Сергей Панченко – Пекло. Книга 5. Полярный предел (страница 4)

– Узнаю родину, – иронично произнесла Алёна.

Иван снова взял почти все ее сумки и вышел за сестрой в фойе. Администратор пробежала мимо них со взволнованным лицом в одну сторону, потом назад.

– Я могу рассчитаться? – бросил ей вдогонку Иван.

– Минуточку. – Она остановилась у дверей номера и постучала в них. Ей открыли. – Простите, я пыталась дозвониться в Москву по вашей просьбе, но ни один из телефонов не отвечает. А там еще…

– Что еще? – раздался встревоженный голос.

– Там вроде было сильное землетрясение. – Голос девушки дрогнул.

– Хорошо. – Дверь резко захлопнулась.

Администратор постояла немного и вернулась на рабочее место. Села за компьютер и постучала по клавишам.

– Интернет пропал, – произнесла она. – У вас есть мобильный?

Алёна разблокировала свой телефон.

– Нет, – удивилась она. – Ничего не открывается.

– Вы как будто в Тихий приехали, – усмехнулся Иван. – Посчитайте мне стоимость проживания, да мы пойдем.

Ему вообще не показалось, что произошло что-то крайне важное. Интернет для него был явлением потусторонним, вроде есть, а вроде и нет, как и сотовая связь. Точно не то, из-за чего стоило сильно расстраиваться и тем более пугаться.

Администратор снова поклацала пальцами по клавиатуре.

– Пять двести, – озвучила она сумму.

– Ого, как в пять звезд. У вас тут клоповник, чтобы такие деньги платить. Я в Екате за нормальный хостел плачу меньше.

– В вашем Екате платите как хотите, а у нас такса.

– Да ерунда, – успокоил Иван сестру. – Вот. – Он протянул требуемую сумму.

– Спасибо, что выбрали нашу гостиницу. – Девушка забрала деньги. – Приезжайте еще.

– Уж лучше вы к нам, – ответила ей Алёна.

Они вышли на крыльцо и постояли немного. Иван взвешивал в руках сумки, думая, дойти до причала пешком или взять такси. Ему надо было еще зайти в магазин и сделать заказ на сто килограммов соли и три мешка опилок. Алёна сжалилась над братом, забрала у него рюкзак и повесила его себе за спину.

– Пошли пешком, рыбный Рокфеллер, – пошутила она в своем саркастическом стиле.

У магазина они немного отдохнули. Продавец, принимающий заказ, хотел уже отказать, потому что не работали терминалы и он не мог выдать чек, но Иван заплатил ему сверху, и тот согласился оформить все позже. Заказ должны были подвезти на причал в течение часа, как только освободится доставщик.

– А тебе не кажется, Вануйто, что ты живешь в дне сурка? – спросила Алёна у брата.

– Как это? – Иван не видел фильм, после которого это выражение стало крылатым.

– Что жизнь у тебя идет по одному кругу и ничего не меняется.

– А что, это плохо?

– Скучно.

– Мне не скучно. – Иван искренне удивился.

Наоборот, он находил приятные моменты в том, чем занимался, в стабильности, в прогнозируемости своего будущего.

– Ну да, ты не ищешь наслаждений, удовольствий, поэтому ничем не пресыщаешься, – предположила сестра. – Я даже завидую тебе. Только там, в городе, я поняла, что похожа на листочек на ветру: трепыхаюсь, клонюсь в ту сторону, куда меня клонит ветер, а ты – это ствол, которому пофиг на ветер, едва гнешься. У меня мечущийся ум, непрерывные желания, а у тебя как будто оно одно и других не надо.

– Не понимаю тебя, если честно, – признался Иван.

– Забей. Пошли уже на причал. – Алёна подняла тяжелый рюкзак.

Неожиданно земля под ногами дрогнула. Иван едва успел поймать сестру, чуть не упавшую из-за перевесившего ее рюкзака. Электрические провода, тянувшиеся в полусотне метров от них, с резким щелчком порвались и хлестанули по земле. Электрическая опора опасно накренилась над припаркованной рядом машиной.

– Это что такое было? – удивилась Алёна. – Ты же говорил, что у вас тут не трясет.

– Такого еще ни разу не было, – разволновался Иван. – Надо быстрее уезжать. Мамка же дома осталась. – Он забежал в магазин. – Отменяй доставку, ждать не буду, потом заберу! – громко выкрикнул продавцу.

Выбежал из магазина, схватил сумки, сестру и торопливо направился к причалу.

Глава 2

В воздухе повисла пронзительная тишина. Казалось, будто природа получила нокаут и временно пребывала в прострации. Все машины замерли. Люди, не ожидавшие подобного сюрприза от природы, тоже временно бездействовали. Малоэтажная застройка Уренгоя пережила толчок относительно неплохо. Стены потрескались, побились стекла в поведенных рамах, но обрушений не случилось.

– А наши-то двухэтажки такое пережили, как думаешь? – спросила Алёна. – А чем стеклить, если окна выбило?

– Не знаю. Главное, чтобы стены не разрушились. Остальное придумаем, как восстановить. – Ивана беспокоила только судьба матери.

Он со страхом представлял, что она осталась одна, возможно, под завалами, и сердце его надрывалось от этой мысли. Он перешел на бег. Впереди показался причал. Вода в широкой заводи Малой Хадырьяхи билась о берег белыми бурунами, хотя земля под ногами больше не тряслась. Моторка Ивана, привязанная, как собачка к столбику, испуганно кружилась вокруг привязи.

Иван бросил вещи на берегу и вытянул лодку на сушу.

– Не нравится мне это, – признался он, закидывая в нее сумки. – Река нервничает.

– А уж как я нервничаю. – Алёна сняла рюкзак. – Скорее бы домой добраться.

– Помоги, – попросил брат, сталкивая лодку назад в воду. – Запрыгивай, – посоветовал он сестре.

Алёна запрыгнула. Иван скинул привязь со столбика и запрыгнул сам. Лодку качало на волнующейся поверхности реки. Завел мотор и, завернув крутой вираж, направился в сторону слияния двух рек. Широкий Пур штормило еще сильнее. Лодка прыгала с волны на волну, пришлось даже снизить скорость. В какой-то момент она вошла в резонанс с амплитудой волн и принялась слишком высоко задирать нос и становиться неуправляемой.

Иван чувствовал, что ничего не закончилось. Наоборот, все только начинается, и поэтому постоянно оглядывался назад. Ему казалось, что опасность придет со спины и как раз в тот момент, когда он не будет смотреть в ее сторону. Алёна же постепенно успокоилась и начала снимать на камеру телефона. Надеялась потом удивить одногруппников своими приключениями.

Мимо проносились другие моторки и даже катера, направляющиеся в сторону Уренгоя. Все спешили. Иван еще надеялся, что землетрясение было локальным и Тихий не задело. Но судя по лицам тех, кто встречался ему, по тому, как они спешили, понимал, что тряхнуло везде.

Обычно дорога между Тихим и Уренгоем занимала два часа, и в этот раз они показались бесконечными. Только когда река сделала знакомый поворот, за которым открывался вид на поселок, и показались неповрежденные дома, Иван облегченно выдохнул и сбавил обороты двигателя. Теперь он пожалел, что отменил заказ на соль и опилки, придется ехать снова.

– Вануйто. – Сестра ткнула его рукой в спину. – Смотри.

Иван обернулся и застыл. То, что он увидел, никак нельзя было назвать настоящим или реальным. Вместо привычного горизонта, обыкновенного в этих местах, где небо спускалось к земле, он увидел стену земной поверхности, наоборот, вздымающуюся к небу. Было ощущение, что они оказались в гигантском углублении и видели его края. Рука непроизвольно потянула рукоятку акселератора на максимум. Лодка ускорилась.

– Что это? – Алёна перебралась ближе к брату и вцепилась ему в руку.

Задранный горизонт как будто приближался. Происходящее казалось сном, бредом или же какой-то невероятной оптической иллюзией. Иван зацепил дном мель, моторка чуть не опрокинулась. Алёна завизжала от страха и вцепилась еще сильнее в брата, мешая ему управлять лодкой. Иван усилием воли сконцентрировался на рукоятке мотора.

Мать ждала их на берегу и замахала руками, когда поняла, что это ее дети. Иван не стал причаливаться в положенном месте, на скорости выскочил на пологий пляж. Моторку протянуло метров на десять вглубь. Обернулся и увидел, как вспучившийся горизонт задирается ввысь вместе с рекой, озерами и ельниками. По его гребню часто сверкали вспышки молний.

– Алёнка, хватай мамку и бегите как можно дальше от берега. Я за вами.

Мать сослепу не сразу поняла, в чем причина беспокойства. Распереживалась, что с детьми произошла какая-то неприятность, но дочь показала ей вздыбившийся горизонт. А помимо него, земля под ногами начала опасно вибрировать. Иван схватил пару больших сумок, посчитав, что в них лежит самое ценное, и побежал следом за своими женщинами. Народ высыпал из подъездов на улицу и остолбенел от ужаса, увидев картинку, не укладывавшуюся в рамки представления о нормальности. Мир словно вывернулся наизнанку.

Зазвенели стекла в окнах домов, закачались столбы и деревья.

– Бегите дальше от реки! – выкрикнул Иван замешкавшимся землякам.

Он повесил одну сумку через плечо, ухватил мать за руку и потянул за собой. Она уже начинала сдавать и принималась кашлять под нагрузкой. Тряска усиливалась. Люди стали спотыкаться и падать. Иван тоже оступился, когда его нога вдруг не нашла опору на нужной высоте. Тяжелые сумки перевесили его, и он упал. Мать упала вместе с ним. Алёна закричала и попыталась поднять их, но тут их понесло вверх с приличным ускорением. Земля под ними тряслась и лопалась с артиллерийским громом. Дохнуло ледяным холодом, сильным запахом озона и забросало грязью. Иван крепко держал мать за руку и чувствовал, как сестра схватила его за ногу и кричит.

Потом они начали опускаться, и снова все тряслось и скрежетало так, что болели уши. А после все резко затихло. Кроме Алёны, которая продолжала кричать и уже осипла. Она вжалась в ногу Ивану и не отпускала ее.