так что к 20-му числу отстрелим там всех японцев с особой жестокостью и напишем книжек про свой геройский подвиг. Мне бы денег, Горский, жене послать. А то все на кофе извел и на самолеты. Командировочных на войне не платят, особливо, если ты майор. Смешное звание. Берут из него в олигархи или как?

Горский вынул деньги и протянул Гному худенькую, но пачку.

— Спасибо, — повеселел Гном. А что "зеленые" еще в ходу?

— Не только в ходу, но и доверие к ним повышается безмерно.

Корейцы еще предприняли попытки нанести ядерные удары по Токио и Сеулу своими оставшимися двумя "нуклеарами". Дети! Ракеты были сбиты японской системой ПРО метрополии и системой ПРО 1-го авианосного соединения. Американцы строили эти ПРО с 2008 года и справились. Индустриальная война против прухи бессильна. Прямо "боксерское восстание" против винтовок. Гному было их жаль. Вскоре маньчжурские войска перешли в общее наступление на северо-корейском фронте. После овладения Хыннамом, захватом Тэгу и Синьчжу, триумф японцев завершила атака 4-го авианосного соединения. Над Окинавой взметнулся и долго не таял в воздухе ядерный гриб, связь рухнула окончательно и надолго, и некоторое время несчастные корейцы даже не могли, как следует, объявить войну Маньчжурии. Во Владике, наконец, взорвали японское посольство, словно отомстив за своих некровных корейских братьев. Причем, говорили, что сделали это наши, русские. Но там кто ж разберет? Владлен, отвечавший за теракты, считался погибшим. "Они, конечно, мигранты, но все нам свои, как евреи прямо", — выразился мэр.

После войны в перипетиях дипломатических интриг возмущенные японцы будут говорить, что бомба, взорванная над Окинавой, была наша. Первый мучительно захочет усмехнуться в усы, чтобы поняли: да, сволочи, наша бомба, но привычка бриться скривит только верхнюю губу на мгновение, потому что японцы — прекрасные физиономисты, а войну в пространстве слов никто не отменит теперь во веки веков. Аминь. "Потому что не волк я по крови своей и меня только равный убьет", — сказал бы Второй и Владлен, вставший с ним рядом в полный рост на том берегу…

Конечно, это была наша бомба. Потому что Окинав- ская операция должна была быть застрахована, а Гном не хотел более терять ничего — только топить японцев. Всегда топить.

Через четыре года Первый позовет его почитать лекции в Нижний и Гном, выйдя на трибуну, скажет равнодушно:

"Истина расположена где-то посередине: "Дзуйхо" и "Осима", равно как и "Синано", не являются авианосцами в полном смысле этого слова, но и вспомогательными кораблями, предназначенными для поддержки с воздуха малых десантов, они также не являются. Аналогично корабли типа "Асагири" или "Хатсуики" не отвечают требованиям к современному эсминцу, но и к учебным кораблям, не способным к ведению боевых действий, их также отнести нельзя.

Сравнивая силы сторон, необходимо учесть наличие в распоряжении японского флота десантных катеров на воздушной подушке, входящих в состав штатного вооружения авианосцев классов "Осими" и "Рюдзе" (общее количество — 50 единиц). Нужно также иметь в виду преимущество российского флота перед всеми остальными участниками конфликта по скорости, дальности и мощи заряда корабельных ракет.

Конечно, исключительно высокие ТТХ российских "Гранитов", "Базальтов" и "Москитов" не были секретом для японского командования. Предполагалось, однако, что при отсутствии соответствующей российской орбитальной группировки Тихоокеанский флот не сможет использовать крылатые корабельные ракеты на дальних дистанциях. В этой связи японцы приложили большие усилия к тому, чтобы вывести российские разведывательные спутники из строя или, по крайней мере, предельно затруднить связь между орбитальными силами и кораблями ТОФ. Это почти в полной мере удалось, но японцы оказались совершенно не готовы к такому необычному приему, как "вбрасывание" ракет в район боя, определенный интуитивно, по данным мобильной связи, по передачам CNN и т. п., в надежде, что боеголовки сами найдут цели".

К вечеру седьмого дня войны 2-е авианосное соединения пришло в Куре. На суше это совпало с захватом Кинчхэка так называемыми коалиционными войсками.