Сергей Пефтеев – Работа быть монстром: Повышение (страница 21)

— Отцу плевать на закон. А я не в силах, сказать ему ни слова. Прошу возьми меня в свою группу. Научи как убивать. Я готова идти за тобой куда угодно. Делать что прикажешь.

— Делая то, что тебе велят, ты не сможешь измениться, — ответил я. — Ты просто сменишь одного хозяина на другого. Слушай, у меня и своих проблем по горло. Я не могу с тобой возиться. Просто уходи. Если не можешь возразить отцу — просто сбеги из дома.

Девушка посмотрела на меня щенячьими глазами, но я развернул её лёгким движением и толкнул в сторону двери. Девушка уже собиралась шагнуть в комнату, как вдруг она остановилась и резко обернулась. Её взгляд изменился. Через слёзы пробивался гнев и недовольство.

— Нет. Я не согласна, — заявила она, едва повысив голос, словно боясь кого-то разбудить. — Ты поможешь мне. Иначе… — она сделала паузу, вбирая воздух, словно набравшись смелости, — иначе я расскажу Саблезубу, кто ты такой.

В одно мгновение я оказался перед ней. Моя рука в стальной перчатке схватила её за горло и с силой вдавила в стену.

— Вздумала мне угрожать⁈ Скажешь кому-то, и я тебя убью!

— Сколько? Сколько ты хочешь денег? — процедила она через удушающую боль. — Я заплачу.

— Значит, не хочешь отступать?

— Не… могу.

Я резко отпустил её. Она сползла по стене, судорожно хватая ртом воздух и потирая шею.

— Значит, ты не безнадёжна, — констатировал я сухо. — Не надо денег. Заключим сделку. Я беру тебя с собой, а ты помалкиваешь о моём секрете. Плюс к этому, ты будешь помогать мне и не станешь задавать лишних вопросов. Взамен, я научу тебя бить первой.

— Я согласна! — воскликнула она, с воодушевлённой улыбкой на лице.

«Вот же странная девица», — подумал я. — «И всё же, я в силах ей помочь. Всего-то и надо, что дать ей в себя поверить. Этот мнимый контракт — первая ступень, к самоутверждению, которого она так жаждет. Благодаря ему, она будет чувствовать, что мы равны. Для меня это тоже выгодная сделка — мне не помешает союзник среди игроков».

— Как тебя зовут? — задал я вопрос.

— В игре или на самом деле?

— В игре конечно. Сдалось мне твоё настоящее имя.

— Серафима, — ответила она, выровнявшись передо мной по струнке. — А как называть тебя? Имбир?

— Нет. Это вымышленный ник. Хотя, сказать настоящий я тоже не могу. Иначе игроки догадаются кто я такой.

— И как же мне к тебе обращаться?

— Зови меня Мастер Грей.

— Мастер… Грей, — повторила она и кивнула, как бы принимая это имя. — Мастер Грей, чем мы займёмся?

— Во–первых, поспокойней. Не надо кричать. Я не глухой, другие тоже.

— Извините.

Я достал из инвентаря тёмный амулет и спросил:

— Знаешь, что это такое?

— Проклятый амулет, — неуверенно ответила Серафима.

— Я имею в виду, какие свойства у этого предмета. Зачем он нужен?

— Извините Мастер Грей, но у меня нет таких познаний. Я просто чародейка. А проклятые предметы это по части чернокнижников и некромантов.

— Что ж прискорбно, — протянул я, пряча амулет. — Значит нам предстоит найти того, кто знает. Говоришь, чародейка? И что ты можешь?

— Могу возводить каменные преграды, — гордо заявила Серафима. — Телепортироваться на небольшие расстояния и пускать магические стрелы.

— Что за стихия?

— Не стихия. Магия в чистом её виде. Такие заклинания поглощают в разы больше маны, но они намного эффективней.

— Убивала кого-нибудь из монстров или игроков?

— Что вы Мастер Грей. Я и мухи не обижу.

— Так как ты смогла попасть в общий мир? Для этого ведь нужно сразиться с боссом.

— Мне помогли, за красивые глаза, — смущенно произнесла Серафима.

— С кем-то переспала? — догадался я.

— С чего вы взяли⁈ Как это грубо. Но… да, всего разок. Я не смогла им оказать.

— Им? — я сказал это слишком громко. — Так он был ещё и не один. Теперь понятно, почему ты не в депрессии после случая в пещере.

— А чего здесь такого, это ведь не моё настоящее тело. В реальном мире я с мужчиной даже не целовалась.

— Ха, зато успела удовлетворить дюжину в игре.

— Не смейтесь надо мной. Это низко, — обижено промямлила она.

— Что посеешь, то и пожнешь, — парировал я. — От твоего поведения зависит то, как люди относятся к тебе. Как думаешь, как будут относиться люди к той, кто за помощь раздвигает ноги? Пускай это и игра. Хочешь от окружающих уважения, тогда в первую очередь научись уважать себя.

— Это больше не повторится, — тихо произнесла она.

— Пойдём, время поджимает, — позвал я, спускаясь по скрипучим ступеням вниз.

Нижний этаж встретил нас лёгкой дымовой завесой и шипением, а всё потому, что старик, обжаривая лук на чугунной сковородке, забыл открыть окно.

— Уже проснулись, — прокряхтел старик. — Сядьте поешьте на дорожку. Наберитесь сил. Вы молодёжь то и дело носитесь без передыха.

Зажав рукоять тряпицей, старик понёс дымящуюся зажарку к грубому столу. Он явно намеревался вывалить её поверх основного блюда, но к его удивлению на тарелках его не оказалось. Старик замер, уставившись на пустоту. Его седые брови медленно поползли вверх, образуя глубокую складку недоумения.

— Э-э? — произнес он, потирая глаза тыльной стороной руки. — Аль уж сдурел совсем? Только что же положил…

С ворчанием он пошел на кухню, снял с огня котел и принёс его к столу. Ловко зачерпнул густую массу и выложил на три тарелки. Стоило ему только отвернуться, как мелкая фиолетовая слизь с человеческим черепом внутри перебралась с табуретки на стол и принялась втягивать в себя кашу. Пшено исчезло в её желеобразном теле без следа. Прилипала булькнул с довольным чавкающим звуком и упал на табуретку, а с неё на пол. Стал ползать, выискивая крошки.

Я собирался поймать его, но стоило мне сделать шаг, как старик повернулся к нам и сказал:

— Ну чего стоите? Не стесняйтесь ешьте.

— Ага. Спасибо, — ответила Серафима, усаживаясь за стол.

Старик собирался украсить еду зажаркой, но вместо этого тихо простонал. Он так и этак разглядывал пустую тарелку, пытаясь понять куда девалась каша. В его глазах мелькнуло уже не раздражение, а подозрение. Он снова пополнил тарелку и уставился на неё с прищуром. Он даже не моргал.

В это время прилипала решив, что нужно разнообразить рацион, прополз мимо ног старика и направился прямиком на кухню. Оттуда сразу же послышалось подозрительное шуршание и тихое, довольное хлюпанье.

Я кивнул Серафиме на старика, а сам незаметными шажками двинулся на кухню.

— Дедушка, а давно вы здесь живёте? — громко спросила Серафима. — В такой… уютной глуши? Не скучно?

— Давно, — буркнул в ответ старик, не сводя взгляда с тарелки. — Ага, как же, скучно. На нашу деревню всё время кто-то нападает. То стая волков, то демоны, то драконы. Всё не дают им покоя наши поля.

Из кухни донёсся страшный грохот. Это я попытался схватить непослушного слугу, но тот ловко скользнул под кухонный пенал. Пришлось удлинить руку, чтоб его поймать.

— Чего это там твориться? — затревожился старик и вбежал на кухню.

Картина предстала удручающая. Кухня выглядела так, будто через нее пронесся мини-ураган. Повсюду разбросана посуда, опрокинут деревянный пенал, рассыпана мука, на стене брызги от сметаны, и посреди этого безобразия стоял я, с небольшим мешком в руках, в котором что-то шевелилось и издавало булькающие звуки.

Старик замер на пороге, его глаза обвели масштабы разрушения. Лицо начало багроветь.

— Э-это… — он задыхался, тыча в меня дрожащим пальцем.

— Бес, — сказал я, ударив мешок о стену. — В последнее время их много развелось. Влезают в дома и съедают все запасы. Так ещё и по ночам мешают спать. Но не переживай, я с ним разобрался.

Старик уставился на мешок, в котором всё ещё кто-то трепыхался и тихонечко спросил: