Сергей Панов – Фото с обложки (страница 7)

– Ничуть не так, – с некоторым кокетством возразила Таня, – мы уже почти все решили, кроме последнего нашего участника. Вот к нему и пойдет Николай. Ну а мы пока побудем здесь. Иди же, Коля! Правда извините нас за то, что за вас мы решали пока вдвоем, не спрашивая вашего согласия.

По уходу Николая разговор с Таней у Алексея не ладился. Было видно, что она хотела заговорить с ним о чем-то серьезном, но все сводилось с небольшим, малозначимым вопросам. Односложно отвечала и сама.

Появление нового человека в уже привычном обществе несколько смущало. Основным же виновником этого явления Таня, видимо, считала себя. Да оно именно так и было. И теперь она переживала внутренне создавшееся положение. По характеру вполне порядочная девушка, она не могла противопоставить этой порядочности, учтивости и уважению любого человека, да прежде всего человека, какому-либо отказу, грубому отстранению Алексея от их общества, их интересов, а может быть и самой жизни.

– Вот как в жизни бывает, – наконец безо всякого вопроса начала Таня, – сошлись совершенно незнакомые люди, как-то свободно назвали себя и через некоторое время у них уже появляются совместные действия, определенные интересы. Видимо так устроено человечество, что все его действия направлены на общение между людьми, без которых сама жизнь невозможна, как невозможен огонь без дыма. Извините меня, я, кажется, лезу в область философии. Это, говорят, уже не такая увлекательная наука. Правда кому как, а мне нравятся философские положения. Познавая их, как-то по-новому смотришь на жизнь. Все свои действия ориентируешь более правильно. Но надо сознаться, что мы в большинстве случаев плывем по верхушкам этой науки. Поэтому и ошибки допускаем иногда совершенно не граничащие с человеческим умом. Вот вам и подтверждение ко вчерашнему диспуту. Не правда ли что это настоящий парадоксальный факт. Даже смешно как-то получается. Никто из нас не думал о том, что в подтверждении этого диспута, который был назначен гораздо ранее, состоялось наше знакомство.

– Общность интересов людей прежде всего заложена в создании материальных благ, без которых немыслимо человечество, а поэтому и контакты людей между собой самообусловлены этим явлением, – в тон ей ответил Алексей.

– Ну вот и вы зафилософствовали. А скажите, вот вы приехали в наш город. Что вас, уж если говорить прямо, как туриста привело сюда? Наш город никогда не был местом паломничества туристов. В нем нет ни остатков древней старины, архитектурных памятников, кокой-то экзотики, ни нового сногсшибательного. В нем все так просто, как в тысячах городов больших и малых. Я не представляю себе беспричинное появление в нем, даже в целях туризма. И в этом вам меня не убедить.

– Отчасти вы правы, что даже в туризме, как разновидности отдыха, всегда имеются определенные цели. В основном это цель знакомства с местом, с его интересными пейзажами, памятниками, ну и людьми. Есть, конечно, и моя цель пребывания здесь, но она касается только лично меня и позвольте мне не разглашать эту тайну если можно так сказать. Тем более, что я склонен на хорошие, здоровые знакомства в этом городе, чем какие любо другие цели.

Сейчас Алексею так хотелось, чтобы Таня поверила в искренность его слова. Хотелось убедить, что его знакомство с ними – это просто результат его целенаправленности. Но самого истинного намерения все же ему не хотелось разглашать.

– Уж не считаете ли вы, что ваше первое знакомство состоялось? – И она весело засмеялась, пристально вглядываясь в Алексея.

– Но почему бы и нет. Вот представьте себе сами, еще день другой назад я не имел возможности вот так разговаривать с девушкой – представительницей этого города, а сегодня, сейчас у меня здесь есть кому сказать «здравствуйте». Иногда для нас это кажется неожиданным, но если заглянуть философски глубже, то это вполне закономерно. Встречаются же в автобусе, трамвае люди и начинают между собой разговор как давние знакомые. Что это? Случайность? Конечно нет. Это не что иное как человеческая потребность в беспрерывном общении друг с другом. Ведь недаром психологи работают над проблемой одиночества космонавтов. Сама природа человека заставляет это делать. Да и человек стал именно человеком потому, что стал посредством языка, сознания, действий общаться с подобными себе. Ведь иначе бы мы в свое время остались на уровне человекоподобных животных и не более.

Таня внимательно слушала Алексея, не прерывая. До нее дошло, что она начитанный человек. И не просто, а грамотно разбирающийся во многих вопросах, и уж гораздо лучше, чем она. С этим выводом она ка-то сразу решила, что он, видимо, имеет и высшее образование. И это образование не просто как самоцель в получении диплома и определенного звания, но более глубоко изученная область своего рода занятий и познаний главного – общественного развития, без которого Тане, казалось, невозможно стать хорошим специалистом и тем более руководителем. А в Алексее она каким-то неведомым чутьем угадывала именно руководителя коллектива. В подтверждении этих своих доводов она прежде всего ставила само общение Алексея с людьми. Хотя они еще мало знакомы и на первых порах, как это бывает, человек всегда стремится показать себя в новом обществе только с лучшей стороны. Но она знала, и другое: невоспитанный человек даже в этой ситуации будет обязательно допускать промахи, которые выдадут его. За Алексеем она этого не замечала. Значит его поведение – это не артистизм в новой обстановке, а выработанная система взглядов на общество, на окружающих, самого себя.

Собирая воедино эти факты, Таня убеждалась еще и в другом: как пока еще мало у нас именно таких людей, людей такого рода. Разумеется, что она не считала Алексея каким-то идеалом. Об этом говорить было еще рано, но даже первое, поверхностное знакомство с ним ставило под сомнение этот вопрос. Видимо этими выводами Алексей и был обязан Тане за то, что она, начиная с первых минут их знакомства, как-то безоговорочно вводит его в дружескую семью. Ее цель, конечно, для Алексея была неизвестной, но она прежде всего ему сопутствовала и только поэтому он старался сделать все, чтобы им заинтересовались не просто как мужчиной, но просто как человеком.

Дальнейший разговор Тани с Алексеем на эту философскую тему прервался появлением Николая.

– Все утрясено, все улажено, – сходу начал он, – еще минут тридцать, и она будет свободной. Если хотите, можно пойти туда, посмотреть на репетицию – это очень интересно.

Вид у Николая был какой-то растерянный. Он неестественно как-то поворачивался то в одну, то в другую сторону, излишне жестикулировал, не смотрел прямо на Алексея и Таню, часто моргал глазами. Казалось, что он весь в сосредоточенном напряжении, но н самом деле в его внутреннем существе, очевидно, проходит какая-то борьба, какой-то дух противоречия или возмущения не дает ему покоя, мешает его внешнему содержанию. Он не знал куда деть руки. За то короткое время напряженного молчания всех троих его руки производили довольно сложные манипуляции. То они искали что-то, то начинали бесцельно поправлять одежду или просто, не находя другого занятия, как чужие придатки для этого тела, болтались вокруг. Такое впечатление создалось, видимо, не только у Алексея. Таня так же, а может и больше, заметила беспокойное состояние Николая. Казалось, она даже сама начала переживать его нервозность. Его нервозность передалась ей как по беспроволочной связи, по зримому контакту. Если Тане, может быть, было понятно состояние Николая, и она хотела показать свое участие в его душевном настроении, то для Алексея доходило только лишь внешнее понятие. Он уже понимал, что эти двое связаны каким-то одним и тем же чувством, что они в какой-то мере одинаково реагируют на это явление, но принять участие в разрядке не мог, не зная причины этого явления.

Наконец, по каким-то тончайшим, как паутинка, признакам ему удалось уловить во взгляде Николая те же искры, которые обычно появляются в связи с нежелательным общением двоих для третьего. Явление это называется ревностью. Сделав этот вывод, Алексей окончательно в нем стал убеждаться после того, как Таня потребовала задать Николаю несколько вопросов. Отвечал он на них с раздражением и так невнятно, коротко, что не оставалось сомнений в предположении Алексея.

Видимо Николай какое-то время следил за разговором Алексея и Тани со стороны. И тогда, когда они так горячо обсуждали философские вопросы отношений человека в обществе, его состояние, не замечая ничего вокруг себя, Николай это принял за какое-то близкое отношение между ними. Тем более, что никто иной как сама Таня привела этого нового знакомого. По всему видно, что он стоял на человеческой лестнице выше, чем Николай. Но Николай, прежде всего, тоже человек и ничто человеческое для него не исключение. Не исключение и борьба за свое я, за свое определенное положение и, наконец, человеческая борьба за друга. Любой из нас это явление воспринимает по-разному. Одни мгновенно вспыхивают и немедленно выливают наружу свои чувства, другие это держат в себе, как бы прозапас, для того чтобы в критический момент все внезапно вылить, не задаваясь иногда вопросом отразится ли это на себе положительно или отрицательно. Но есть и еще одно направление в характере людей, которые уж совсем по-иному рассматривают такие конфликты. Они просто не замечают всего, но это только вид. На самом деле очень глубоко воспринимают все и с затаенностью ожидают случая сотворить месть. Такие характеры, а впоследствии уже просто обычаи, были развиты у Восточных и Средне-Азиатских народов. В целом, все это можно назвать одним довольно распространенным, но и коварным, старинным словом – Ревность, которая часто лишает человека самообладания.