Сергей Переслегин – Война на пороге. Гильбертова пустыня (страница 85)

Москва и Европа обсуждали "Совместное заявление Южной Кореи, Японии, Тайваня и Маньчжурии о создании Восточно-Азиатского Союза". Слово Союз всем нравилось.

"Просто удивительно, как прижился в демократических сердцах европейский и, вот теперь, азиатский союз, а Советский был всегда — нон фата", — думал Гном.

Связь потихоньку отпускало. Где-то пролился алюминиевый дождь. До озабоченных своим здоровьем скандинавов он не дошел, Гавайи взволновались. Таиланд выплачивал компенсации незадачливым туристам, которые приехали отдыхать в пространство ядерной войны. Пострадало несколько лайнеров. То ли от дождя, то ли под шумок в них пульнули ракетами под страховку. "Война — все же экономическое мероприятие, считает Игорь и иже с ними, бизнесменами… Житие их, мать".

В Москве уже, было, решили, что война кончается; кто-то из кабинета даже выступил про пограничный инцидент. Мэр Владивостока ушел бы добровольцем воевать в Корею, услышав такие речи родного правительства, но коммунисты Ким Чин Ира отнеслись к России и к мэру с недоверием. Кирилл смеялся до слез и говорил партизану, что Родина его не забудет. Они выпили по коньяку: "Хороший ты парень, — расчувствовался мэр, — перебирайся к нам. Здесь — жизнь. В Москве где развернешься?" Поступок мэра, красивый, но бессмысленный, канул в разрыв фазы: кому-то мобилизация и фронт, кому-то прикол информационных агентств. "Кесарю — кесарево", — отозвался Первый.

При этом его никто не приглашал остаться в Приморье. Он был чужой.

К ночи 7-го сентября 4-е авианосное соединение вернулось на Окинаву, а 1-е — в Куре. Японцы выполнили большую часть своего плана войны и готовы были начать строить мир лучше довоенного. На всякий случай. Чтобы мы не дремали при свете луны, они захватили Бошняков. Дурацкий бой. Подойти было некому. Своих защитников отбили по берегу. Да и место — не сильно людное. Дорогу вывели из тупика недавно. Привыкли, что тупик, доживали. Сейчас с мостом все начало расти, но не в смысле местной милиции или там МЧС, ОМОНа. Нет. Здесь вообще не ждали японцев. Здесь ждали перемен — куда сливаться, в какой мегаполис? А тут война. Как-то плохо они объяснили японцам, что ищут присоединения к другому месту, более выгодному, и вовсе не готовы воевать за принципы демократии и повели себя не по-умному. Многие погибли. Пара рыбацких катеров хотела сбежать морем. Их накрыли японские, потопили. Средний Сахалин был типичный антисевер. Здесь не боролись, здесь удивлялись. Плакали и умирали. Не дождавшись экономического чуда инфраструктуры Тихоокеанского кольца. Перед смертью один дед шептал зареванной семилетней внучке: через тоннель они пришли, от дьявола это, берегись, детка, тоннелей и мостов. Девчонку нашли около моря, собирающую ракушки. Она мычала, а говорить не могла. Когда везли на машине через мост — билась, еле удержали. У нее нашлась мать в Комсомольске. Не алкоголичка, не бомж, а мать как мать, администратор тихой гостиницы, отправила вот внучку к деду на лето… И сидела молчала. Война же. Что теперь поделаешь. Девчушку снимало иностранное видео и сделало безумный репортаж о зверствах японцев. Его показали почему-то только в России, и Москва заголосила: закончить войну любой ценой. Гном рассвирепел. Триста детей Петропавловска были как-то забыты.

С утра на 8-е сентября на полуострове Шмидта полным ходом шло уничтожение японских войск.

В это же время наступление японских войск на Курильск провалилось, но бои на острове Итуруп вспыхивали, как на том Кавказе: то перестрелка, то передышка.

"Совет Европы в Генуе пришел к неутешительным выводам", — сообщило информационное агентство. Захохотал в шифровальной Гном. Как-то жутковато.

Больше всего неутешны были корейцы, потому что пока в комфортной Генуе заседали европейские политики, их братья по кресту не смогли предотвратить выход маньчжурских войск к разрушенному Пхеньяну.

…Японцы сделали одну попытку напасть на Сахалинский мост с воздуха. Что-то там такое стояло и стреляло у моста, что атака захлебнулась, и шесть истребителей недосчитались четырех. Попаданий в мост не было. Что за дальнобойную "Берту" пристроил туда Гном, американские журналисты не поняли, но сообщили, что россияне отстояли мост и перевели по нему подкрепление своим силам на Сахалине. Тут-то, по их сведениям, русские ролевики и перебежали. Под шумок. Пара тысяч всего и было. Мост длинный. Истребителям было не до перемещений сомнительных контингентов. Потом детишки говорили, что страшновато. Но за сорок минут никто в штаны не наложил. Часть народу ехало на роликах, у этих получилось быстрее. Пустой асфальт. Да и с горки. Ролики — полезное изобретение. Скоро начнутся дуэли над каньонами на прыгающих велосипедах. Экстремальные виды спорта. Скорее бы они вытеснили войны. Травматизм-то тот же.

Корейский фронт схлопывался в кольцо. Сначала так называемые японо-корейские войска захватили Кэсон, а далее маньчжурские части вышли к Хыннаму и соединились с молодым и жестоким японским десантом. От "детских войн" корейцы дрогнули. Это было от дьявола. Это противоречило всему в священных книгах и обращало веру в отцов в прах. Повисал ужас.

Гном начал свой бой у архипелага Рюкю. Вернее, следил за ним, насколько позволяла связь. Ну, позволяла — не позволяла, а они с адмиралом ее сами регулировали. Положение перед решающей операцией было аховое. Потому что одна попытка потопить "Синано" у Гнома сорвалась, так как в пылу планов он не мог спровоцировать приказ. Потом он расскажет молодым слушателям академии Нижнего про то, как первый раз жертва фигур не прошла:

"Четвертая дивизия ПЛ, на вооружении которой находились лодки — убийцы авианосцев проекта 949А, была последним мобильным резервом командования Тихоокеанским Флотом.

Это понимал адмирал Веретенников, но вряд ли знали командиры лодок. Приказ им предусматривал выйти в море по мере готовности. В той обстановке напряжением всех сил удалось сделать это 4-го сентября в 5.00 утра. Надо заметить, господа, командир дивизии контр-адмирал Максимов, достойнейший человек и прекрасный военный, своей властью, данной ему в рамках военного положения, оставил на борту ракетоносцев заводских специалистов, приводящих лодки в сколько-нибудь рабочее состояние, и приказал полным ходом, то есть на 33 узлах, следовать в район Окинавы. Заводские специалисты — это очень важно. Тут штатские, облазавшие эти лодки вдоль и поперек, дадут фору военным сидящим за приборами высокой точности. Потому что эту точность нужно кому-то обеспечивать. А кап 2 ранга чинить этого всего на ходу не будет и не умеет. А года-то, сами понимаете, какие: во флоте собралась "солянка " из старых специалистов — дослужить, из молодых — приколоться и из средних — болото изверившихся. В таком "коктейле" не работают ни одни протоколы, даже военные, а трибунала никто не боится: коммерция процветает прямо внутри лодки, а война — досадная ей помеха. А социальная психология за три дня не меняется, и патриотизм не появляется сам собой. В "букет "к этой обстановке еще и кризис с оборудованием — новое поколение только и может, что кнопки нажимать, а как устроено все это — темный лес. "Предел сложности " системы как раз маячит у всех индустриальных стран. Так что штатские спецы, старые и опытные (молодых-то просто не была среди наладчиков), сильно скомпенсировали ситуацию. На них можно было в бою положиться, среднему "болоту" — с ними поговорить о правительстве, которое предало, а молодежи — потусоваться вне военных рамок. То есть — батяня, но не комбат.

Конечно, господа будущие офицеры, 33 заказанных узлов у них не получилось, но 30 узлов "Владивосток" и "Петропавловск" вытянули, что на такой дистанции было достойным удивления результатом и национальным, если не мировым, рекордом. Просто никто этого не чтит, потому что войну проиграли.

Так вот про "Синано".

Шестого сентября в 21.00 гидроакустики засекли шум винтов эсминца. Это был, как мы сейчас уже знаем, "Макинами". Максимов, как и командиры лодок Вельский и Гарнаев, понимали, что все наличные силы Японии задействованы в охранении оперативных соединений. Иначе на ракетной войне не воюют. Следовательно, простой вывод — смотрим на карту — они наткнулись на одно из таких соединений. Цель, конечно, оправдывала любой риск, но… противник был слишком близко, и силы этого противника были неизвестны. Действуя практически в зоне маневрирования легких сил неприятеля, лодки, может быть, и успели бы выпустить ракеты, но шансов уйти у них не было бы ни одного на миллион. Если бы знать, что ракеты, выпущенные наугад, найдут цели и что одной из этих целей окажется "Синано", адмирал отдал бы самоубийственный приказ об атаке. Но такой информации не было, "небо" молчало, как молчало оно всю войну, и слишком высока была вероятность "разменять " две подводные лодки размером с линкор, но вдесятеро дороже линкора на пару старых крейсеров, пусть даже с вертолетами на борту. Вот так однажды не был потоплен "Синано"".

6-го сентября Гном сидел в штабе и не знал, что чуда без приказа не случилось, его лодки, на которые было столько надежд, 6-го сентября тихо скользнули на Запад, а 4-е оперативное соединение продолжало свой путь вдоль архипелага Рюкю. С "Макинами" русские подводные лодки не обнаружили или нахально сочли, что они не угрожают японским кораблям.