Сергей Патрушев – Кот - маг тьмы (страница 4)

Маркиз задумался. Честно говоря, он хотел просто жить — но перспектива возиться с каким-то мрачным колдуном его не прельщала. Он представил себе мрачную башню, сырые стены, чадящие свечи, груды пыльных фолиантов и хозяина, который разговаривает исключительно заклинаниями и забывает кормить фамильяра сутками напролёт. Картина выходила безрадостная. С другой стороны, альтернатива — раствориться в Серой Пустоши, исчезнуть навсегда, стать ничем. А кот он был хоть и гордый, но не глупый. Если уж судьба подкинула такую возможность, надо хвататься за неё зубами и когтями — в прямом и переносном смысле. В конце концов, что он теряет? Три месяца — не три вечности. Если маг окажется невыносимым, всегда можно сбежать. Уличные коты — мастера побегов. Они исчезают бесшумно, как тени, как дым, как утренний туман над рекой.

— А как же Марсель? — спросил он вдруг, и в его голосе прорезалась мстительная нотка. — Этот, с бриллиантами. Он так и будет проживать мои жизни? Жрать форель и нежиться на шёлковых подушках, пока я тут буду рисковать шкурой на службе у какого-то некроманта?

— Увы, — фигура развела бесплотными руками, и рукава балахона повисли, как крылья подбитой птицы. — Бюрократия. Ошибка зафиксирована, цикл запущен, назад не отмотать. Даже если мы признаем ошибку — а мы, скорее всего, не признаем, потому что это повлечёт за собой пересмотр тысяч других дел, — процесс займёт столетия. Придётся тебе смириться.

— Я не смирюсь, — пообещал Маркиз, и глаза его вспыхнули недобрым огнём. — Я этого Марселя лично найду и отгрызу ему бриллиантовый ошейник вместе с головой. Я доберусь до побережья, выслежу этого напыщенного диванного кота и устрою ему весёлую жизнь. Пусть узнает, каково это — быть уличным. Пусть попробует добыть себе еду сам, без серебряной мисочки и прислуги. Я сделаю из него настоящего кота, даже если это будет последнее, что я сделаю в своей лишней жизни.

— Это будет возможно, только если твой маг разрешит тебе поездку на побережье, — сухо заметила фигура, и в её голосе послышался оттенок усталой иронии. — Итак, твой ответ? Время в Пустоши течёт иначе, но даже здесь оно не бесконечно. Ты либо подписываешь контракт, либо...

— Либо что? — с вызовом спросил Маркиз.

— Либо я вызываю следующего по списку, — фигура похлопала по складкам балахона, где, видимо, хранились и другие свитки. — У нас очередь, знаешь ли. Много лишних душ. Кошачьих, собачьих, птичьих, даже пара рыбьих есть, хотя что делать с рыбой в качестве фамильяра, я понятия не имею. Ты в этой очереди первый, но если откажешься, пойдёт следующий. А ты останешься здесь. Навсегда.

Маркиз встал, выгнул спину, потянулся — просто чтобы проверить, хорошо ли слушается тело, настоящее ли оно, — и кивнул. Хвост его взлетел трубой, усы встопорщились, в глазах загорелся решительный огонь.

— Согласен, — сказал он твёрдо. — Давайте вашего мага. Посмотрим, что он из себя представляет. Может, не всё так плохо. Может, он хотя бы не храпит.

— Вот и отлично, — фигура снова извлекла свиток, на сей раз другой, поменьше, из тонкого пергамента, который светился ровным серебристым светом. — Ознакомься с контрактом и поставь отпечаток лапы.

Маркиз пробежал глазами светящиеся строки — они всё так же вкладывали смысл прямо в голову, минуя зрение, — и не нашёл ничего подозрительного. Обязанности: присутствовать при ритуалах, обеспечивать магическую стабилизацию, не покидать рабочее место без уведомления, не воровать ингредиенты (тут он мысленно усмехнулся — смотря какие ингредиенты), не нападать на гостей мага без веской причины. Права: полное обеспечение питанием, кровом и медицинской помощью (включая магическое исцеление), неприкосновенность во время исполнения обязанностей, один выходной в неделю (по согласованию с магом). Сроки: трёхмесячный испытательный период с возможностью продления до постоянного контракта. Бессмертие на время контракта — кроме случаев насильственной смерти, от которой, как гласила приписка мелким шрифтом, «никакой контракт не спасёт, будьте осторожны». В графе «должность» значилось: «Тёмный фамильяр, младший ранг». В графе «работодатель» — имя, которое ничего ему не говорило: Алый, маг четвёртого круга, специализация — некромантия и работа с Тенями. Адрес: Башня на Перекрёстке Миров, третий уровень.

Маркиз поднял переднюю лапу, секунду помедлил — всё-таки момент был ответственный, можно сказать, судьбоносный, — и прижал подушечку к свитку. Тот вспыхнул и исчез, оставив в воздухе лёгкое облачко золотистой пыли, которая медленно осела на серый туман и растаяла без следа. Лапу слегка кольнуло — словно крошечная искра пробежала от когтей до плеча, оставив после себя тёплое, чуть щекотное ощущение. Маркиз потряс лапой, разглядывая подушечку — на ней проявился и тут же погас серебристый символ, напоминающий переплетённые буквы «Т» и «Ф».

— Контракт заключён, — торжественно объявила фигура, и в её голосе впервые послышалось что-то вроде удовлетворения. — Поздравляю с новой должностью, фамильяр Маркиз. Твой маг ожидает тебя в башне на Перекрёстке Миров. Перемещение начнётся немедленно. Башня находится в материальном мире, в лесистой местности к северу от твоего города, так что климат будет знакомым. Связь с Канцелярией — через стандартный магический канал, в случае экстренной ситуации — разбей амулет, который ты найдёшь на своём новом рабочем месте.

— Подождите! — Маркиз подался вперёд, чувствуя, что его снова затягивает в воронку перемещения. — А что за маг-то? Какой он? Характер, привычки, кормит ли фамильяров нормальной едой или держит на каких-нибудь магических концентратах? Он хоть адекватный? Не псих? Не будет меня использовать как ингредиент для зелий?

— Узнаешь на месте, — фигура уже таяла в сером тумане, становясь всё прозрачнее и прозрачнее, пока не превратилась в едва заметный сгусток более тёмной серости. — И помни: испытательный срок. Не подведи. У тебя хорошие рекомендации, не испорти их. И... постарайся не доводить его до белого каления в первую же неделю. У него был сложный период.

— Да подождите вы! — взвыл Маркиз, но было поздно. — Что значит — не подведи? А если он псих? А если он меня в суп пустит? А если у него аллергия на котов? А если...

Договорить он не успел. Пустошь вокруг закружилась, серая муть сгустилась до черноты, и Маркиза с силой рвануло куда-то вверх, вниз или вбок — он так и не понял, потому что в вихре перемещения все направления слились в одно. Ощущение было такое, будто его засунули в мешок, хорошенько раскрутили и швырнули через всю вселенную. В ушах засвистел ветер — настоящий, живой ветер, пахнущий сыростью, плесенью, пылью, старым деревом и свечным воском. Пахнуло жизнью, грубой и ощутимой, и Маркиз, несмотря на головокружение, почувствовал что-то вроде облегчения. Лучше пыльная башня с ворчливым магом, чем Серая Пустошь с её бесконечным ничто. Всё лучше, чем быть лишним.

А потом мир с грохотом встал на место.

Маркиз обнаружил себя на холодном каменном полу. В нос ударил запах старой бумаги, сушёных трав, горячего воска и пыли. Много-много пыли — такой плотной, что она висела в воздухе лёгкой взвесью, заставляя щекотать в носу. Он чихнул — звонко, отчаянно, с присвистом, — помотал головой, прогоняя остатки головокружения, и осмотрелся.

Это была башня.

Высокие каменные стены уходили вверх, теряясь во мраке под потолком, где смутно угадывались стропила и балки перекрытий. От стен тянуло сырым холодом, от которого не спасали даже толстые гобелены с выцветшими сценами каких-то магических битв — гобелены, надо сказать, запылились так, что изображения на них скорее угадывались, чем просматривались. Узкие стрельчатые окна не пропускали света, занавешенные плотной чёрной тканью, которая когда-то, вероятно, была бархатом, а теперь больше напоминала пыльные мешки для картошки. Единственным источником освещения служили свечи — десятки, сотни свечей, расставленных повсюду: на столах, на полках, прямо на полу в живописных потёках застывшего воска. Некоторые стояли в подсвечниках, некоторые были просто прилеплены расплавленным основанием к поверхностям, а некоторые и вовсе парили в воздухе, медленно вращаясь вокруг своей оси. Они горели ровным пламенем неестественных цветов — зелёным, синим, фиолетовым, оранжевым, малиновым. Чёрным, наконец. Маркиз заворожённо уставился на чёрное пламя, пожирающее чёрную же свечу. Оно не излучало света — наоборот, оно поглощало свет, высасывало его из пространства вокруг, так что вокруг чёрной свечи образовалась зона абсолютной темноты, в которую было страшно даже заглядывать. По спине Маркиза пробежал холодок, шерсть на загривке встала дыбом. Такого он не видел ни в одной из своих девяти жизней.

По стенам тянулись книжные полки, забитые фолиантами в кожаных переплётах с металлическими застёжками и бронзовыми уголками. Некоторые книги светились изнутри, некоторые были прикованы к полкам цепями, словно опасные звери, а некоторые тихо бормотали что-то на незнакомых языках — шёпотом, в который лучше было не вслушиваться. С потолка свисали пучки сушёных трав, причудливые амулеты и стеклянные колбы с мутным содержимым, в котором что-то медленно плавало — не то эмбрионы неведомых существ, не то просто пузыри болотного газа. Маркиз предпочёл не присматриваться. В одном углу стоял человеческий скелет, облачённый в истлевший балахон, — Маркиз искренне понадеялся, что он ненастоящий, учебный, но на всякий случай отошёл подальше. Скелет, кстати, слегка повернул череп в его сторону, и челюсть клацнула, хотя, возможно, это был просто сквозняк. В другом углу лежала груда подушек и одеял, которая, видимо, служила постелью, — и судя по тому, как она выглядела, спали на ней не чаще, чем раз в неделю. Подушки были смяты, одеяла сбиты в ком, и всё это покрывал слой кошачьей шерсти — чьей-то чужой, не его. Маркиз принюхался: шерсть пахла котом, который жил здесь раньше, но запах был старый, выдохшийся. Видимо, предыдущий фамильяр сбежал уже давно.