Сергей Патрушев – Арканум. Тайна запечатанной двери (страница 2)

Их комната была полной противоположностью казенному коридору. Здесь пахло сандалом, озоном и крепким кофе. На стенах висели схемы сложных пространственных узлов, поверх которых кто-то небрежно налепил постер с котом, висящим на канате («Hang in there»). На столе стояли два монитора: один обычный, для учебы, второй — старый, выпуклый, подключенный к самопальному серверу, который гудел под столом.

Белла села на кровать, поджав ноги, и положила дневник старосты на колени. Артём щелкнул выключателем настольной лампы. Желтый свет упал на кожаный переплет.

— Корешок уже надрезан, — заметила Белла. — Он действительно пытался его вскрыть. Топорно.

— Давай я, — Артём сел рядом. Его пальцы, длинные и бледные, коснулись кожи.

В отличие от Беллы, чья магия работала с восприятием, магия Артёма была тактильной. Он чувствовал структуру вещей. Для него любой замок был просто сложным узлом из вероятностей.

Он надавил на определенную точку в надрезе. Раздался тихий щелчок, и дно корешка отошло, как крышка шкатулки. Внутри, между форзацем и первым листом, лежал тончайший лист слюды. На нем, светясь тусклым синим светом, был вытатуирован сложный геометрический узор.

— Слепок ключа, — выдохнул Артём. — Но не физического. Это пропуск в Архив. Векторный пропуск. Он игнорирует пространственные якоря. С такой штукой можно войти в закрытую секцию прямо из стены туалета.

— Ваня хотел сдать хвосты, — медленно проговорила Белла, глядя на светящуюся слюду. — Ему бы хватило и копии конспектов. Зачем лезть в Архив? Там хранятся только завершенные, стабильные проекты. Теория.

— Теория, которая может стать оружием, — Артём осторожно, двумя пальцами, извлек лист. — Или те, кто стоит за ним, ищут не оружие.

Он положил слюду на стол, накрыл ее пустым стаканом, чтобы не светилась, и посмотрел на Беллу.

— Что ты видела, когда сканировала коридор? Перед тем как мы вошли.

Белла сняла очки и устало потерла переносицу. Без фильтров комната стала четкой, пугающе материальной.

— Липкую нить, — сказала она. — Она тянулась от Вани… нет, не от него. Она тянулась к нему. Как к марионетке. Кто-то дергал его за ниточки, Тём. Он не врал, когда говорил, что ему велели. Он просто транслировал чужой приказ. Ваня слишком туп, чтобы придумать схему с корешком.

Артём нахмурился. Его тень за спиной стала гуще, почти осязаемой.

— Внушение? Менталист?

— Слишком чисто для менталиста. Менталисты оставляют шрамы в ауре, я бы увидела. Это было… программирование. Как у голема. Ему дали цель, дали инструмент и спустили с поводка.

Артём встал и прошелся по комнате. Три шага вперед, три назад. Так он думал.

— Первое правило детектива, Белл, — сказал он, остановившись у окна и глядя на огни ночной Москвы. — Никогда не бери в расчет мотивы того, кого поймал. Воришка всегда глуп и предсказуем. Его задача — отвлечь внимание.

— Пока настоящий игрок делает свой ход, — закончила Белла. Она тоже подошла к окну.

Академия раскинулась внизу, спящая. Главный корпус с его готическими шпилями, полигон, мерцающий защитным куполом, и темная громада Библиотеки, похожая на спящего зверя. Где-то там, в ее недрах, в закрытом Архиве, лежало то, ради чего сегодня сломали жизнь Ване Пахомову.

— Мы влезаем в это, — тихо сказала Белла. — Мы ведь даже не знаем, во что именно.

— Мы знаем, что кто-то начал охоту в нашем доме, — голос Артёма стал жестким, в нем прорезались стальные нотки, которых он обычно стеснялся. — Они используют первокурсников как пушечное мясо. Они лезут в Архив. И они думают, что мы — просто перепуганная девчонка-иллюзионист и ее ручной теневой пес.

Он повернулся к ней. В желтом свете лампы его лицо казалось выточенным из камня.

— Пусть думают.

Белла посмотрела на него, потом на стакан, накрывающий светящуюся слюду. Страх, который сковывал ее с момента активации «Слепой зоны», окончательно испарился. На его место пришло холодное, звенящее чувство правильности происходящего. Вся ее жизнь до Академии казалась теперь блеклой, двумерной картинкой. Здесь же, в этом запахе озона и старых книг, пульсировала настоящая магия. Опасная, грязная, но настоящая.

— Что будем делать с Ваней? — спросила она. — Если безопасники начнут его крутить по-серьезному, он сдаст своего «работодателя» через пять минут.

— Он его не знает, — покачал головой Артём. — Он знает только ник в сети. «Мистер Икс» или что-то столь же оригинальное. Мы сделаем иначе.

Он подошел к своему столу, открыл нижний ящик и достал оттуда моток черной изоленты и старый кнопочный телефон без камеры.

— Мы вернем ему дневник.

Белла моргнула.

— Что?

— Завтра утром, — Артём начал методично обматывать телефон изолентой, превращая его в неубиваемый черный кирпич. — Ты пойдешь к комендантше и скажешь, что Ваня во всем признался, раскаялся, и вы с ребятами решили не ломать парню жизнь. Общественность давит, студенческая солидарность, все такое. Потребуешь вернуть ему личные вещи до прихода безопасников.

— А дневник?

— А дневник, — Артём положил на стол перед Беллой пустой кожаный переплет, — мы набьем ватой. А вот сюда, — он постучал ногтем по пустому месту в корешке, — мы положим нашу визитную карточку.

Он достал из кармана джинсов маленькую флешку. Обычную, пластиковую, купленную в переходе за сто рублей.

— Здесь пусто, — пояснил он. — Но если ее вставить в комп, она спалит материнскую плату и отправит зашифрованный пакет данных на мой сервер. Если наш таинственный кукловод решит проверить, что за дурак попался в его сети, и заберет флешку…

— Мы увидим, откуда пришел запрос, — глаза Беллы загорелись азартом. — Тём, это же классическая ловушка с приманкой.

— Это первый шаг, — он закончил обматывать телефон и протянул его Белле. — Завтра ты будешь играть роль доброй самаритянки. Убедительно. Чтобы Ваня поверил, что пронесло. А я… я буду слушать эфир. Кукловод обязательно дернет за ниточки снова. Ему нужен тот ключ.

Белла взяла телефон. Он был тяжелым и холодным.

— А если он поймет, что мы его ведем?

— Значит, мы недооценили противника, — пожал плечами Артём. — Но я так не думаю. Тот, кто работает через таких идиотов, как Ваня, сам недалеко от него ушел в плане осторожности. Он жадный. А жадные всегда клюют на блеск.

Он кивнул на светящийся под стаканом пропуск.

Белла подошла к своему столу, включила ноутбук и открыла чистый файл.

— Досье, — сказала она. — Нам нужно досье. Начать стоит с форума «Серые схемы». У тебя же есть туда доступ?

— У меня есть доступ везде, где есть тень, — усмехнулся Артём, но его глаза оставались серьезными. — А доступ в Архив… Белл, если мы попадемся там с этим слепком, нас не просто отчислят. Нас разберут на реагенты.

— Первое правило детектива, — она начала быстро печатать, создавая защищенную папку. — Никогда не работать в одиночку.

Артём подошел сзади и положил руки ей на плечи. Это был не жест флирта. Это была точка опоры. Для мага тени, привыкшего к холоду пустоты, тепло человеческого тела было якорем, не дающим раствориться в собственном даре. Для Беллы его прикосновение было щитом, за которым можно было не бояться сжечь свой мозг очередной иллюзией.

— В одиночку скучно, — пробормотал он, утыкаясь носом в ее макушку. — К тому же, кто-то должен тебя ловить, когда ты падаешь.

— Я не упаду, — уверенно сказала Белла, не отрывая взгляда от монитора.

Она чувствовала, как комната вокруг них начинает меняться. Это не было магией. Это было решение. Стены их маленькой комнаты только что перестали быть просто местом, где они спят. Они стали штабом.

Внизу, в общежитии, плакал отчисленный Ваня Пахомов. Где-то в сети сидел анонимный кукловод, уверенный в своей безнаказанности. А в закрытом Архиве Академии спала тайна, ради которой все это затевалось.

Белла сохранила файл под названием «Проект: Эхо» и закрыла ноутбук.

— Завтра идем к комендантше, — сказала она. — И не забудь положить вату в дневник. Ваня не должен заметить разницы в весе, когда будет биться в истерике от счастья.

Артём хмыкнул и щелкнул выключателем. Комната погрузилась в полумрак, освещаемый только тусклым синим бликом из-под стакана на столе.

Магия была не в заклинаниях. Она была в умении видеть связи там, где остальные видят лишь случайности. Белла улыбнулась в темноте. Игра началась.

Глава 2. Шёпот запретной двери

Старый корпус академии пах пылью, застарелой меланхолией и озоном. В отличие от новых, сияющих стеклом и хромом башен факультета пространственной механики, это крыло застыло в начале двадцатого века. Высокие потолки с облупившейся лепниной, дубовые панели, которые помнили еще имперских министров просвещения, и окна, в которые едва проникал серый ноябрьский свет.

Здесь располагались хозяйственные службы, архив ненужных чертежей и владения госпожи Клавдии — женщины, которая, по слухам, помнила еще основание академии и питалась исключительно растворимым кофе и чужой безалаберностью.

Белла стояла на шаткой стремянке, пытаясь снять с шестиметровой высоты паутину, в которой запутался чей-то забытый чертеж антигравитационного моста. В руках она сжимала швабру, обмотанную влажной тряпкой. Это было ее наказание. Официально — «отработка за нарушение комендантского часа» после ночного допроса Вани Пахомова. Неофициально — повод для госпожи Клавдии заставить «эту выскочку с филологического» поработать руками.