Сергей Патрушев – Ляжки такие вкусняшки (страница 7)

– Моя, – Алиса попыталась его остановить. – Ты только что вставал.

– Я пойду, – мягко сказал он, натягивая штаны. – Отдыхай.

Он ушёл в детскую, и через минуту оттуда донеслось его тихое бормотание:

– Ну чего ты, маленькая? Папа здесь, папа рядом. Смотри, какая ночь красивая за окном. Луна светит, звёзды горят. А мы с тобой сейчас покачаемся и спать пойдём. Договорились?

Крик стих, сменившись довольным кряхтением. Алиса лежала в темноте и улыбалась. Иногда жизнь была совсем не такой, как они планировали. Иногда она была сложной, утомительной и выматывающей. Но именно в такие моменты, слушая, как муж разговаривает с дочкой посреди ночи, она понимала: лучшей жизни она и представить не могла.

Глава 10. Маленькие победы

Полине исполнился год. Это был одновременно самый счастливый и самый суматошный день в их жизни. С утра квартира наполнилась воздушными шарами, которые Сергей надувал щекой, потому что насос сломался, и к концу процесса у него кружилась голова. Алиса пекла торт, первый в своей жизни, и он вышел кривым, но невероятно вкусным. Приехали родители с обеих сторон, бабушки с подарками, и маленькая квартира превратилась в филиал детского сада.

Полина чувствовала себя королевой бала. Она сидела в новом платьице, которое Алиса шила две недели, и с важным видом принимала игрушки. Особенно ей понравился огромный плюшевый заяц от бабушки – она вцепилась в него и не отпускала до самого вечера.

– Смотри, – шепнула Алиса Сергею, когда гости разошлись, а они разбирали завалы подарков. – Она засыпает с зайцем.

Полина действительно лежала в кроватке, обнимая зайца, и её глазки слипались. Сергей почувствовал, как к горлу подкатывает ком.

– Она выросла, – сказал он хрипло. – Совсем большая.

– Ей год, Сережа.

– А кажется, только вчера родилась. Помнишь, какая она была крошечная?

– Помню, – улыбнулась Алиса. – И как ты боялся брать её на руки.

– Я не боялся. Я просто… осторожничал.

– Ты боялся, – рассмеялась она. – У тебя руки тряслись.

– Ладно, боялся. Но сейчас вон как ловко управляюсь.

Это была правда. За год Сергей превратился в эксперта по детским вопросам. Он мог одной рукой держать ребёнка, второй готовить бутылочку и одновременно ногой закрывать дверь. Он различал оттенки Полининого плача и знал, какой именно мультик нужен, чтобы она успокоилась. Он даже научился заплетать косички – криво, но от души.

Через месяц после дня рождения Полина сделала первый шаг. Это случилось внезапно, как всё важное в их жизни. Сергей сидел на полу и строил башню из кубиков, Полина держалась за диван и смотрела. А потом вдруг отпустила руки, сделала шаг, второй и рухнула прямо на Сергея, заливаясь счастливым смехом.

– Алиса! – заорал Сергей так, что, наверное, соседи оглохли. – Иди сюда! Быстро!

Алиса прибежала с кухни с мокрыми руками и замерла в дверях.

– Что? Что случилось?

– Она пошла! – Сергей поднял Полину на руки и закружил по комнате. – Наша дочь пошла!

– Правда? – Алиса всплеснула руками. – Полина, покажи! Иди ко мне!

Они поставили Полину на пол, и она, воодушевленная всеобщим вниманием, сделала ещё три шага – прямо в мамины объятия. Алиса заплакала. Сергей тоже не сдерживался.

– Господи, – всхлипывала Алиса. – Она растёт. Она уже ходит. Совсем скоро в школу пойдёт.

– В школу ещё не скоро, – успокаивал Сергей, хотя у самого глаза были на мокром месте. – Давай пока порадуемся, что она хотя бы ходить научилась.

С этого дня жизнь превратилась в бесконечную погоню. Полина оказалась исследователем по натуре. Ей нужно было везде залезть, всё потрогать, всё попробовать на вкус. Она открывала шкафчики и вытаскивала кастрюли. Она рисовала на обоях, пока родители отворачивались на секунду. Она пыталась кормить кота (которого они так и не завели, но это не мешало ей кормить воображаемого) печеньем, рассыпая крошки по всей квартире.

– Я устал, – признался Сергей как-то вечером, рухнув на диван. – Я за день набегался больше, чем за всю свою спортивную карьеру.

– У тебя не было спортивной карьеры, – напомнила Алиса.

– Вот именно. А сейчас чувствую себя марафонцем.

Алиса прилегла рядом, положив голову ему на плечо. Полина наконец уснула в своей кроватке, и в квартире воцарилась та редкая тишина, которую родители ценят больше всего на свете.

– Знаешь, – сказала Алиса задумчиво, – я смотрела сегодня на неё, когда она играла, и поняла одну вещь.

– Какую?

– Она счастливая. Наша дочка действительно счастливая. Она смеётся, она бегает, она ничего не боится. И это потому, что мы даём ей это чувство. Мы её любим, и она это знает.

Сергей помолчал, переваривая её слова.

– Ты думаешь, мы хорошие родители? – спросил он тихо.

– Думаю, да. Мы ошибаемся, мы устаём, мы иногда срываемся. Но мы стараемся. И мы её любим. Это главное.

– Я тебя люблю, – сказал Сергей, поворачиваясь к ней.

– Я тоже тебя люблю, – ответила Алиса и поцеловала его.

Где-то в комнате скрипнула кроватка – Полина ворочалась во сне. За окном шумел вечерний город. А они лежали на диване, уставшие, счастливые и чувствовали себя самыми богатыми людьми на свете. Потому что у них было всё, что нужно для счастья. Друг у друга. И маленькое чудо по имени Полина, которое каждое утро просыпалось и кричало: "Мама! Папа!", будто это самые важные слова в мире.

А для них так оно и было.

Глава 11. Кризис в квадрате

Третий год жизни Полины совпал с кризисом трех лет у ребенка и кризисом тридцати у Сергея. Это было гремучее сочетание, от которого страдали все, включая кота, которого они всё-таки завели полгода назад. Рыжий Барсик теперь прятался под диваном и вылезал только по ночам, когда Полина засыпала.

– Не хочу кашу! – орала Полина каждое утро, размазывая ненавистную овсянку по столу.

– Надень шапку! – орал Сергей в ответ, пытаясь поймать дочь, которая носилась по прихожей с дикой скоростью, уворачиваясь от головного убора, как матадор от быка.

– Сережа, не ори на ребёнка, – устало говорила Алиса, собирая разбросанные игрушки.

– Я не ору, я воспитываю!

– Ты орёшь. Это разные вещи.

Сергей закрывал рот, делал глубокий вдох и пытался вспомнить все те книги по воспитанию, которые они читали. Там советовали сохранять спокойствие, договариваться, объяснять. Но как объяснить трёхлетнему ребёнку, что шапка нужна, чтобы не замёрзнуть, если на улице минус десять, а ребёнку глубоко плевать на температуру?

В довершение всего на работе Сергею объявили, что отдел сокращают. Не его лично, но перспективы были туманные. Он приходил домой злой, уставший и чувствовал себя неудачником. А тут ещё Полина с её бесконечными «не хочу» и «дай».

– Я ничего не могу, – сказал он однажды вечером, сидя на кухне с банкой пива. – На работе бардак, дочь меня не слушается, денег вечно не хватает. Какой из меня мужик?

Алиса села напротив, забрала у него пиво и взяла за руку.

– Во-первых, – начала она спокойно, – ты не неудачник. Ты лучший специалист в своём отделе, и если его сокращают, это проблема компании, а не твоя. Во-вторых, Полина тебя обожает, просто сейчас такой возраст, она проверяет границы. В-третьих, денег нам хватает. Мы не шикуем, но мы сыты, одеты и у нас есть крыша над головой.

– Этого мало, – буркнул Сергей.

– Этого достаточно, – твёрдо сказала Алиса. – А всё остальное мы построим. Вместе.

Она пересела к нему на колени, обняла за шею. Сергей уткнулся носом ей в плечо, вдыхая родной запах.

– Ты пахнешь кашей, – заметил он.

– Я полдня варила эту кашу, а твоя дочь скормила её Барсику, – вздохнула Алиса. – Кот теперь счастлив, а я устала.

– Мы оба устали.

– Значит, будем отдыхать вместе.

Они сидели в обнимку, пока из комнаты не донёсся голос Полины:

– Мама! Папа! Идите ко мне! Я нарисовала!

Они переглянулись и пошли смотреть рисунок. Полина изобразила семью: три палочки, одну большую, одну среднюю и одну маленькую, и огромное жёлтое солнце.

– Это мы! – гордо объявила она. – Мама, папа и я. И солнышко.