Сергей Орлов – Восхождение Морна. Том 7 (страница 39)

— Ну, на коленях она у тебя оказалась только в твоём пересказе, — заметил Марек куда-то в небо. — В жизни всё было поскромнее. Но смотрели на тебя обе, тут не отнять.

— Во! — Соловей просиял и повернулся к Игорю. — Слыхал, Игорёк? Просто капитан у нас такой человек, что обязательно где-нибудь подрежет, чтоб я не зазнавался. Так вот… Дочки. Старшая — тёмная. Младшая — рыжая. Тебе какие больше нравятся?

— Не знаю… — через силу выдавил Игорь.

— Не знаешь? Ну ладно. Значит, выберешь на месте.

— Я никого не буду выбирать, — сказал он.

— Не будешь, — согласился Соловей. — Я буду. Я тебе её приведу, посажу за стол, налью ей вина, а дальше уже ты как-нибудь сам.

— Я не буду с ними спать…

— Да не будешь, так не будешь, кто тебя в постель-то тащит? Просто выпей, пообщайся. А то всего четырнадцать лет, а ведёшь себя как семидесятилетний старик с геморроем размером в кулак. Знаю, что жизнь у тебя не сахар, но не стоит загонять себя в могилу раньше времени. Если не научишься получать удовольствие от жизни, то совсем скоро склеишься и никакая цель в виде служения господину Морну тебе не поможет.

Игорь не ответил. Только повёл плечами — неуверенно, будто не до конца понимая, надо ли вообще на это реагировать. Соловей этого не заметил, или сделал вид, что не заметил, и спокойно поехал дальше:

— Так вот о младшенькой… Она и в зале бегает, и на кухне крутится. Подаёт тебе кружку, а у самой руки от работы — то в тесте, то в саже от печи, то ещё в чём. И как-то так подаёт, что ты сидишь и думаешь не о пиве, а о том, какие у неё пальцы. Я капитану в первый же вечер сказал…

Марек слушал болтовню Соловья вполуха и смотрел на узкую спину мальчишки впереди.

Парню всего четырнадцать, а за последние пол года у него убили отца на дуэли, которой он был свидетелем. Затем сам Игорь принёс вассальную клятву человеку, убившему его отца. А теперь ещё и впахивает на полную, только лишь для того, чтобы доказать Артёму, что был достоин этой клятвы. Не жалуется, не скулит, держит эмоции в себе.

Этот ребёнок слишком рано повзрослел, а Соловей, похоже, этого вообще не видел. Или не предавал этому факту значения.

— … и вот, значит, заходит он в баню, — Соловей повернулся к Игорю всем корпусом, чуть не вывалившись из седла, — голый, как мать родила, а у него на плече сидит петух. Живой петух, Игорёк. Натуральный, с гребнем. И он этого петуха в баню принёс, потому что петух у него, говорит, нервный, один дома боится. А банщик ему говорит: «Слышь, сват, петуха-то хоть в предбаннике оставь». А тот ему: «Не могу, петух привык». И они там полчаса препирались, пока петух не нагадил банщику в шапку. Прямо в шапку, Игорёк! Прикинь!

Игорь хрюкнул в кулак. Попытался удержать, не смог, и хрюкнул ещё раз, уже громче. Он отвернулся, будто высматривая что-то в придорожных кустах, но трясущаяся спина выдавала его с потрохами.

Марек смотрел на эту трясущуюся спину и только сейчас понимал, зачем Артём отправил с ними именно Соловья. С самим Артёмом Игорь раскованно держаться не смог бы, потому что считал его своим господином. С Мареком тоже бы не вышло. Капитан трезво оценивал свои возможности и прекрасно понимал, что воспитание подростков никогда не было его сильной стороной.

А вот Соловей подходил для этого дела как нельзя лучше. Вечно поддатый балагур, который умел получать удовольствие от жизни и при этом оставался преданным делу до мозга костей. Именно такой пример пацану сейчас и был нужен.

— Это правда было? — выдавил Игорь, всё ещё не оборачиваясь.

— А я знаю? — Соловей пожал плечами. — Мне рассказали. Я как услышал, сразу запомнил. Хорошая ж история, грех такую забывать.

Кобыла мотнула головой, отгоняя слепня. Марек хлопнул её по шее, не глядя, и тронул пятками бока. Кобыла прибавила шагу.

Дальше ехали молча. Соловей выдохся со своими байками и теперь дремал в седле, изредка прикладываясь к фляге. А через пару часов после полудня тракт сделал плавный поворот вокруг старого ельника, и из-за этого ельника им навстречу вышли две телеги. Следом ещё две.

Караван был небольшой. Четыре массивные телеги, конная охрана по бокам, два всадника в голове. Марек оглядел его профессиональным взглядом и сразу зацепился за то, что было не так. По бокам обоза, между фургонами и охраной, шли химеры. Семь, может, восемь. Прикинуть точнее с такого расстояния было сложно.

Это и было странно.

Химеры обычно доводили груз только до границы и передавали его своим компаньонам с этой стороны. На имперской земле химер боялись, не любили, а в иных местах и просто гнали палкой. Поэтому компаньоны их через границу водили только при крайней нужде, и то одну-двух, не больше. А тут целая свора, открыто, прямо на тракте, посреди имперских земель.

Марек придержал кобылу.

Игорь, ехавший шагах в трёх впереди, тоже придержал лошадь и посмотрел через плечо. Несколько секунд он смотрел на караван молча, потом обернулся к Мареку.

— Капитан. Сегодня каравана из Союза быть не должно. Ни по одному списку.

— Уверен?

— Да. Я ещё вечером проверял все бумаги.

Соловей оказался рядом. Когда успел поравняться — Марек не заметил, но фляга внезапно исчезла, правая рука висела свободно у эфеса, а глаза стали полностью сосредоточенными.

— Ну, — сказал он тихо. — Поедем поздороваемся?

Они плавно двинулись в сторону каравана.

Телеги были обычные. Крепкие, под тёмным холстом, с резными перекладинами на бортах. На холсте по бокам шли эмблемы Союза Свободных Стай. Круг, в круге след звериной лапы, под лапой три тонкие полосы. У каждого из четырёх торговых домов Союза рисунок был свой, и Марек, пока подъезжали, успел разглядеть, что эмблемы на трёх телегах принадлежат дому Барсовых, а на четвёртой дому Когтистых.

Эмблемы были аккуратные. Свежие. Без выцветания, без потёртостей по углам, без следов дождей. Кто-то рисовал их недавно и рисовал старательно.

В голове каравана ехали два человека. Один крепкий, в коричневом плаще, с короткой бородой и артефактным мечом на поясе. По всему видно, что старший. Второй ехал в плаще тёмно-зелёного сукна, с поднятым воротом, без оружия на виду. Длинные чёрные волосы у него были собраны на затылке в косу, и из этой косы на лицо падало несколько белых прядей. Узких, ровных, одинаковых. Не от седины, не от возраста. Это было что-то другое…

Марек смотрел на эти пряди и не сразу сообразил, где видел такое раньше. А когда сообразил, в голове щёлкнуло. Восточные Княжества. У тамошних магов кроме обычной печати были ещё и отдельные знаки: белые пряди в волосах. Не у каждого, конечно, а у тех, кто дорос до определённого политического статуса в их иерархии. Что именно значили две пряди, Марек точно не помнил. Помнил только, что метка серьёзная и ставят её не каждому.

С другого края обоза, от хвоста, выехал ещё один всадник. С лицом у него тоже было что-то не так. Что-то с глазами, но что именно — Марек на таком расстоянии не разглядел.

— Соловей, — сказал Марек, не поворачивая головы. — Двое магов.

— Вижу, капитан.

— Игорь, держись позади и не встревай.

Игорь не стал возражать и чутка придержал лошадь.

Старший каравана поднял руку, придерживая своих, и сам выехал на пять шагов вперёд. Сделал он это спокойно, как делают люди, которые везут законный груз и привыкли к проверкам на трактах. Лицо у него было ровное, бородатое, с парой шрамов через левую бровь. Шрамы были старые.

— Господа, — сказал он и наклонил голову. — Доброго дня. Чем обязан?

— Доброго, — ответил Марек. — Дозор объединённых баронств господина Морна. Куда следуете, откуда?

— Идём из Волчьих лугов, путь держим на север. Груз — пушнина и сушёные коренья. Все бумаги при мне.

Он действительно тут же достал из-за пазухи свёрток, аккуратно развернул и подал.

Марек принял. Печати на бумагах были настоящие — Союз Свободных Стай, дом Барсовых, торговый поверенный, подпись, дата. Дата свежая, выезд из Волчьих лугов неделю назад. Маршрут указан правильно, и тракт, по которому они шли, действительно был кратчайшим из возможных.

Марек просмотрел всё это и вернул свёрток.

— Поверенный кто, — спросил он.

— Лука Варич, — ответил старший без паузы.

Марек кивнул.

— Лука Варич, — повторил он. — Хорошо. Когда я последний раз был на торговой ярмарке в Волчьих Лугах, поверенным дома Барсовых был Микула Корбут. Это было лет шесть назад, насколько помню. Его что, повысили наконец?

— Есть такое, — улыбнулся старший. — Микула теперь в столице работает и занимается торговлей с Африканским континентом.

— Понятно, — сказал Марек.

Микулу Корбута он только что выдумал.

В Волчьих Лугах Марек не был ни разу в жизни. Да поверенным дома Барсовых был и оставался уже много лет Аркадий Озёрный, дальний родственник Серафимы. Граф Морн торговал с домом Барсовых давно и плотно, и Аркадий довольно часто бывал у них в особняке. Так что Марек отлично его помнил.

Старший каравана сидел на лошади и невозмутимо ждал следующего вопроса.

Марек посмотрел на химер, которые тоже выглядели слишком спокойными. Боевые химеры обычно не могли устоять на месте — они водили ушами, переступали лапами, скалили морды… а вот эти не делали ничего. Вот буквально просто стояли на месте и настороженно смотрели на Марека.

— Земли, по которым вы идёте, принадлежат моему господину, — сказал Марек. — Вы подавали заявку на проход?