Сергей Орлов – Восхождение Морна. Том 2 (страница 44)
Я указал на крышу кареты. Сизый навис над краем, глядя вниз с выражением чистого, незамутнённого торжества.
— Давай-давай, дядя, — подбодрил он. — Чё там, язык проглотил? Это ж нетрудно. Повторяй за мной: «Ува-жа-е-мый Си-зый, я был не-прав».
Петро посмотрел на голубя. Потом на меня. Потом снова на голубя. Лицо у него было такое, будто ему предложили съесть живую жабу.
— Прости, — выдавил он наконец, обращаясь куда-то в район крыши. — Птица.
— Не «птица», а «уважаемый Сизый», — поправил голубь. — И вообще, можно «господин Сизый». Или «ваше пернатое величество». На выбор.
— Сизый, — сказал я. — Не перегибай.
— Да ладно, я ж прикалываюсь! Чё, нельзя уже приколоться? Один раз в жизни мне извиняются, и то поржать не дают…
В этот момент из будки выскочил третий охранник.
Я заметил его краем глаза ещё раньше, когда он сидел внутри будки, лениво жевал что-то и смотрел на происходящее без особого интереса. Даже когда началась драка, он не вмешался, просто сидел и наблюдал, как его напарников раскладывают по земле. Но теперь, видимо, решил, что пора действовать.
В руках у него был арбалет, уже взведённый, с болтом на направляющей, и целил он прямо мне в грудь.
— Стоять! — заорал он, и голос у него сорвался на визг. — Всем стоять! Руки вверх, или я стреляю!
Соловей шагнул вперёд, поднимая меч, и арбалетчик дёрнул оружие в его сторону.
— Стоять, я сказал!
— Парень, — Соловей покачал головой. — Я в своё время видел арбалетчиков получше тебя. И знаешь что? Ни один из них в меня так и не попал. А ты вон как трясёшься, руки ходуном ходят. Выстрелишь — и болт уйдёт куда-нибудь в молоко. Или в ту бабу с пирожками, вон, за моей спиной.
Баба с пирожками взвизгнула и шарахнулась в сторону.
— Соловей, — процедил Марек. — Хватит провоцировать.
— Я не провоцирую, я констатирую факты. Посмотри на его хватку, на то, как он оружие держит. Да он же сроду из этой штуки не стрелял, небось только для красоты таскает!
Арбалетчик покраснел и вскинул оружие повыше.
— Ещё слово — и…
Серая тень спикировала с крыши кареты так быстро, что я успел увидеть только размытое пятно.
— Курлык, ёпта, — раздалось прямо за спиной арбалетчика.
Тот дёрнулся, начал разворачиваться, и в этот момент когти Сизого прошлись ему по лицу. Охранник заорал и схватился за щёку, палец на спуске дёрнулся, и болт ушёл куда-то в небо. Сизый уже отпрыгнул в сторону и теперь стоял на земле в паре метров, расправив крылья и нахохлившись так, что стал казаться вдвое больше.
— Это тебе за вертел, сука! — выкрикнул он, и голос у него срывался от возбуждения. — И за жареного голубя! И за курицу, которую на рынок везут! Я тебе покажу курицу, урод!
— Сизый! — рявкнул я. — Хватит!
— Чё хватит⁈ Они первые начали! Вы все слышали, они первые! Я щас ему вообще глаза выклюю, чтоб знали, с кем связались!
Он сделал шаг к охраннику, который всё ещё зажимал лицо и подвывал, и по тому, как двигался Сизый, я понял, что он не шутит. Перья встопорщены, глаза горят, когти скребут по утоптанной земле. Не городская птица, а что-то злое, опасное, из тех тварей, которые почуяли кровь и теперь не могут остановиться.
— Я сказал хватит!
Сизый замер, тяжело дыша. Несколько секунд он стоял неподвижно, буравя взглядом скулящего охранника, и я уже думал, что придётся вмешиваться физически. Потом он шумно выдохнул, встряхнулся всем телом и отступил назад.
— Ладно, ладно. Как скажешь, братан. Но если он ещё раз вякнет, отвечаю, без башки останется.
Арбалетчик валялся на земле, зажимая лицо и подвывая, Петро так и сидел на коленях, оглушённый и потерянный, а первый охранник вообще не шевелился, раскинувшись в пыли как морская звезда.
Три охранника выведены из строя меньше чем за минуту. Толпа стоит и смотрит. В воздухе пахнет кровью, пылью и надвигающимися неприятностями.
И знаете что? Этот город начинает мне нравиться. Тут всё просто и понятно, без столичных реверансов и политесов. Хочешь кого-то оскорбить — оскорбляй. Хочешь ударить — бей. А потом получаешь в ответ и лежишь в пыли, переосмысливая свои жизненные выборы. Честный, в общем-то, расклад. И если в Академии будет так же весело, то следующие несколько лет обещают пролететь незаметно.
Где-то за воротами загудел рог, и низкий протяжный звук прокатился над толпой. Люди начали расступаться, быстро, почти панически, как расступаются перед чем-то, чего лучше не касаться, и я услышал топот множества ног, лязг оружия и отрывистые команды.
Из-за угла выбежали люди.
Много. Человек десять или двенадцать. Все при оружии — мечи, копья, двое с арбалетами. Они двигались слаженно, растекаясь полукругом, отрезая нас от ворот и от кареты. Это были не привратные стражники вроде Петро — эти знали, что делают. По движениям видно, по тому, как держат оружие, как контролируют пространство.
— Бросить оружие! — рявкнул один из них. — На землю! Руки за голову!
Десять человек. Двое арбалетчиков с болтами на тетиве. Толпа за спиной, которая может качнуться в любую сторону. И трое охранников, которые приходят в себя и наверняка захотят отыграться.
Паршивый расклад. Даже очень паршивый.
— Я сказал — на землю! — десятник повысил голос. — Считаю до трёх!
— Слышь, Артём, — голос Сизого был непривычно тихим. — Чёт мне кажется, мы конкретно попали.
Я медленно поднял руки, показывая пустые ладони. Не сдаюсь. Просто демонстрирую, что не собираюсь делать глупости. По крайней мере, ещё большие глупости, чем уже сделал.
— Моё имя — Артём Морн, — сказал я громко и чётко. — Сын графа Родиона Морна. Я еду в Академию на обучение. Эти люди угрожали моей химере и напали первыми. Я защищался.
Десятник не впечатлился. Даже бровью не повёл.
— Мне плевать, чей ты сын. Хоть самого Императора. Ты покалечил троих городских стражников. Это…
— Достаточно.
Голос был женским и негромким, но служивый осёкся на полуслове, будто ему заткнули рот невидимой рукой. Солдаты переглянулись, и я заметил, как некоторые из них опустили оружие.
Толпа расступилась, и из неё вышла высокая и очень стройная девушка.
Длинные чёрные волосы спадали ниже лопаток и выглядели так, будто она только что от парикмахера, хотя вокруг пыль, жара и вонь.
Лицо красивое, из тех, на которые оборачиваются на улице. Высокие скулы, фиолетовые глаза такого насыщенного оттенка, что я сначала подумал про магию или какую-нибудь алхимическую дрянь. Серая мантия Академии сидела на ней идеально, а на груди поблёскивала серебряная брошь в форме раскрытой книги с мечом.
Красивая. Очень красивая. Из тех, из-за которых мужики делают глупости.
А потом ветер откинул прядь волос с её виска, и я увидел ухо.
Длинное. Заострённое. Торчащее из волос изящным листком.
— Твоюж мать… эльф⁈ — вырвалось у меня раньше, чем я успел подумать.
Слово повисло в воздухе, и я сразу понял, что сказал что-то не то. Очень не то. Служивый поморщился и отступил на шаг, кто-то из солдат присвистнул сквозь зубы, а Марек за моей спиной тихо выдохнул что-то похожее на «идиот».
Фиолетовые глаза девушки сузились, и в них появилось что-то такое, от чего захотелось оказаться где-нибудь в другом месте. Желательно в другом городе. На её шее и запястьях вспыхнули магические татуировки, тонкие серебристые линии, которые секунду назад казались обычными украшениями, а теперь наливались холодным светом. Воздух вокруг неё сгустился, и температура ощутимо упала.
И в этот момент я отчетливо осознал, что сейчас меня будут бить. Возможно даже ногами…
Глава 11
Ледяная королева
Холод ударил в лицо так, будто кто-то открыл дверь в зимнюю ночь.
Секунду назад я потел как свинья на солнцепёке, проклинал жару и мечтал о кружке холодной воды. А теперь изо рта шёл пар, кожа на руках покрылась мурашками, и где-то в районе поясницы начало неприятно холодить. Я машинально потёр предплечья и понял, что волоски на них встали дыбом, как у испуганного кота.
Земля под ногами девушки покрылась инеем. Не сразу, не вдруг, а постепенно, будто невидимая кисть выводила узоры на пыльных камнях. Белые щупальца расползались от её ступней во все стороны, превращая сухую землю в хрустящую корку. Один из зевак, стоявший слишком близко, отпрыгнул назад и выругался, когда иней лизнул носок его сапога.
Криомант. Причём сильный, судя по тому, как быстро падала температура. Маги льда встречались не так уж редко, но большинство из них могли разве что охладить вино в бокале или заморозить лужу на потеху детям. А эта девица походя превращала летний полдень в раннюю осень, и судя по всему, даже не особо напрягалась.
Я моргнул, активируя дар.
Эхо магии. Что-то из редких даров, связанных с копированием или усилением чужой магии. Подробностей я не помнил, но сейчас это было не важно. Важно было другое.