Сергей Пефтеев – Работа быть монстром: Повышение (страница 19)
Вместо того, чтобы ему ответить, я задумался о том, как лучше их убить и при этом не погибнуть самому. Каждый из них меня сильнее — выше как минимум на пять рангов. Ещё и дышат в спину. Уже не говоря о том, что у меня на плече груз в виде девушки. Уже прошло несколько часов, а она всё ещё не пришла в себя.
— Эй, ты оглох⁈ — рявкнул рунный маг, играя камешками меж пальцев. — Отвечай, когда тебя спрашивают!
— Может он глухой или немой? — предположил один из воинов.
— Интересные у тебя доспехи. Скрыт каждый сантиметр тела, словно боишься солнечного света, — с этими словами Саблезуб обнажил клинок. Его люди последовали его примеру. — Знавал я одного игрока, закованного в такую же броню. Говорили на нём было проклятье, из-за чего он не мог показать лица и говорить. Но на самом деле, то был не игрок, а монстр-слизь. Мерзкая тварь проникла в мою гильдию и отправилась с нами в рейд на босса. Сначала он бился на нашей стороне, а потом, когда открылся портал в Простор, ударил в спину. Стал зверски убивать моих людей.
Я должен был прославиться, как новичок, сразивший самого сильного босса начальной зоны, а в итоге стал изгоем. Из-за действий того слизня, меня выперли из гильдии, заклеймив трусом. Всё это время я мечтал о том, чтобы ему отомстить. Рассечь его проклятый череп.
И вот недавно я узнал, что он покинул начальную зону и оказался где-то здесь, в Просторе. А сегодня воины доложили, что видели его в чреве дохлого демона. И вот спустя два часа, немой рыцарь пытается войти в деревню. Совпадение? Нет, я так не считаю! Я тебя нашел!
— Хочешь сказать, в том, что тебя выперли из гильдии, виноват какой-то монстр? — спросил я,
Мой голос выбил Саблезуба из колеи, это было видно по выражению его лица. Он никак не ожидал, что я заговорю. Пытаясь как-то оправдать своё поведение, он торопливо задал следующий вопрос:
— Что с девушкой? Она жива?
— Жива, но без сознания, — ответил я. — Я спас её от последователей Пожирателя Разума. Слышал о таких?
— Конечно слышал. Наместник этих земель как раз поручил мне их уничтожить.
— В таком случае я тебя обрадую — они мертвы. Может, не все, но одно логово я точно вычистил. Оно находится в двух часах ходьбы к северу, в небольшой пещере.
— Убил, значит, — протянул Саблезуб в раздумьях. — Что ж, в таком случае тебе стоит наведаться к наместнику за наградой. Ах, точно! Ты не видел у них странный чёрный амулет?
— Не видел.
— А ты не врёшь нам? — лучник одарил меня косым недовольным взглядом.
— Хочешь рискнуть и проверить мои карманы? — спросил я, готовый прямо сейчас угостить его шипом.
— Нарываешься⁈ Больно ты дерзкий для игрока седьмого ранга.
— Клаус успокойся! — приказал Саблезуб.
— Но он ведь нам дерзит! Разве можно спустить такое?
Я резко выбросил вперёд руку, и лучник машинально поймал брошенный предмет. Он разжал ладонь и уставился на золотую чеканную монету.
— Вот. Компенсация за то, что увёл у вас добычу, — бросил я. — Вы ведь первые взяли задание на убийство сектантов. Я могу идти?
Лучник недовольно скривился, но монету всё же спрятал в инвентарь.
— У нас больше нет причин тебя задерживать. Прости, я обознался, — сказал Саблезуб и, тяжело вздохнув, сделал шаг в сторону, освобождая путь. Его люди неохотно расступились.
Чувствуя десятки колючих взглядов, я прошёл мимо Саблезуба и скрылся за тяжёлыми деревянными воротами. Девушка на моей спине слабо простонала, видимо начинает приходить в себя.
Деревня распахнула объятия, источая ароматы жареного мяса и свежеиспеченного хлеба. Праздник урожая бушевал вовсю. Мужики с красными носами и довольными лицами сидели за деревянными столами во дворах, звенели кружками, закусывали вяленым мясом и громко травили байки, перебивая один другого. Женщины в ярких узорчатых платьях и лентами в волосах водили хороводы вокруг больших костров, их смех и песни смешивались с треском дров. Молодые удальцы, распалённые брагой, одаривали девиц пылкими взглядами и дерзкими шутками. Дети, с визгом и хохотом, носились по дворам, азартно скрещивая деревянные мечи в воображаемых битвах.
Какая мирная картина. Как-то даже непривычно для Простора. Не знаю, почему, но при виде этой беззаботной радости в душе поднималась тревожная волна. Возможно, потому, что я — чудовище, и моя участь — разрушать это хрупкое счастье. Ведь именно горе и кровопролитие — двигатели любого сюжета. Таковы законы фэнтези, неумолимые и жестокие. Видимо, я просто нутром чувствовал, что эта безмятежная жизнь — лишь мимолетный мираж. Что завтра на них обрушится огненный гнев дракона или другая, не менее ужасная, нечисть.
Но мои глаза сразу же выхватили деталь, невидимую, наверное, обычным игрокам. Перед крыльцом каждой избы, словно часовые, стояли резные деревянные столбы. Узоры на них были сложные, переплетенные — геометрические фигуры, стилизованные солнца, звериные морды. Искусная работа. Но не искусство привлекло мое внимание. Приближаясь к такому столбу хотя бы на пять шагов, я ощущал, как из меня вытягивают жизненные силы. Слабость накатывала волной, заставляя слизь сгущаться, а мысли замедляться. Обереги — мощная и древняя защита от нежити, и монстров. От таких, как я.
Пришлось петлять, держаться подальше от этих оберегов, словно пробираясь сквозь минное поле. Удача улыбнулась на задворках, у самой окраины. Здесь стояла покосившаяся избушка, а перед ней… тот же резной столб, но старый, иссохший, с глубокой трещиной, рассекающей его почти пополам.
Хозяином дома оказался дряхлый старичок. За шесть серебряных монет он пустил меня к себе и выделил по маленькой, но уютной комнатушке, для меня и моей спутницы. Я бережно уложил девушку на кровать. Подложил под голову подушку. Она болезненно простонала и через сон ухватилась за моё запястье.
— Эй! Проснись! Проснись! — закричал я резко, от чего девушка вскрикнула ещё сильнее и проснулась.
Она вскочила с кровати и зажалась в угол. Глаза дикие, полные ужаса, метались по комнате. Дыхание частое, прерывистое.
— Всё! Успокойся! — сказал я твердо, но без резкости. — Это всего лишь страшный сон. Незачем так кричать.
— С-сон? — она прошептала, всё ещё не веря.
— Да, сон. Не знаю, что тебе там снилось, но это уже позади.
— Где я. Кто ты?
— Ты в избе старого фермера. Я нашел тебя спящей в лесу, — солгал я гладко. — Видимо, ты съела галлюциногенный гриб и отключилась. Ошибка многих новичков. Я не смог тебя оставить там, вот и принёс сюда. Здесь ты в безопасности, — Я указал на дверь с массивной щеколдой. — Здесь ты сможешь выйти из игры, не переживая за персонажа.
— Так это был сон? Галлюцинация? — всё ещё не могла поверить она.
— А ты не помнишь?
— Н-нет. Всё как… я помню, игроков, пещеру и жертвенный алтарь.
— Видать ты много съела, — отшутился я.
— А кто… кто ты?
— Называй меня Имбир, — ляпнул, что первое в голову взбрело. — Ладно, отдыхай. У меня есть срочное дело в реальном мире.
Я вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Услышал, как щеколда с громким звуком задвинулась на место. Девушка покинула игру, а её персонаж остался лежать в постели. Ближайшие три дня никто не сможет открыть эту дверь или залезть в комнату через окно. Такая в Просторе система для защиты персонажей и их имущества. Однако по истечении трёх дней, защита спадёт, и кто угодно сможет выломать эти двери. Это сделано для того, чтобы из игры не пропадали важные предметы. Как тот амулет, что я забрал у сектантов.
Я не игрок, но у меня тоже есть схожая защита. Вместо запертых комнат, я воздвигаю непроницаемую завесу тумана. Но чтобы из игроков никто не догадался, что я такое, я задернул шторы и запер дверь и образовал неприступную зону внутри комнаты, после чего поспешил выйти из игры.
Рабочий день остался позади. Я встретил Алису, и мы вместе поехали на такси смотреть квартиру. По дороге она жаловалась мне на то, что всё ещё не подняла уровень влияния на мир. Я промолчал о своих четырёх десятых процента — зачем лишний раз расстраивать? Зато она уже достигла десятого ранга и нашла в горах стаю грифонов. Если всё сложится удачно, она станет их вожаком.
Помните это чувство, когда вас в детстве мама таскает по магазинам? Вещи вроде
— Ну что думаешь? — в который уже раз спросила Алиса, оглядывая стены стандартной «однушки».
— Да что тут думать, — я устало оперся о дверной косяк, — последнее слово все равно за тобой.
— То есть тебе совсем все равно, где мы будем жить⁈ — в её голосе зазвенели нотки обиды.
— Нет, конечно, — поспешил я успокоить. — Просто… это же уже десятая квартира за сегодня.
— Тринадцатая, — уточнила риэлтор, глядя на нас уставшими глазами.
— Вот стены, вот кухня, спальня, вот кровать. Чего ещё нам надо? — я пожал плечами.
Как выяснилось позже, Алиса специально изматывала риелтора, чтобы в понравившейся ей квартире, наконец сказать:
— Мне нравится эта, но как-то дороговато. Нельзя ли немного снизить цену?
Риелтор согласилась не задумываясь. Отдала нам ключи и улетучилась из квартиры, оставив нас наедине.