Сергей Орлов – Восхождение Морна. Том 7 (страница 41)
Эта тварь дралась как зверь и как человек одновременно. Шла на двух, рубила саблей по-фехтовальному, а в моменты, когда теряла равновесие, опускалась на четыре, бежала боком, заходила сзади и снова поднималась с клинком уже на новой дистанции. Усиление на её предплечье вспыхивало и гасло чаще, чем у Соловья. Она была быстрее.
Они сошлись трижды.
В первой стычке Соловей встретил левым клинком, отбив саблю в сторону. Правым ткнул в ответ, не достал. Гончая ушла под удар, опустилась на четыре, проскользнула Соловью под рукой и поднялась уже за его спиной.
Второй обмен пришёл ему в спину. Он развернулся, успел подставить правый клинок, сабля скользнула по железу к гарде, и в этот момент гончая свободной лапой полоснула когтями ему по бедру. Штанина лопнула, и по бедру тут же пошла густая тёмная кровь.
Соловей ухмыльнулся.
— Ты гляди-ка… Зубастая тварь…
Скоростью третий размен он бы уже не выиграл. Магический резерв уже догорал, а у твари усиление мерцало ровно и обильно, как у бойца, который только-только вошёл в драку.
И тогда Соловей сделал то, чего делать не должен был ни один опытный фехтовальщик. Он медленно опустил правый клинок и уронил руку вдоль тела, будто получил серьезное ранение. Затем шагнул назад одной ногой, перенёс вес на левую и чуть припал на бедро, словно правая нога его уже не держала. Со стороны это выглядело так, будто у мужика отказала рука, подломилось колено, и сейчас он осядет на землю сам, без посторонней помощи.
И гончая повелась.
Гончая прыгнула на него всем длинным телом, занося саблю наискось в открытую шею, и в этот миг магическая татуировка Соловья вспыхнула.
Усиление на левом предплечье полыхнуло до плеча и выело весь остаток ресурса. Левый клинок ушёл снизу вверх навстречу прыжку и встретил тварь под нижней челюстью. Лезвие прошло череп изнутри и вышло над макушкой. Сабля гончей всё-таки вошла Соловью в плечо на полпальца и там остановилась — у твари уже не было руки, чтобы дожать.
Тяжёлая туша обвисла на клинке. Соловей стряхнул её одним рывком, и гончая упала ему под ноги мордой вниз. Сабля выпала из лапы.
Соловей постоял секунду над убитой, тяжело дыша через нос. Потом поднял правый клинок, который якобы отказал, и сплюнул на землю рядом с тушей.
— Жаль тебя, дурёха, — сказал он трупу. — Молодая ещё… на такой приём повелась.
Соловей поднял голову.
Марек уже стоял у второго фургона, опираясь рукой на борт, и тяжело дышал. У ног его лежало тело старшего каравана — связанное, без сознания, но живое. Двух последних химер не было. Видимо, ушли в лес, едва маг с косой развалился на две половины. Или Марек их добил — Соловей не видел, так как был занят гончей.
Игорь медленно сел, хватаясь за плечо. Лицо бледное, на скуле ссадина, в волосах застряли иголки, но глаза живые.
— Капитан… — выдохнул Игорь.
Голос у мальчишки был хриплый.
— Цел? — не оборачиваясь спросил Марек.
— Цел… Кажется. Плечо вроде на месте.
— Пошевели пальцами.
Игорь пошевелил. Поморщился, но пошевелил.
— Шевелятся.
— Значит, цел, — сказал Марек. — Просто ушиб. День поноет, потом отпустит. Соловей?
— Жив, капитан. Только потрепали.
— Сильно?
— Терпимо. — Соловей чуть передвинулся, прислонился к борту телеги поудобнее. — В плечо словил саблей. И по бедру эта тварь меня когтями приласкала. Но руки-ноги все на месте.
Марек наконец обернулся. Взглядом прошёлся по Соловью сверху вниз, отметил тёмное расползающееся пятно на плече, разорванную штанину, кровь на сапоге.
— До деревни дотерпишь?
— Обижаешь, капитан. Я в Прибалтийскую всё взятие Нарвы с тяжёлым ранением провёл. А тут пара царапин.
Марек хмыкнул. Тем временем Игорь смотрел на них обоих по очереди и медленно соображал, что сидит на земле живой среди трупов.
— Что… что это вообще было? — спросил он наконец. — Кто это?
— Контрабандисты, — коротко ответил Марек.
— А остальные где? Их, вроде, больше было
— Да в лес ушли, как обоих магов потеряли.
— Догонять не будем? — спросил Соловей, хотя всем видом показывал, как ему этого не хочется.
— Чёрт с ними, — Марек мотнул головой. — На своих мы химер всё равно не догоним.
— Логично. — Соловей помолчал, поморщился, сдвигая раненое плечо, и продолжил. — Только всё равно не пойму, капитан, чего они так озверели. Ну, контрабандисты. Заплатили бы большой штраф, в худшем случае годик отсидели. Помирать-то зачем? Татуировки наши они видели, не дураки же — понимали, что скорее всего проиграют.
Марек ответил не сразу. Сначала молча посмотрел на тело мага с косой, разваленное у фургона, потом перевёл взгляд на сам фургон.
— Может, на внезапность понадеялись, — сказал он наконец. — А может, у них просто другого выбора не было. Сейчас и узнаем.
Капитан оттолкнулся от борта и пошёл к первой телеге.
Полог был стянут крестом дешёвой пеньковой верёвкой, какой стягивают мешки на рынке. Марек поддел верёвку клинком, и она лопнула с сухим щелчком. Он взялся за край полога обеими руками и рванул.
Тяжёлая ткань сошла с фургона разом и упала к ногам капитана.
Марек заглянул внутрь, несколько секунд просто молчал, после чего выдохнул:
— Твою же мать…
……..
Глава 16
Перед бурей
Я несколько секунд смотрел на рыжую. Лиса, видя, что я не отвечаю, тоже не торопилась.
Источники Розы, значит… Вот это сюрприз так сюрприз.
Мне показалось, что на приёме мы с Розой друг друга поняли. Я её образумил насчёт разговора с дочерью, она вроде как согласилась, и мы разошлись. Но видимо, после взрыва на арене у Розы внутри что-то сдвинулось, и материнское чувство в ней пересилило всё, о чём мы договаривались. Ну либо она ведёт свою игру, в которую не сочла нужным посвящать.
Я задумался, глядя в стол.
Если разобраться, Роза мне сейчас была не особенно и нужна. Раньше — другое дело. Раньше её источники, её девочки, её знание, кто с кем спит и кто кому должен, всё это работало на меня, и за это я закрывал глаза на ту небольшую деталь, что в «прошлой жизни» Роза заработала себе смертную казнь. Сейчас у меня в активе будущие торговые разрешения с торговым домом Жилина и неозвученная вслух, но всем видимая крыша Громобоя. На этом фоне союз с Розой из актива тихо превращался в обузу.
Другое дело, что разбрасываться связями я не привык. Связь, которую у тебя есть, и связь, которой у тебя нет, это две очень разные вещи, и понимаешь ты эту разницу обычно в тот момент, когда она тебе срочно нужна, а её больше нет.
Так что Розу я пока списывать со счетов не собирался.
Но если Роза раскроется перед Алисой, всё это перестанет иметь значение. Потому что тогда у нас обоих появится проблема, и моя часть проблемы будет выглядеть так: молодой граф Морн, по слухам, в курсе, что Роза жива. Молодой граф Морн знал и молчал. И выходит, что молодой граф Морн покрывал эту роковую женщину.
Ну а так как веса в политической среде у меня пока никакого, такое обвинение могло довольно серьёзно ударить по моим будущим планам. Громобой человек адекватный, я был уверен, что он во всём разберётся. А вот можно ли то же самое сказать про Императора, я не знаю. С его-то репутацией полезного дурака на троне. Мало ли кто и что ему в уши надует.
И Лиса, при всём моём к ней хорошем отношении, тоже не должна была узнать тайну Алисы и Розы.
В её преданность я верил. Как и в то, что она искренне хочет вытащить себя из той жизни, в которой я её нашёл, во что-то более вменяемое. Но соблазн — такая штука, которая может сломать практически любого. Главное — предложить достаточно крупную сумму, и почти любой человек расстанется с секретом, который пообещал бережно хранить.
Да, его потом будет мучить совесть. Да, позже он может не один раз раскаяться, только прошлого этим уже не вернёшь.
К тому же Лисичка очень сообразительная. Она сразу поймёт, что Алиса с Розой родственники, уж больно эти двое похожи друг на друга. Дальше начнёт копать, выяснит, что Роза вообще уже двенадцать лет как мертва и похоронена. А потом сообразит, кто бы мог хорошо заплатить за такую информацию.
Глава дома Волковых, к примеру. Уверен, он с лёгкостью расстанется с несколькими тысячами золотых ради точных сведений о Розе. А для беспризорницы вроде Лисички несколько тысяч — это очень и очень крупная сумма, на которую можно несколько лет припеваючи жить где-нибудь подальше от Сечи и не вспоминать ни о каком Артёме Морне.
Так что нет. Отправлять её выяснять, как эта двоица оказалась в гостях у мадам Розы, было нельзя.
Тем временем молчание затянулось, и Лисичка поняла его по-своему.