Сергей Пефтеев – Работа быть монстром: Повышение (страница 23)

— Чуть не наступила! — проворчал друид, опускаясь на колено. Большой ладонью он поднял с земли маленькую тыкву. — Ходят тут всякие, топчут чужие огороды!

— Простите, я не заметила его, — извинилась Серафима, за что тут же получила от меня добротный подзатыльник.

— Ай! За что⁈ — обиженно воскликнула она.

— Догадайся с одного раза, — ответил я. — Нечего извиняться перед тем, кто пытается тебя убить!

— Так уж убить, — продолжая своё дело, отмахнулся друид. — Эти лозы почти не ядовиты.

— Почти? — переспросила Серафима. — Разве можно атаковать чем-то подобным первых встречных⁈

— Знаете притчу? Вы кто такие? Я вас не знал. Идите на @^#%$@! — грубо ответил друид. А после небольшой паузы сказал: — Ладно, показывайте с чем пришли.

— Да мы просто мимо проходили. Увидели сад, решили заглянуть, узнать кто здесь живёт.

— Хотите сказать, вы здесь не из-за проклятья?

— С чего ты взял, что на нас проклятье? — ответил я вопросом на вопрос.

— Так от вас за версту воняет тёмной магией и смертью. В особенности от тебя. Такой смрад не перебить ни мятой, ни полынью.

Я насторожился и сразу задумался о том, что победить друида почти что невозможно. Навык Проницательности присвоил ему красный уровень угрозы, а значит его ранг в разы больше моего. Вопрос в том, что именно он учуял, то что я монстр, или предмет в моём инвентаре.

— Чего стоишь? Показывай вещицу, — поторопил друид. — Посмотрим, что можно сделать.

Я достал Подвеску проклятых душ и протянул её друиду, но тот в руки её брать не стал. Лишь внимательно оценил взглядом.

— Ага. Всё ясно. Кто-то вырезал сердце дриады и с помощью тёмной магии наполнил его болью и страданиями. Очень мощный артефакт.

— Можно как-то выяснить зачем он нужен?

— А тебе зачем?

— Его создал слуга Пожирателя разума. Я хочу знать, что он задумал.

— Вы одни из тех, кого нанял наместник Рульфа?

— Да. Он велел найти и уничтожить всех сектантов. Ты можешь нам помочь?

— Могу, но не за бесплатно. Пять золотых, и я проведу несколько обрядов.

Узнав о наших целях, друид стал чуточку приветливее. Он пригласил нас в покрытую густой зелёной изгородью землянку. Это была не изба, а скорей берлога. Стены укреплены корнями, на полу ковёр из мха. Друид даже велел нам разуться на пороге. Серафима покорно сняла обувь, а я сделал вид, что не услышал, чем хозяин берлоги явно остался недоволен, хоть и промолчал. Серафима сразу оценила приятный аромат сушеных трав и масел.

На перекладинах висели связки разных трав, тех самых, что некогда прорастали в огороде. На деревянных полках теснились десятки маленьких глиняных горшков, на каждом этикетка. Название не разберешь, словно писал доктор. На столе были сотни колб с настойками: одни бурлили, как газировка, другие меняли цвет, а некоторые искрились электрическими разрядами. В центре землянки над очагом висели три котла. У дальней стены, под маленьким окошком расположились тяжелые сундуки.

Друид, ворча себе под клюв о «неотесанных гостях», сменил воду в среднем котле и принялся ловко швырять внутрь горсти сушеных трав, щепотки мерцающих порошков и капли маслянистых жидкостей из склянок. Время от времени он поглядывал в толстенный фолиант. Когда вода начала кипеть и менять цвета, он выложил на пень большой зелёный лист и велел мне положить амулет туда. Зачерпнув деревянной чашкой зелье, друид вылил его на амулет.

Одинокий, пронзительный женский крик, полный невыразимой агонии и ужаса, разорвал тишину берлоги — то был крик дриады в момент смерти. Серафима взвизгнула и рухнула на колени, вжав ладони в уши, её лицо исказила гримаса боли. Но крик не стихал. Он нарастал, множился, к нему присоединились другие голоса — хриплые мужские рыдания, детский плач, предсмертные стоны, вопли безумия и ненависти. Хор проклятых душ, запечатанных в амулете, заполонил землянку, заставляя дрожать склянки на полках и сотрясая стены. Друид же стоял неподвижно, его лицо было каменным, лишь глаза горели сосредоточенной яростью. Он что-то бормотал под шум криков, его руки совершали резкие пассы над амулетом.

Наконец, когда казалось, что берлога вот-вот рухнет под напором звука, друид взмахнул руками. Крики оборвались так же внезапно, как и начались. На большом зеленом листе, где лежал амулет, проявились письмена. Друид внимательно ознакомился с их содержанием и сказал:

— Мда. Плохо дело. Очень плохо.

— Что там?

— Ну, во-первых, — друид ткнул клювом в письмена, — таких сердец три. И пока не отыщем все, проклятье мне не снять. Но что ещё хуже, это цель, с которой их создали. Эти амулеты нужны для поднятия мертвецов.

— И что здесь такого? — удивилась Серафима, все ещё потирая виски. — В Просторе полно некромантов. Скелеты, упыри, зомби… Они не так уж и страшны.

— Смотря сколько их, и какого они ранга, — возразил я.

— Сердца дриад, — перебил друид, — копят магическую силу без ограничений. Чем дольше они существуют, чем больше боли впитают, тем мощнее станут. А это значит, с их помощью можно поднять целую армию сильных зомби.

— Или одного, — догадался я. — Не зря ведь мы находимся в долине мёртвых великанов.

— Если твоя догадка верна, — друид засуетился, — то этому поселению и всем людям в долине грозит большая опасность. Нужно предупредить наместника Рульфа и немедленно отправляться на поиски других амулетов.

— Мы сообщим наместнику об этом, — солгал я.

Только что передо мной открылась уникальная возможность. Не удивительно, что один из амулетов поднял моё влияние на мир на три десятых процента. Ведь пока он у меня, долине ничего не угрожает. Я сорвал планы демона, тем самым повлияв на мир. Конечно я могу объединиться с Саблезубом и другими игроками, чтобы уничтожить амулеты, и тем самым забрать кусок пирога у Пожирателя Разума и его прихвостня. Но на ум пришло иное, куда более соблазнительное — воспользоваться амулетом самому. Если у меня в подчинении окажется целый великан — я запросто захвачу долину. Смогу уничтожать тех, кто выше меня рангом. Оглянуться не успею, как я стану здесь сильнейшим.

— Как нам найти остальные амулеты? — спросил я, едва скрывая в голосе волнение.

— Есть средство, — закивал друид и пошел бродить по землянке в поисках ингредиентов.

Начался процесс приготовления зелья в другом котле. На этот раз друид не спешил. Закидывал и помешивал каждую траву, отсчитывая время. Несколько раз он охлаждал и нагревал котел. Затем процедил зелье через марлю и получил блестящий порошок.

— Сейчас узнаем, где находятся сердца, — сказал он, посыпая амулет щепоткой порошка.

Коснувшись чёрной поверхности амулета, порошок превратился в густой дым и тонкими нитями по воздуху полетел в разных направлениях. Друид поспешил положить камни там, где я стоял с амулетом, и туда, куда указывал след дыма. Не прошло и десяти секунд, как дымный след растворился без следа. Хорошо, что друид опытный игрок и додумался расставить камни. Теперь нам оставалось лишь отметить на карте направление.

Карта друида сильно отличалась от моей. Её явно рисовал художник. Сразу понятно где леса, куда и откуда протекают реки, где находятся тела исполинских великанов и по каким тропам безопаснее до них дойти.

— Такс, — пробасил друид, проводя линии по карте. — Амулетам для насыщения нужны человеческие жизни и страдания. В долине мёртвых великанов таких мест полно, но лишь некоторые из них совпадают с линиями на карте. Кажется, я знаю где спрятан один из амулетов.

— И где же? — я жадно вглядывался в карту.

— Здесь, у тел великанов, — когтистый палец друида указал место, где было изображено нечто похожее на яму. — Рабы часто гибнут то от хвори, то от недоедания, то от побоев. Бывает по десятку за день. Чтобы не сжигать их и не хоронить по одному, солдаты заставили рабов вырыть огромный котлован, куда сбрасываются их истощенные истерзанные тела. Идеальное место, чтобы насытить амулет болью и смертью.

— Какая жуть, — ужаснулась Серафима. — А разве игроки не должны бороться с несправедливостью и освобождать рабов?

— Попробуешь это сделать и тебя объявят предателем короны, — ответил друид. — Те рабы — это бывшие жители Сирна. Это мир тёмного фэнтези, а не какая-то там сказка.

— А где третий амулет? — перебил я его.

— Третий, это просто. Я более чем уверен, что он закопан под этим деревом, — друид указал отметку в виде большого дерева с крупными плодами.

— Это яблоня? — поинтересовалась Серафима.

— Если бы, — вздохнул друид. — Это дерево висельников. На нём тёмные эльфы вешают тех, кого поймали. Дерево очень большое. Количество висящих на нём трупов, и за пару часов не счесть. Уверен, третий амулет будет закопан под его корнями.

— Отлично, мы займёмся этим, — объявил я.

— Предлагаю начать с того, что спрятан в яме трупов, — предложил друид. — А твой амулет оставить у наместника, пока не найдём остальные.

— Хочешь оставить что-то подобное в деревне⁈ — наигранно возмутился я. — А если проклятье вылезет наружу, и кто-то пострадает⁈

— Об этом не беспокойся, амулет не обладает такими свойствами. Мало того, без остальных он бесполезен.

— И всё же я намерен оставить его у себя. Вот, как договаривались, пять золотых монет.

— Не хотелось бы с тобой спорить, но ты совершаешь глупость, — учтиво произнёс друид. — Демон наверняка только и ждёт, когда ты выйдешь из деревни. Он сделает всё, чтобы добраться до него.