Сергей Патрушев – Тёмный маг императора (страница 12)

Дрейк подошел к своему сундуку. Эссенция «Ледяного сердца» была на месте. Но рядом с ней лежало то, что не значилось ни в одном манифесте «Северной звезды».

Черный обсидиан. Три осколка размером с кулак. Дрейк достал один. Камень был ледяным на ощупь, хотя на чердаке стояла удушающая жара. Это был не просто минерал. Это был осколок древней тьмы, добытый в пещерах под Ледяными пиками. Камень, который ненавидел свет.

Дрейк сжал его в ладони. Он закрыл глаза. Ему не нужна была магия тени — здесь, в залитом луной городе, тени были слишком короткими и бледными. Ему нужна была магия пустоты.

Он представил, как его сердце замедляет ход. Как кровь в жилах остывает. Как его дыхание становится невидимым. Он вбирал в себя жар комнаты, отдавая взамен холод камня.

Затем он открыл глаза.

Его зрачки расширились, поглотив радужку. На мгновение его лицо превратилось в череп, обтянутый кожей, а вокруг фигуры заклубился черный дым, не отбрасывающий тени.

Дрейк шагнул к окну. Он не стал открывать ставни. Он просто прошел сквозь стену.

Для него стена перестала быть препятствием. Он был тенью, а тень не знает преград. Мгновение дезориентации, чувство, будто его тело пропустили через ледяную мясорубку, и он оказался на узкой улочке снаружи.

Черный дым рассеялся, возвращая ему вид обычного прохожего, если не считать глаз. Но в Квартале Гончаров в это время спали даже собаки.

Дорога к Железной Пасти заняла два часа бега.

Дрейк двигался по крышам. В Солнцехейме крыши были плоскими, покрытыми белой черепицей, которая в лунном свете резала глаза. Дрейк бежал, используя технику «скольжения» — он не касался черепицы подошвами, а скользил над ней на тончайшей прослойке уплотненного воздуха и воли. Это экономило силы и не создавало шума.

Ущелье Железная Пасть открылось внезапно. Это был гигантский разлом в скалах, уходящий к морю. И там, в этом природном доке, стояли они.

Левиафаны. Огромные корабли, корпуса которых были обшиты не деревом, а листами полированного серебра. На их носах красовались фигуры золотых драконов. Но самым страшным были их орудия. Вдоль бортов, в специальных пазах, лежали копья из матового стекла. Дрейк видел их в магическом спектре. Они были наполнены концентрированным солнечным светом. Одно такое копье могло пробить крепостную стену столицы Алекса.

Склад находился в глубине ущелья — вырубленные в скале пещеры, закрытые массивными бронзовыми воротами. У ворот стояла стража. Двадцать человек в белых доспехах. И два мага.

Дрейк замер на гребне скалы, глядя вниз. Нападение в лоб — самоубийство. Двадцать солдат, два мага света, которые испепелят его тень в мгновение ока, и сотни рабочих внутри.

Он посмотрел на свои руки. В них все еще был зажат осколок обсидиана. Дрейк улыбнулся. Император отправил его сюда не для того, чтобы он крался, как вор. Ему нужно было послать сообщение. Панику.

Он сжал камень.

Дрейк не стал спускаться в ущелье. Он просто шагнул вперед, с края скалы. Вместо падения он растворился. Он стал черной молнией, летящей по воздуху. Он не использовал крылья или магию левитации. Он падал, но падал вбок, вдоль скальной стены, используя гравитацию лишь как направляющую для своего скольжения в пустоте.

Он приземлился за спиной у левого мага. Стражники даже не успели обернуться.

Дрейк не обнажил клинка. Он ударил открытой ладонью в спину мага, прямо между лопаток.

Он не вложил в удар физическую силу. Он вложил в него обсидиан. Черный камень вошел в тело мага, не прорвав тунику, но пройдя сквозь нее, как сквозь воду.

Маг света умер мгновенно. Его связь со стихией, которую он боготворил, была разорвана. Свет внутри него погас. Человек осел на песок кучей белых доспехов, не издав ни звука.

Второй маг развернулся, начиная плести заклинание. Его руки окутались слепящим золотом. — Тревога! Тень в ущелье!

Дрейк не стал ждать завершения плетения. Он метнул второй осколок обсидиана. Не как нож. Он бросил его так, чтобы тот упал в десяти шагах перед магом.

Камень ударился о гранит ущелья. И взорвался.

Но это не был взрыв огня или камня. Это был взрыв Тьмы. Из осколка вырвалось Черное пламя.

Оно не было горячим. Оно было холодным. Абсолютный ноль, воплощенный в цвете. Пламя не лизало камни — оно их пожирало. Бронзовые ворота склада, находившиеся в эпицентре, начали истаивать, как воск. Золотые фигуры на кораблях потекли лужами металла.

Стражники закричали. Черное пламя не обжигало кожу — оно сжигало душу. Те, кого коснулись его языки, падали на колени, выцарапывая себе глаза. Они не чувствовали боли тела, они чувствовали, как исчезает их воля, их память, их «я». Они превращались в пустые, кричащие оболочки.

Маг света выставил щит. Золотая сфера вспыхнула, отражая натиск. Дрейк понял, что маг слишком силен для простого осколка.

Дрейк рванулся вперед. Он бежал сквозь хаос. Черное пламя не трогало его — тьма признает свою. Стражники расступались перед ним, объятые первобытным ужасом перед существом, которое несет на себе это проклятие.

Дрейк прыгнул. Он оттолкнулся от плеча падающего солдата и взлетел в воздух, нанося удар ногой в бок магу. Удар был усилен инерцией и магией. Бронзовые пластины доспеха смялись, как бумага. Маг отлетел к стене, его золотой щит дрогнул.

Этого хватило. Дрейк приземлился, перекатился и метнул третий, последний осколок обсидиана. Он целился не в мага. Он целился в основание ворот склада.

Осколок вошел в бронзу. Раздался звук, похожий на крик самой вселенной. Черное пламя вырвалось наружу, но на этот раз оно было контролируемым. Дрейк сжал кулак, и пламя ударило узким, концентрированным потоком.

Бронза, камень, скала — все превратилось в пепел. Ворота просто исчезли, оставив после себя дымящийся, идеально круглый проход.

Внутри склада началась паника. Сотни рабочих, магов и инженеров, пытавшихся спасти осадные копья, заметались в ловушке.

Дрейк вошел внутрь. Здесь пахло озоном, расплавленным металлом и жженым волосом. Черное пламя, просочившееся вслед за ним, ползло по стенам, пожирая запасы масла и дерева. Оно двигалось медленно, неотвратимо, оставляя за собой лишь серую, невесомую пыль.

— Закрыть внутренние заслонки! — кричал кто-то в глубине. — Активировать защитные руны!

Вокруг Дрейка вспыхнули линии света. Солнцехеймцы были мастерами световой магии. Потолок пещеры засиял, заливая все ослепительным, режущим глаза сиянием.

Для обычного человека это стало бы концом. Слепота и боль. Для Дрейка это было лишь сменой декораций.

Ослепительный свет убил последние остатки теней в пещере. Но он не убил Дрейка. Он просто заставил его сбросить маску.

Черная кожа его костюма задымилась, поглощая излишки фотонов. Его глаза, и без того темные, стали двумя провалами в бездну. Он больше не был Эриком, торговцем. Он не был даже Тенью.

Он стал Черным Пламенем в человеческом обличье.

Он шагнул к ближайшему рабочему, который пытался поднять тяжелое копье светового орудия. Дрейк не ударил его. Он просто схватил его за лицо.

Его ладонь была ледяной. Рабочий замер. Его глаза расширились. Дрейк не читал его мысли — он вырывал их. Он погрузил пальцы в сознание человека, как в мягкую глину. Он не искал информацию. Он искал страх. Он питался им.

Рабочий обмяк, повиснув на руке Дрейка. Его разум выгорел от одного соприкосновения с абсолютной пустотой.

Дрейк отшвырнул тело. Оно ударилось о стойку с копьями. Одно из стеклянных орудий упало. Оно не разбилось. Оно вонзилось в грудь другого инженера, пробив его насквозь. Но вместо крови из раны хлынул ослепительный свет. Инженер закричал, и его тело начало таять, превращаясь в пар и фотоны.

Начался ад. Паника — лучший союзник диверсанта. Солнцехеймцы, привыкшие полагаться на свою магию света, столкнулись с силой, которая эту магию отрицала. Черное пламя ползло по ящикам с припасами. Оно не взрывалось. Оно просто заставляло материю не существовать.

Дрейк двигался сквозь этот хаос, как коса сквозь пшеницу. Он не убивал всех. Это было бы неэффективно. Он убивал тех, кто пытался организовать сопротивление. Командиров. Магов.

Он нашел главного инженера у пульта управления в дальнем конце пещеры. Человек в красной мантии лихорадочно крутил рычаги, пытаясь опустить стальные переборки и отрезать зараженную часть склада.

Дрейк подошел к нему со спины. — Свет всегда отбрасывает тень, — тихо сказал он на чистом языке Солнцехейма.

Инженер обернулся. Увидев лицо Дрейка — лицо без эмоций, глаза без белков — он выронил рычаг. Его губы затряслись в молитве их Солнечному Богу.

— Твой бог отвернулся, — сказал Дрейк.

Он положил руку на пульт управления. Медные рычаги, закаленные рунами, начали плавиться под его пальцами. Дрейк влил в металл свою волю.

По всему складу пронесся скрежет. Но это был не звук закрывающихся дверей. Это был звук деформации. Стальные переборки, которые должны были спасти людей, начали сминаться внутрь, превращая тех, кто стоял рядом, в кровавый фарш. Магия Дрейка обратила защиту в ловушку.

— Нет! — закричал инженер, пытаясь оттолкнуть Дрейка.

Дрейк схватил его за горло. Он поднял тяжелого мужчину одной рукой и впечатал в стену. — Передай своему императору, — прошипел Дрейк, глядя в полные ужаса глаза. — Это аванс. За интерес к западным границам.