Сергей Патрушев – Настоящий мужчина в глазах женщины (страница 2)

– Ты чего такая рассеянная? – спроецировала Катя в трубку, когда они болтали вечером. – Я тебе уже три раза про Сережу из бухгалтерии рассказываю, а ты только «угу» мычишь.

– Какого Сережу? – не поняла Лиза.

– Вот! – торжествующе воскликнула Катя. – Я же говорю, витаешь в облаках. Слушай, а может, тебе того, роман завести? А то ты после Максима как монашка живешь. Организм требует, знаешь ли…

– Кать, перестань. Ничего мой организм не требует, кроме покоя.

– Ой, покоя она требует! – фыркнула подруга. – Покой нам только снится. Кстати, мы тут с моим шкафовым мастером в субботу шашлыки едем за город, с компанией. Давай с нами? Там будет кое-кто интересный…

– Кто?

– Ну, я не скажу. Сюрприз. Но тебе понравится. Он программист, между прочим. Обеспеченный, квартира своя, машина, не пьет…

У Лизы похолодело внутри. Программист. Из их офиса?

– Твой… ну, Саша, который с отверткой, – осторожно спросила она, – он кого-то зовет? Из коллег своих?

– Не знаю, – беззаботно ответила Катя. – Говорит, будут свои, пара друзей. А что?

– Да нет, ничего, – быстро сказала Лиза, чувствуя, как предательски запылали щеки. – Я подумаю.

Она не поехала. Нашла тысячу отговорок: работа, отчетность, головная боль. Но весь субботний вечер просидела у окна, глядя на темнеющее небо, и злилась на себя за трусость. Чего она боится? Что он посмотрит на нее и не вспомнит? Или что вспомнит и, чего доброго, пригласит на чай из термоса, а она опозорится, ляпнув какую-нибудь глупость?

В понедельник она пришла пораньше, надеясь встретить его в коридоре, но вместо этого наткнулась на него в лифте, когда он уже закрывался. Их взгляды встретились, и Сергей, вместо того чтобы нажать кнопку своего этажа, придержал дверь.

– Заходите, – просто сказал он.

Лиза шагнула внутрь, и лифт, словно издеваясь, поехал не вверх, а куда-то в сторону, потом дернулся и встал. Они застряли. Ровно на секунду Лизу накрыло привычным ужасом – замкнутое пространство, темнота (лампочка в лифте мигнула и погасла, оставив лишь тусклый аварийный свет), но рядом был он.

– Ну вот, – в его голосе не было ни капли паники, только легкая досада. – Давно не чинили. Начальство экономит на всем. Вы не бойтесь, сейчас лифтерша включит ручной режим. Минут пять-семь.

– Я не боюсь, – удивившись самой себе, сказала Лиза. – С вами не боюсь.

Он посмотрел на нее, и в тусклом свете она увидела, как дрогнули уголки его губ.

– Приятно слышать. А то я уже привык, что от меня женщины шарахаются. Говорят, вид у меня слишком суровый.

– Ничего не суровый, – возразила Лиза. – Нормальный вид. Надежный.

Повисла пауза, но не тягостная, а какая-то… уютная, что ли. Лиза вдруг поняла, что в лифте пахнет тем самым чаем, или, может быть, его одеколоном – терпким, с нотками дерева и табака.

– А вы почему в субботу не приехали? – вдруг спросил он, глядя прямо на нее.

Лизе показалось, что пол уходит из-под ног. Он ждал ее? Он заметил, что ее нет?

– Я… я работала. Отчетность, – выдохнула она жалкое оправдание.

– Жаль, – коротко сказал он. – Саша говорил, Катя подругу хотела привезти. Я подумал, может, это вы. Хотел еще раз чаем угостить. Только теперь уже не из термоса. У меня дома кофеварка хорошая. И варю я, говорят, прилично.

Лиза стояла, боясь дышать. Ей тридцать пять, она руководитель отдела, у нее в подчинении десять человек, а сейчас она чувствовала себя девочкой-подростком, которой признался в любви первый мальчик.

– Я… я не знала, что вы меня ждали, – наконец выдавила она.

– А я и не говорил, что ждал, – усмехнулся он. – Я сказал, что подумал. Это разные вещи. Но раз уж мы тут застряли, может, перейдем на «ты»? А то всё «вы» да «вы», как на собрании.

– Давай, – легко согласилась Лиза, чувствуя, как отпускает напряжение.

– Сережа, – он протянул ей руку в полумраке.

– Лиза, – ответила она, пожимая его теплую ладонь, и засмеялась. – Мы же вроде уже знакомы.

– Знакомы, – подтвердил он, не отпуская ее руки. – Но тогда было темно. А сейчас светло. Почти.

Он кивнул на тусклую аварийную лампочку, и Лиза снова рассмеялась. Ей вдруг стало легко и радостно, будто она только что выиграла в лотерею, о существовании которой даже не подозревала.

Лифт дернулся и поехал. Они вышли на его этаже, потому что Сергей предложил проводить ее до лестницы, чтобы она не ждала лифт снова. Они стояли в пустом холле, и он смотрел на нее сверху вниз тем самым спокойным, немигающим взглядом.

– Слушай, – сказал он, чуть помедлив. – А давай сегодня после работы? Без компаний, без шашлыков. Просто кофе. Если ты, конечно, не против. И если у тебя нет отчета.

– Нет отчета, – улыбнулась Лиза. – И я не против.

Весь день она проходила как во сне. Входящие документы, планерки, бесконечные письма – всё это проплывало мимо, не задевая сознания. Она смотрела на часы каждые пятнадцать минут и поймала себя на том, что улыбается экрану монитора, как дурочка.

Ровно в семь она вышла из офиса и увидела его. Он стоял у входа, прислонившись плечом к колонне, и курил, глядя куда-то вверх, на темнеющее небо. В свете уличного фонаря его седина казалась не признаком возраста, а какой-то благородной отметиной, печатью опыта. Он обернулся на звук ее шагов, и лицо его осветилось улыбкой – простой, открытой, без тени той сдержанной суровости, которая, видимо, и отпугивала от него женщин.

– Замерзла? – спросил он, замечая, как она прячет руки в рукава пальто.

– Немного.

Он молча снял шарф – большой, мягкий, серый – и накинул ей на плечи, концами обмотав вокруг шеи. Шарф пах им: тем самым чаем, деревом, табаком и еще чем-то родным, отчего хотелось закрыть глаза и прижаться носом к этой шерстяной ткани.

– Пошли, – сказал он. – Тут недалеко. Я живу в соседнем доме.

Они шли по вечернему городу, и Лиза поймала себя на мысли, что не помнит, когда в последний раз вот так просто гуляла с мужчиной, не думая о том, какое впечатление производит, не стараясь быть интересной, не подбирая слова. С Сережей было легко молчать. Его молчание не давило, не требовало заполнения пустоты светскими разговорами. Оно было, как тот самый шарф на плечах, – теплым и укрывающим.

В его квартире пахло деревом и книгами. Огромные стеллажи занимали всю стену в гостиной, и Лиза, забыв про приличия, подошла рассмотреть корешки. Там были и классики, и современная проза, и какие-то толстые тома по истории, и даже поэты Серебряного века.

– Читаешь? – спросила она, обернувшись.

– Живу этим, – поправил он, появляясь в дверях с двумя чашками дымящегося кофе. – Книги – это единственное, что спасает, когда в голове серверы и коды.

Он протянул ей чашку. Кофе был именно таким, как он обещал, – крепким, ароматным, с легкой горчинкой, которая таяла на языке, оставляя послевкусие шоколада.

– Вкусно, – сказала Лиза.

– Рад, что понравилось. – Он сел напротив, в большое кожаное кресло, и смотрел на нее, не отрываясь. – Лиза, я, наверное, скажу сейчас что-то не то. Может быть, слишком быстро. Но я не люблю ходить вокруг да около. Мне сорок семь, я был женат, у меня взрослая дочь, которая учится в другом городе. Я не ищу приключений на ночь и не коллекционирую женщин. Я просто живу и работаю. И когда я увидел тебя тогда, в темноте, такую испуганную и одновременно сильную, я понял, что не хочу тебя терять. Не хочу, чтобы ты прошла мимо.

У Лизы перехватило дыхание. Она не ожидала такой прямоты. Мужчины обычно играли с ней в кошки-мышки, интриговали, держали паузу. А этот просто взял и выложил всё, как есть.

– Ты меня смущаешь, – честно призналась она.

– Извини, – он чуть наклонил голову. – Я не хотел. Просто я не умею по-другому. И если тебе это не нужно, если у тебя кто-то есть или ты не хочешь отношений, ты скажи сразу. Я пойму. Обидно будет, но переживу.

– Нет у меня никого, – тихо сказала Лиза, глядя в свою чашку. – И я тоже не коллекционирую. Просто после прошлых отношений… там было больно. И я боюсь. Боюсь снова ошибиться.

– Понимаю, – кивнул он. – Я тоже боюсь. Но если всё время бояться, можно так и просидеть всю жизнь в темноте, ожидая, пока кто-то включит свет. А свет, Лиз, надо включать самим. Вдвоем, наверное, легче.

Он протянул ей руку через журнальный столик, и Лиза, помедлив лишь секунду, вложила в нее свою ладонь. Его пальцы сомкнулись вокруг ее запястья, и она почувствовала, как бьется его пульс – спокойно, ровно, сильно.

– Я не обещаю тебе сказку, – тихо сказал он. – Я не умею красиво ухаживать, не умею говорить комплименты, и стихи я не пишу. Но я умею быть рядом. По-настоящему. Если тебе этого достаточно.

Лиза подняла на него глаза. В его взгляде не было игры, не было желания казаться лучше, чем он есть. Была только та самая глубинная надежность, которую она почувствовала еще тогда, в темном дворе.

– Этого более чем достаточно, – ответила она и улыбнулась.

За окном падал снег, крупными хлопьями, укрывая город белым одеялом. А в маленькой квартире, пропахшей книгами и кофе, двое людей, боящихся сделать неверный шаг, все-таки решились протянуть друг другу руки. И это было началом чего-то настоящего.

Глава 3. Испытание чувств

Первые недели их отношений были похожи на медленное таяние льда. Лиза, привыкшая к стремительным романам, которые вспыхивали как бенгальские огни и так же быстро сгорали, с удивлением обнаружила, что Сергей не торопится. Он не пытался затащить ее в постель на втором свидании, не забрасывал сообщениями каждые полчаса и не требовал отчета о каждом ее шаге. Он просто был рядом, и это "просто" оказалось самым сложным и самым прекрасным, что с ней случалось.